Перейти к содержанию
Туранчекс

"Затерянный в пространстве"

Рекомендуемые сообщения

:Laie_100:


  мы в телеграмме :sml_gallery_103797_270_1169:  https://t.me/Gribo4eki  Чат с названием Gribo4ek.info

ссыла на канал магазина http://gribo4ek.org/    в телеграмм   https://t.me/SporeBankGribo4ek 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Ребята рекомендую эту главу. Она мне в особенности нравится. 

Глава четвертая.

 

 

Комиссар оборвал связь, перед этим хорошенько проинструктировав Разгора. Бывший агент службы расследования Разгор Ра, застыл с шуфельной  лопатой в руках, переваривая только что услышанное. По его лицу гуляла глупая улыбка, он весь светился от счастья. Наконец, после более пяти лет унижения он вернется в отдел с гордо поднятой головой. И все те, кто пинал его, подталкивая к обрыву, поплатятся за все. Он припомнит всем и каждому. Он ничего не забыл.

- Разгор, твое налево! Ты чего стоишь как вкопанный? Почему этот мертвый гном валяется в коридоре? Я разве не приказал тебе, оттащить его в утилизатор? Ну что мне с тобой делать а, недоделанный?! – бушевал начальник по утилизации тел погибших на арене. – Чего ты смотришь на меня, дюжину демонов тебе на макушку? Давай заканчивай тут, и бегом в восьмой сектор, там групповой бой только что закончился, по всей арене мясо разбросанно. А через час новый бой, надо успеет все почистить. Двигай булками, дефективный.

Первым порывом Разгора было послать крикливого босса к демонам. Но он вовремя вспомнил, что комиссар приказал, продолжать поддерживать легенду и не переставать работать на арене. До той поры пока он не вернется.

- Да босс! Я сейчас, - скрипя зубами, произнес Разгор. Он бросил лопату в угол, и взяв мертвого гнома за ноги, потащил труп в утилизатор.

Разгор с трудом отработал смену. Его голова была занята обработкой полученных от комиссара указаний.

Уходя домой он зашел к крикливому босу и попросил у него на завтра отгул. Ворча и ругаясь начальник утилизации стал отчитывать Разгора за лень и не профессионализм, обзывая того последними словами. Бывший агент смотрел на него и представлял, как ломает тому шею, медленно, смакуя крики, которые босс будет исторгать в ходе этого процесса. Наконец выдохшись, начальник буркнул, чтобы тот убирался с глаз его долой и чтобы проучить Разгора, приказал ему неделю не приходить на работу. Рассчитывая на то, что нерадивый работник будет умолять его, не делать этого. Ведь заработок Разгора, напрямую зависел от количества отработанных часов. Но на его удивление, тот лишь сказал спасибо и ушел, тихо затворив за собою дверь.

Когда Разгора с позором выгнали из отдела, его лишили всех наград и привилегий. Одна из привилегий агентов служащих в отделе расследований была очень приличная жилплощадь недалеко от конторы, то есть в самом центре Далайны. Но ее отобрали вместе со всем остальным, и теперь Разгор был вынужден жить как пес, снимая вонючую конуру при трактире, на западе Далайны у девятого транспортного узла, которую трактирщик называл комнатой. Она обходилась Разгору в треть его скудной зарплаты. Ежедневно ему полагался ужин, состоящий из объедков собранных со столов в течении дня. Можно было подумать, что ниже пасть было уже не возможно, однако это не про нашего Разгора. После вышеупомянутых событий, его бросила жена, она ушла к его лучшему другу. И казалась уже куда больше, так нет, новоиспеченная пара каждый год приглашала Разгора на годовщину их свадьбы, где  он сполна получал свою долю унижений.

Разгор терпел, и ждал. Он ждал шанса вернуть уважение, шанса расплатится со всеми сполна. И вот он дождался. Умиротворенный и счастливый бывший следователь прилег на замызганную постель пахнущую мочой и рвотой, потому что в отсутствии Разгора трактирщик укладывал на его кровать пьяных посетителей трактира, что бы те отоспались и пришли в себя. Бывало, что он возвращался после трудного рабочего дня, не имея возможности отдохнуть, потому что его кровать была кем-то занята. Он не мог ничего с этим поделать. Ему некуда было идти. За те деньги, что он платил трактирщику, он не сможет найти ночлег в достаточной близости от места работы. Сегодня ему повезло, его место было не занято. Сегодня особый день. Сегодня Разгор Ра, возродился из мертвых. Сегодня он будет спать, а завтра он вернет себе контроль над своей жизнью.

Проснувшись рано утром, Ра сладко потянулся, настроение было отменное, и он счастливо зажмурился в предвкушении интересного дня. Он живо выпрыгнул из постели, и с ходу отжался пятьдесят раз, руки налились свинцом, это говорило о том, что он себя запустил. Раньше,  отжавшись от земли и сотню раз, он этого не заметил бы. Но ничего он все восполнит, и это тоже.

Одевшись в лучшее из своего бедного гардероба, он решительно вышел на улицу. Морозный даланайский утренний воздух приятно обжег легкие. В носу защипало, а на глаза выступили слезы.

Запахнувшись в добротный кожаный плащ, который когда-то подарила ему его стерва жена на день рождение, единственно хорошее, что у него осталось от прошлой жизни, Разгор выгреб из карманов всю наличность, что у него было. Посмотрев на маленькую кучку серебряников, он уныло подумал о том, что тут едва хватит, чтобы прыгнуть к главному отделению эльфийского банка «Ягвина и сыновья». Впрочем, больше ему и не надо, главное добраться до банка.

Разгор Ра направился к ближайшей станции порталов внутренних сообщений, компании  «Легко и непринужденно». Комиссар просил, по возможности не пользоваться порталами гильдии, потому что гильдия фиксирует все переходы, кто, куда, когда. И заносит все это в свою базу данных для статистики. И при желании эту информацию всегда можно запросить, и поэтому путешествовать лучше через независимое транспортное агентство «Легко и не принужденно».

Его встретил симпатичный молодой маг, который видимо учась в академии высшей магии, подрабатывал портальщиком между сессиями.

- Мое почтение господин! Холодновато сегодня ни так ли?! – Приветливо сказал маг.

-  О, да! Полностью с тобой согласен, портальщик, - ответил Разгор.

-  Куда Вам мессир?

- «Ягвина и сыновья», главный отдел.

-  Три таланта, пожалуйста, - с улыбкой попросив плату за проезд, сказал маг.

- Т-три таланта? – Сконфузившись переспросил Разгор, перебирая мелочь. Мда… давненько он не пользовался порталами в личных целях. Арена выдавала раз в месяц заполненную карту на фиксированное количество прыжков, от дома на работу и обратно. И он совсем забыл о существующих расценках.      

- Не хватает? – Участливо спросил портальщик.

- Я, я просто давно не пользовался порталами, вот и …

«Парень посмотрел на бывшего следователя, потом посмотрев по сторонам, заговорщически прошептал, положа ему руку на плечо»: - Не расстраивайтесь, бывает. Знаете, каждый день перед началом рабочего дня, я должен тестировать стационар, запуская портал пару раз в холостую. Ну чтобы удостоверится, что все работает хорошо. И скажу Вам по секрету, сегодня я этого не делал. Заходите в портал, я вас отправлю в банк, а сам в отчете отмечу это, как тестовый прыжок. Хорошо? Ведь я все понимаю. И сам в таком положении бывал неоднократно. Надеюсь Вы поправите свои финансовые дела, и может быть когда-нибудь угостите меня пивом, - сказал улыбчивый паренек, который не был еще испорчен, у него в груди все еще билось горячее живое сердце, не успевшей превратится в холодный кусок металла.

Разгор благодарно кивнув головой, зашел в недра стационарного портала – кабину, выточенную из цельного кристалла, который идеально подходил для аккумуляции и обработки магической энергии, цель которой была - искривление пространства.

- Обязательно угощу, - сказал Разгор, растворяясь в воздухе.

Его вытолкнуло практически у входа в большое здание – центральное отделения банка «Ягвина и сыновья». Отличная работа первоклассного специалиста и просто хорошего человека. Сегодня определенно его день, все складывалось как нельзя хорошо.

Он зашел в здание. Когда-то он был завсегдатай этого банка. В нем он держал все свои сбережения, которые власти потом полностью конфисковали.

«К нему подошел долговязый эльф, и лишь отметив поклон, еле заметным движением головы, спросил»:- Чем можем Вам помочь господин?

- На мой счет вчера была зачислена сумма. Я хотел бы проверить.

- Конечно. Прошу Вас пройдемте за мной, -  не проявляя никаких эмоций, сухо сказал эльф. – Ваше имя? Откуда и кем был произведен перевод? – Спросил он, активизировав ряд артефактов, проверяя базу данных клиентов.

- Мое имя Разгор Ра. Господин Хусе, с его личного счета в «Золотом драконе», - ответил Разгор, ни на секунду не сомневаясь в комиссаре, который обещал положить ему на счету денег на растраты.

- Хорошо! – Удовлетворенно произнес эльф получив подтверждение. После чего он позволил себе скупую улыбку. – Чтобы вы хотели сделать с деньгами господин Ра?

- Хм, а какая там сумма? – спросил он.

- На Ваш счет были занесены, три тысячи талантов.

- Отлично. Я возьму пятьсот наличными. И дайте мне артефакт для оплат услуг.

- Как Вам будет угодно. Обождите пару минут. Артефакт связи с вашим счетом будет скоро готов. Вы желаете, чтобы он был в виде кольца, браслета, а может кулона?

- Кольца!

Служащий банка кивнув головой, ушел выполнять пожелание клиента. Через десять минут к Разгору подошел уже другой эльф, вручая тому  пространственный кошелек и красивое золотое кольцо.

Из банка Ра вышел в еще более приподнятом настроении, любуясь кольцом на котором висела крупная сумма. Ее должно хватить на предварение в жизнь разработанного комиссаром плана.   

У Разгора заурчало в животе. Обычно в это время он завтракал в столовке где кормили служащих арены третьей категории, то есть чернорабочих, таких как он. И кормили там паршиво, не в пример магам и охране, которые питались очень даже не плохо. Ну и к демонам их всех. Сейчас он поест как человек. Как состоятельный человек. И Разгор Ра направился в трактир, который находился в двух кварталах от банка.

Присев за столик он подозвал трактирщика.

- Господин желает покушать? – Басом спросил четверорукий гриф, сложив одну пару рук у себя на груди. Второй парой рук он держал навощенную дощечку и стило, готовый записывать заказ.

Очень оригинально, если подумать. Такое можно было увидеть разве что в занюханных аграрных мирах далеко в провинции. Но тот, кто не знает кто такие грифы и не знаком с их маниакальной приверженностью традициям, тот не поймет в чем тут дело. Это было так мило, в центре сектора в ее столице, в звенящем от обилия магической энергии городе Далайна, встретить трактирщика, использующий восковую доску и палочку для ведения записей.

- Ага, желаю. И побыстрее, - сглотнув слюну и потирая руки, сказал Разгор.

- А что господин предпочитает? – невозмутимо продолжил гриф допрос.

- Что предпочитаю? – Опешил бывший следователь, который за последние пять лет ел в основном объедки и кошмарную стряпню поваров арены, которые готовили для третьей категории, как он подозревал блюда  используя мясо погибших бойцов. Он забыл, как выглядит нормальная еда.

- Гриф, просто покорми меня, вкусно. Это все о чем я прошу.

- Хорошо господин, - ответил трактирщик, потеплевшим голосом. – Я Вас накормлю.

Гриф удалился, а  Разгор стал ждать, планируя дальнейшие свои действия. За сегодня ему надо было многое успеть сделать. Он не подведет комиссара, который вспомнил о нем, и позвал за собой.

Из раздумий Разгора вывел детский голос маленького грифа, видимо сына или внука трактирщика.

- Господин, господин, Ваш обед, - сказал ребенок  держа большое блюдо двумя парами рук.

Бывший агент взяв из рук мальчика поднос и поставил перед собой, а затем улыбнувшись потрепал того за щечку.

Осмотрев содержимое подноса, он прослезился. Огромный, дымящийся кусок запеченного мяса был щедро полит ароматным соусом. Сваренные в мясном бульоне клубни загнира – корнеплод с родного мира грифов, идеально сочетался с мясом практически любого животного. Свежие, только что из печи лепешки из муки синорки – злак который произрастал в том же месте, что и загнир. И кувшин бодрящего эля, который больше был похож на брагу, но очень вкусную брагу. Гриф он и в Далайне гриф. Все максимально традиционно, и безумно вкусно.

Разгор принялся за еду, отдавая этому всего себя. Он смаковал каждый кусочек, слизывая с пальцев соус. Вдыхал в себя полной грудью аромат свежеиспеченного хлеба, и сладко жмурился от мягкого вкуса пенной браги. Он возвращался к жизни, в который раз благодаря комиссара, за предоставленный ему шанс.

Разго Ра пришел в себя, подтирая последним кусочком лепешки, капельки соуса с краев тарелки.

«Выдохнув, он подозвал трактирщика и с чувством сказал»:- Лучшей еды я не пробовал никогда. Спасибо тебе гриф. Сколько я должен за этот прекрасный обед?

- Я рад слышать, что Вам понравилось господин. Это стоит восемнадцать серебряников, - сказал трактирщик, что означало один золотой талант и восемь серебряных монет.

Цена минимальная даже для окраины Далайны, не говоря о ее центре, где и находился трактир. Это было еще одно отличительное качество этой удивительной расы. Наблюдая, с каким удовольствием, клиент ел их традиционную еду, трактирщик запросил цену как со своего сородича. И отказался когда Разгор пытался сунуть в одну из его рук, десять золотых.

Поблагодарив грифа еще раз за радушный прием, Разгор вышел на улицу, полный уверенности и сил.

Разгору необходимо было найти Сикария, этого подлого засранца, который первый побежал к парням из отдела внутренних расследований, стучать на комиссара. Теперь он глава аналитиков. Только какой из него аналитик, если этому дуралею невдомек, что  на него существует отличный хорошо сработанный компромат. Который, оказавшись в нужных руках, похоронит его карьеру и его самого, если тому не повезет. Комиссар не был бы самим собой, если бы не имел компрометирующую информацию на всех служащих своего отдела. Долгих пять лет информация была не востребованной, но теперь пришло ее время.  Объяснив подчиненному, где спрятаны кристаллы с информационными блоками, Требью подробно описал Разгору план действий.

Середина дня, Сикарий был на службе, в здании префектуры. Там его было не достать. Разгор Ра знал о его привычке ровно в четыре часа дня покидать здание префектуры и иди пить чай в бар напротив. Тот мог бы попить чая и у себя в конторе, но в баре работала одна молодая тролльчиха. О его тайной страсти к представительнице этого уродливого племени, не знал никто. А комиссар знал, и теперь об этом узнал и Разгор. Эта страсть обуревала Сикарием многие годы, и это была игра в одни ворота. Потому что кодекс чести тролльского народа не позволял иметь межрасовые связи, как впрочем, такое порицалось и людьми. За это у них полагалась, наказание смертью. Да и потом, кому в голову придет возлечь с мерзкой тролльчихой? От одной этой мысли Разгора начинало мутить. А что будет с карьерой Сикария, если об этом узнают другие?! Его как минимум попросят освободить должность главы аналитического отдела. И как максимум тролли убьют его за совращение их самки. Главное правильно все представить. А Разгор умел это делать лучше всех.

Он сел в баре и стал ждать старого сослуживца. Ровно в четыре как по часам, дверь бара тихо отворилась, и в нее вошел тучный и уже не первой свежести мужчина. Сикарий не заметив Разгора, сел неподалеку и заказал чашку чая, как всегда. Официантка - вышеупомянутая тролльчиха Замсима, грациозно (если так можно выразиться), виляя бедрами, подплыла к Сикарию с чашкой заказанного им чая. От Ра не скрылся тот факт, что она как бы невзначай, коснулась своим бедром руки аналитика, заставляя того вздрогнуть в сладкой неге.

Мда, все оказалось намного хуже, чем мог предполагать Ра. То есть хуже для Сикария, для его же дела, все обстояло как нельзя хорошо.

Замсима, развернувшись к Сикарию спиной, нагнулась поднять выпавшее как некстати из ее рук полотенчико, возбуждая нездоровое воображения, совершенно обезумившего от страсти главу аналитиков.  Разгор не мог поверить своим глазам. Сикарий, был его полностью, со всеми своими потрохами. 

- Хороша, не правда ли? – Плюхнувшись на стул напротив Сикария, улыбаясь, сказал старый недруг.

- Что? Ты? Разгор? О чем ты говоришь? – опешил от неожиданности глава отдела.

- И тебе привет, гнида. Мне всегда было интересно знать. Биологически тролли устроены, так же как и мы, или же все-таки есть различия?! Мучился я этим вопросом долгие годы, а на самом деле нужно было просто спросить тебя. Ты же в этом разбираешься, ни так ли?  

- Что ты болтаешь придурок? О чем ты? Какие тролли? Какие различия? – закудахтал Сикарий.

- Биологические! Или вы только за ручку с Замсимой держитесь? – перестав улыбаться, спросил Разгор.

- Ну все, с меня хватит. Я пошел. Рад был тебя видеть, недоносок, - сказал Сикарий собираясь  встать со стула.

- Верни свою задницу обратно! – Рявкнул Разгор. – Иначе о твоей связи с тролльчихой узнают в префектуре. А будешь упрямиться я солью тебя тролльским шаманам, что заправляют в доках на юге. И ты сам знаешь, что твоя жизнь после этого будет стоить… а ничего она не будет стоить.

Сикарий смотрел в глаза старого коллеги и видел в них лишь презрение и совершенное равнодушие к его судьбе. Он видел в его глазах приговор, который тот с радостью готов привести в исполнение.

- Что тебе надо Разгор? – обреченно спросил он.

- Вот с этого надо было начинать. А то, так забросал меня вопросами, что я почувствовал себя участником какой-то викторины. И потом, ты же не желаешь стать свидетелем того как твою нимфу, тьфу, ненаглядную Замсиму, четвертуют на глазах всего честного тролльского народа, в назидание?! Слушай сюда предатель, время оно имеет одну очень неприятную, для таких как ты, особенность - оно возвращает все на свои места. И как следствие этого, каждый получает, в конце концов  по заслугам. А ты заслужил смерти и позора. Но! Все может быть и по-другому. Ты знаешь, что комиссара признали невиновным и полностью восстановили во всех его рангах, регалиях, привилегиях и так далее? Ты не знал? – увидев, как округлились глаза Сикария, уточнил Разгор. – Ну, теперь знаешь! Так вот, комиссар вернется и все кто его обидел, заплатят. Тебе же гниде, представился случай искупить свою вину. Ты готов слушать, и выполнять указания комиссара?

- Да я готов. Я всегда был на его стороне, просто тогда ты сам знаешь…

- Заглохни Сикарий, не оскорбляй мой интеллект своей ложью и надеждой меня заговорить. Я все знаю, как ты, пуская слюни, пел ребятам из отдела внутренних расследований о том, что комиссар предатель, стяжатель, транжира, тиран и сумасброд. Да ладно тебе Сикарий, ты же глава аналитиков, пораскинь мозгами. Неужели я пришел бы к тебе, не имея козырей полную колоду? Не будем тратить наше с тобой время, а займемся делом. Начинай зарабатывать место в новом мире, в мире, где комиссар Требью снова начальник отдела расследований, а позже префект города Далайна.

От Сикария требовалось подсуетиться и придумать как вытащить в столицу настоятеля ордена свободных магов самого Иссину. Это может быть подозрение в какой-нибудь незаконной деятельности, обвинение в сокрытии доходов, да что угодно. Главное задержать старика в Далайне как можно дольше. А совсем будет хорошо, если с Иссиной приедут пара тройка командоров из высшего эшелона. Сикарий должен мобилизовать всю свою смекалку и хитрость, ему необходимо будет побеспокоить очень много серьезных людей и еще большему количеству дать исчерпывающие объяснения правомочности и необходимости таких действий. Все-таки речь идет об одном из самых могущественных архимагов сектора.

Потребуются деньги, много денег, и этот груз полностью лег на плечи Сикария. Черная бухгалтерия отдела, заначки на всякий случай, в конце концов его личные запасы, все должно пойти в дело. Это плата за жизнь: как сказал Разгор. Ра предупредил,  если что-то пойдет не по плану, Сикарию конец. А если дело выгорит, тот он не только останется при своей должности, но еще при этом прилично заработает. Он не сказал старому сослуживцу, что как только надобность в нем отпадет, лог с записью как Сикарий нежится с Замсимой, будет отправлен троллям. Комиссар ничего не прощает. И Разгор очень расстроился бы, если бы было иначе.   

Ра вел двойную жизнь, утром он уборщик и утилизатор на арене, а вечером тайный агент, провокатор, и диверсант. Полдела сделано, Сикарий работает не покладая рук, и он разобьется в лепешку, но сделает все как надо, Разгор в этом был уверен. Следующий этап плана, это встреча с заместителем начальника восемнадцатого транспортного узла, некого Шукре. Комиссар сам хотел с ним встретиться, но дела не позволяли ему прибыть для этого в Далайну.

Вечером, после отработанной смены, Разгор помылся, приоделся в добротные обновки, которые он прикупил пару дней назад и направился к станции «Легко и не принужденно».  Войдя в здание станции он заметил того самого молодого мага портальщика который был так добр к нему и переправил без денег. Разгор поспешил к магу поприветствовать его и еще раз поблагодарить.

- Привет парень! – широко улыбаясь, воскликнул Ра.

- О! Это Вы господин?! Рад Вас видеть. Я вижу Вы поправили свои дела, - окинув Разгора взглядом, отмечая тот факт, что  тот был одет в дорогую одежду, сказал маг. 

- Да, ты прав маг. Я хочу отблагодарить тебя за добро, которое ты сделал, - сказал Ра, и полез в карман за кошельком. 

«Но молодой маг остановил его руку на полпути со словами»:- Добро оно должно быть бескорыстным, господин. Иначе, это уже будет не добром, а бизнесом. Добрые деяния не должны иметь эквивалент в золоте. Они сами по себе хороши. Понимаете?

Разгор посмотрел в эти ясные юные глаза, молодого идеалиста и подумал: надолго ли того хватит с таким подходом к жизни?! Этот пацан был очень симпатичен ему, потому что в нем, он увидел самого себя в дни своей юности. Когда он так же, неиспорченный властью и деньгами, хотел служить сектору. Искренне желая сделать мир лучше.

- Как тебя звать маг? – спросил он.

- Батисту. Меня зовут Батисту, - ответил маг, протягивая Разгору руку.

- Приятно познакомится Батисту, Разгор Ра, - ответив на крепкое рукопожатие, назвал он свое имя. Хотя не должен был этого делать.

- Тот ли Разгор Ра, следователь из отдела расследований и один из подельников самого комиссара Требью? – удивленно спросил Батисту.

- Тот самый, - ответил Разгор, тут же подобравшись.

- Невероятно! Да я же Ваш фанат, Разгор. В ежедневнике, «новости Далайны», пять лет назад, писали о том нашумевшем деле, о предательстве префекта, комиссара и несколько служащих его отдела. Я был тогда еще пацаном, и я восхищался Вами. Вы, Приано Бул, Зиншут Ге и Адмир Лепа, несмотря на давления следователей по этому делу, молчали, отказываясь с ним сотрудничать и сдать своего комиссара. Того все равно поперли со службы, и с вами со всеми обошлись очень плохо. Я не знаю всего, что там произошло, но был просто в восторге от вашего поступка. Верность это величайшая добродетель. Я преклоняюсь перед Вами Разгор. И я очень рад, что смог быть Вам полезен, - глаза молодого мага просто сияли, а Разгор стоял, словно оглушенный не зная как на это реагировать.

- Э, я даже не знаю, как на это реагировать Батисту. Кстати ты не можешь быть в курсе, но комиссара оправдали и вскоре он вернется чтобы занять свой пост.

- Я так и знал! – Воскликнул Батисту. – Ну не могли вы все быть виноваты. Ваша дело правое, и поэтому вы молчали, ибо знали, что сознаваться вам не в чем. А этим сволочам, нужно было состряпать дело, чтобы получить награды и премии. Ненавижу гадов.

Разгор с интересом посмотрел на молодого мага. А ведь из него может получится отличный агент. И Разгор решил его завербовать.

- Может ты и прав. Слушай Батисту, я сейчас спешу, мне надо прыгнуть в восемнадцатый узел. Но потом если хочешь, можно встретиться в трактире, посидим, поговорим. И потом я же обещал тебя угостить пивом, помнишь.        

- Нет проблем, следователь. Вот отпечаток моего астрального двойника, - протягивая Разгору медный диск, сказал маг. – Свяжитесь со мной, когда освободитесь. Хорошо?

- Конечно Батисту. До встречи!

Попасть в восемнадцатый узел на удивление Ра было довольно сложным делом. С недавних пор у компании «Легко и не принужденно» отозвали лицензию на деятельность в пределах территории транспортного узла номер восемнадцать и они закрыли там свою станцию. Порталы гильдии так же не функционировали. Ему надо было сперва оказаться, где то на севере Далайны, там пройдя селекцию и заполнив вопросник, был вынужден ждать разрешения на переход в узел, через частный портал. Это было очень странно. Ведь восемнадцатый узел как известно занимался транспортировкой мусора Далайны в другие миры. К чему такая секретность? Он не понимал. Весь  вечер Разгор убил на то, чтобы оказаться на территории узла, а потом полночи, чтобы добиться встречи с замом начальника, неким Шукре. Комиссар предупредил Разгора о том, чтобы тот упомянул его имя и тогда встретиться с Шукре будет легче, что он и сделал.

- Так ты от Требью? – спросил восседавший на кресле дородный тролль.         

- От него! – Мрачно ответил Разгор.

- И как поживает это коротышка? Все так же сидит в бутылке?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь тролль. Причем тут бутылка? Нормально с комиссаром все. Он послал меня к тебе с просьбой об одном одолжении. Сам он приехать не смог. Я зря пришел?

- Не кипятись, служивый. Я просто интересуюсь, как поживает мой старый друг, вот и все. Погоди! Как там тебя? Разгор Ра, да? Не ты ли тот самый Разгор, которого все знают как Ра «соплежуй»? – наклонив голову на бок, спросил тролль, хитро улыбаясь.

- Д-да я, - сжав кулаки одновременно с зубами, процедил Разгор. Откуда этот тролль мог знать, как его за глаза называли в отделе? Наверняка комиссар сказал. Наверно чтобы определить, что он действительно Разгор.

- Ну и хорошо. Чем могу помочь Требью? И я серьезно, почему он сам не пришел?

- Комиссар не в Далайне. А помощь ему нужна следующая: Комиссар готовит масштабную операцию по изъятию некого объекта из обители на горе Кендо. И ему нужна твоя помощь, тролль.

- Он что, совсем с ума сошел? Обокрасть свободных магов? Да его Иссина с дерьмом сожрет. А явись он туда с кавалерией следаков и оперативников, Иссина сожрет и их, а потом вставит всему совету по самые гланды за такую наглость их подчиненных. Иди отсюда и скажи ему, что Шукре в этой авантюре участвовать не будет, - сердито сказал тролль.

- Комиссар предполагал, что ты так отреагируешь. И просил сказать тебе вот что: «Оружейник знает о тебе, он знает о вас. И он единственный, который стоит между тобой Шукре и оружейником». Я не в курсе о том кто это такой, но думаю, дядька серьезный. Поэтому давай не будем огорчать комиссара, и ты сделаешь все, о чем он просит. Иначе у тебя точно будут проблемы.

- «Соплежуй», ты идиот. Ты и твой комиссар, два идиота. Кендо не взять целой армией, не то, что одинокому троллю. О чем он думает вообще?

- Тебе не придется брать гору штурмом тролль. Там есть свой человек, который сделает всю работу. Его только надо вытащить в нужный момент. Мы не знаем, какие охранные заклинания стоят на страже их секретов, но ты должен придумать, как их обойти и вытащить нашего агента с грузом.

- У Требью есть агенты среди свободных магов? – Удивился Шукре. – Однако! Ну, я даже не знаю. Надо все обмозговать.

- Обмозговывай. Только времени у тебя будет не много. Начало операции планируется через две недели. Найди способ со мной связаться, когда будешь готов. Очень рекомендую не подставлять комиссара. Он сделал на тебя ставку, как я понимаю, и замены тебе пока нет. А без тебя гарантировать успех операции не возможно.

- Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Странно, что он послал ко мне тебя, а не связался со мной сам.

- Значит так надо тролль. И вот еще что, - начал говорить Разгор, встав со стула, - назовешь меня еще раз соплежуем, я тебя убью. Тебе ясно.

- Ну да, конечно ясно. Куда уж яснее, - отрешенно думая о своем невнятно ответил Шукре.

Покинут пределы восемнадцатого узла, было куда легче, чем сюда попасть. Прямой прыжок в центр Далайны и Разгор был в пяти кварталах от своей конуры. Начинало уже светать. Через пару часов ему на работу. Как же он ненавидел это поганое опостылевшее ему место, а своего босса он ненавидел больше всего. Он обязательно свернет тому шею, когда комиссар разрешит ему уйти с работы.

Фактически он поставленные задачи выполнил, обработал Сикария, встретился и передал указания загадочному троллю. Осталось только наблюдать за аналитиком и ждать от Шукре разработанного им плана эвакуации агента с грузом.

«А не сходить ли мне в бар?»:- подумал Разгор. И развернувшись, направился в популярный сегодня ночной клуб со странным названием – «Кровь красного цвета». Впрочем чему он удивляется если заведение держал один высший вампир. Это правда не означало, что там крутились одни вампиры попивая кровь в красивых фужерах, это было запрещено на Далайне. На охоту в пределах Далайны, существовало негласное табу. За нарушение, которого, вампира ждала печальная судьба, хотя официального запрета не было.

Подойдя к неприметной двери, у которой стояли пара высоких крепких парней, Разгор вытащил пространственный мешочек и потряс им. Лучшего пропуска и придумать было нельзя. Легко кивнув головой один из селекторов отворил дверь, пропуская следователя во внутрь. Пройдя темным коридором в абсолютной тишине, Разгор уперся в легкую шелковую гардину, и отодвинув ее прошел дальше. Как только он пересек невидимую линию, его уши взорвались от громкой музыки. Его глазам предстал огромный зал битком набитый представителями всех рас. Посреди зала располагалась танцплощадка на которой танцевал молодняк под ритмичные звуки ударных инструментов. Столики так же были все заняты, но уже более взрослыми в возрасте людьми и нелюдями. Кто-то мягко взял его за локоть, поворачивая к себе.

- В первый раз у нас? – спросила импозантная дама. Он даже не пытался определить возраст этой женщины.

Под магическим макияжем могло скрываться как молодое лицо несовершеннолетней девочки, так и лицо столетней бабушки решившей покуролесить на последок. И потом, это могла быть и тролльчиха, вспоминая Замсиму, вздрогнув, подумал Разгор.

- Меня зовут, Валена, - представилась она. – А тебя?

- А меня Вален, - не соглашаясь играть в ее игру, ответил Разгор.

- Вален и Валена, как красиво. Ты не находишь?

- Увы, нет не нахожу. Валена, ты я уверен хорошая милая женщина. Почему бы тебе не поискать другого парня? Я бы хотел посидеть в тишине. Ну если с тишиной тут проблема, то просто в одиночестве. Я не ищу партнера на вечер. Я просто хочу выпить.

- О! Как я тебя понимаю. И уважаю твое решение. Так позволь же мне тебе в этом помочь, - сказала дама махнув рукой.

К ней тут же подскочил эльф в коротких штанишках и в цветастой шелковой рубахе.

- Мадам Валена, я Вас слушаю, - поклонившись, подобострастно сказал эльф.

- Ёржи, найди этому господину укромное место, поставь ему глушилку и распорядись, что бы его обслужили по первому разряду, - улыбаясь, сказала дама, смотря Разгору прям в глаза. – Отдыхай, мой Вален. В моем заведении, тебе ничего не грозит. Захочешь поговорить, прикажи Ёрже, он меня позовет, - сказала владелица клуба - Валена Айс, чмокнув Разгора в щеку. Затем развернувшись, она удалилась мягкой походкой.

- Прошу за мной господин, - выводя Разгора из ступора, сказал помощник Ёржи.

Следователя провели в один из закутков зала, где за портьерами стоял мягкий диван, столик на двоих  и огромное зеркало которое при желании могло служить экраном через который можно было наблюдать за происходящим в клубе. Эльф активизировал артефакт и шумная музыка исчезла.

- Желаете индивидуальную декорацию? – спросил Ёржи.

- А что это значит? – спросил Разгор.

- Я могу устроить так, что вы окажитесь в беседке у берега моря, или на вершине горы. Это может быть лес или болота. В общем любой интерьер по вашему желанию.

- Ясно! Нет, ничего такого мне не требуется. Просто проследи, чтобы мне не мешали. А знаешь что, звуки прибоя будут не лишнем. И распорядись о хорошей выпивке.

- Будет сделано, господин. Может, вы желаете компанию? Девочка? Мальчик? Нелюдь? Все, что здесь происходит, здесь и остается.

- Ёржи у тебя, что со слухом проблемы? Я же четко сказал, проследи, чтобы мне не мешали.

- Как скажите господин, - поклонился эльф. –  Это хорошо, что вы отказались от сопровождения. Мадам Валене это понравится.

Да какая разница, что там может понравиться или не понравится хозяйке этого гадюшника?! Нашли простачка, «все, что здесь происходит, здесь и остается», как же, конечно. У них наверно там, в подсобке, артефакты ноют от напряжения записывая и документируя все-то непотребство, что тут творится. Мало ли когда пригодится. Ведь сюда приходят отдохнуть разные люди. Среди них и те, кто оделен властью. Компромат вещь необходимое, в хозяйстве.         

Разгору принесли три сосуда. Первый был с настоящим эльфийским элем, который было очень трудно достать, второй кувшин с печатью «топора и молота» был доверху заполнен гномьем пивом. Печать свидетельствовала о том, что напиток  оригинальный из самих пещер Дикнеи и наконец в третьем сосуде из тонкого стекла была оркская настойка с человеческими глазами на дне.

«Сколько же это все стоит?» :- запоздало подумал Разгор. Но потом, махнув рукой, решил себя побаловать.

Зеркало по его желанию превратилась в экран и он стал наблюдать за посетителями. Кого здесь только не было, аристократия, купеческий люд, чиновники из окружения совета орденов, маги и военные. Было много приезжих, они выделялись на фоне небожителей – Даланайцев. Те вели себя скромно, все еще не привыкнув к нравам принятых в столице. Попивая терпкий имеющий цветочный привкус эльфийский эль, Разгор продолжал рассматривать гостей клуба, переводя взгляд с одного лица на другое. Вот в кадр попало красивое лицо мадам Валены. Она беседовала, с каким то стариком разодетого в перья, явно аристократ с далекой провинции, собрал таки денег, чтобы посетить мечту своей жизни - Далайну. Тот с важным лицом что-то рассказывал Валене, та же участливо слушала, легко кивая головой, не делая попыток перебить старого хрыча. Разгор невольно залюбовался хозяйкой клуба, увеличив изображение ее лица во весь огромный экран.

Валена, повернула голову и их глаза встретились. Разгор невольно вздрогнул, ему показалась, что она смотрит на него. А потом, все так же улыбаясь, она вдруг мигнула ему, одним глазом и Разгор инстинктивно отключил режим наблюдение, и экран стал зеркалом.

Он почти залпом выдул гномье пиво, успокаивая, невесть по какой причине бешено стучащее сердце. Уже почти пять лет на него, неудачника, не посмотрела ни одна женщина. А тут. Кто знает, может у этого вечера таки будет продолжение.

Ёржи суетился вокруг Разгор Ра, пытаясь предугадать его желания. Диковинные напитки сменяли друг друга, а Разгор оставался трезвым как стеклышко. Его это злило. Он хотел напиться, но ничего не получалось. Он в очередной раз провел рукой по артефакту, вызывая к себе обслугу. Штора разошлась и в V.I.P комнату зашла Валена с со стеклянной бутылкой.

- Мой Вален, за тобой присматривают?

- Я даже не знаю, что сказать, мадам. Хочется хорошенько набраться, но соками которыми меня потчуют, это сделать невозможно.

- Я тебя понимаю, мой Вален. И поэтому принесла, что-то очень эксклюзивное.  Тебе понравится. Это называется Водка, напиток из далекого закрытого мира. Не спрашивай, как он мне достался. Я берегла его для особого случая. Откроешь?

- Боюсь мадам, что это будет мне не по карману. И потом я теряюсь в догадках, о каком особом случае мадам Валена говорит.             

- Ну насчет денег ты не переживай. Ты же это не заказывал. Это мой подарок. А случай он особенный тем, что такие гости как следователи отдела расследований, редкие гости в моем заведении.

- Ах, вон оно, что, - разочарованно сказал Разгор. – Тогда я думаю, мадам будет огорчена, узнав, что я давно не при делах, и полезным вряд ли могу быть.

- Можешь, Вален, можешь. Ведь комиссара оправдали, ни так ли?! И ты для работающего, утилизатором  на арене, богато одет. Да и кольцо связи с эльфийским банком у тебя на пальце, говорит о крупной сумме на твоем счету. Что может говорить только об одном, комиссар возвращает своих преданных псов домой. А это значит, что знакомство с тобой, Разгор Ра, может быть и будет, очень полезным.

- А у мадам хорошо поставлена разведка, - восхищенно сказал Разгор                   

Та скромно опустила глаза в пол, протягивая Ра бутылку с прозрачной как слеза, жидкостью.

Проснувшись уже за полдень, Разгор обнаружил себя лежащим в огромной кровати. Очень хотелось пить. На столике рядом с кроватью стоял бокал с соком темно бордового цвета. Разгор залпом выпил сок и ему полегчало.

Что произошло ночью, он не помнил. Он только помнил как стал пить огненную жидкость из маленьких стаканчиков на пару с Валеной. После второго или третьего стакана он уже ничего не помнил.

«Сильная вещь, эта водка»:- подумал он. И магии никакой не надо.

- Ты уже проснулся Ра?! – вдруг прозвучал, мелодичный голосок Валены, выводя Разгора из размышлений о пользе напитка под названием «водка».

В комнату вошла Валена. Хотя она и была одета в халат, но по ее лицу не скажешь, что вчера она провела бурную ночь, опустошив литровую бутыль с крепким алкоголем и загнав бедного Разгора до полусмерти.

- Я так понимаю, отношения могут быть только деловые? – спросил Разгор, ни на что, не рассчитывая, хоть и находился сейчас в ее доме  в  ее кровати, в полном неглиже.

- Это зависит от тебя Разгор. И только от тебя. Мне нужно идти в клуб, сегодня приезжает делегация из другого сектора, совет просил принять гостей как следует, ну ты меня понимаешь. А ты если хочешь, оставайся. Позовешь прислугу, если проголодаешься. Если я застану тебя тут, когда вернусь, меня это очень порадует.

- У меня дела Валена, - разглядывая витиеватый узор на пододеяльнике, пробурчал Разгор.

- Я все понимаю, - тихо сказала она.

- Ничего ты не понимаешь. Дела закончу, а потом, можно я зайду к тебе в клуб?! – спросил следователь, глядя ей в глаза.

- Конечно, - радостно кивнув головой, воскликнула Валена, и ушла переодеваться.           

Разгор смотрел ей в спину влюбленными глазами, почесывая, две саднящие маленькие ранки на затылке. Валена, королева вампиров всегда старалась быть максимально тактичной, когда дело касалось смертного. Она их жалела. Они ведь такие ущербные, обиженные сущим, которое обделило их, определив им короткий век. Однако Валена прожив многие тысячелетия, поняла одно: смертные в отличии от вампиров, эльфов и других долгожителей, ценят каждую минуту и умеют, прожить ее с вкусом.

Разгор покинул дом Валены с двоякими чувствами. С одной стороны его переполняли приятные чувства, от того что им заинтересовалась такая шикарная женщина, с другой стороны он понимал, что это мог быть шкурный интерес, из того что он был приближенный комиссара Требью. Ну да ладно. Главное результат. Если Валена, собирается его использовать его, то и он попытается использовать ее.

Идти на работу не было никакого желания, тем более, что полсмены он проспал. Надо бы встретиться с Батисту.

Разгор вытащил слепок астрального двойника мага и провел им над кольцом связи. Артефакт на мгновение засиял ярким светом, вписывая в свою базу данных, новый адрес.

- Батисту, привет парень. Это я, Разгор Ра. Ты как, свободен? Может пропустим пару кружек пива? –  Договорившись с магом о встречи, следователь отправился в трактир.

Придя в обычный бар, Ра кисло осмотрел убогое убранство заштатного питейного заведения. А ведь раньше, до вчерашнего вечера он этого и не замечал. После клуба, теперь все будет казаться ему шлаком.

Ра заказал пива. То, что ему принесли, только с огромной натяжкой можно было назвать пивом. Но он все равно опорожнил кружку и заказал новую, а за ней еще одну. Его мучила сильная жажда. Затылок чесался. Это у него было раздражение на яд, что выделял вампир со слюной. Но он этого, конечно же, не знал. К моменту, когда пришел Батисту, Разгор Ра приговорил уже больше дюжины кружек забористого пойла, и был мертвецки пьян. Вздохнув, Батисту расплатился с хозяином и взвалив Ра на плечо, понес в свой дом.

Уже второй раз за день Разгор просыпался в чужом доме в чужой постели,  не помня, как сюда попал.    

- Где я? Э-э… - промычал Ра, крепко зажмурив глаза, спасая их от яркого света, который бил ему в лицо.

- Демон меня задери. Я уж подумал, что следующий вопрос твой будет, « Кто я?» - Весело воскликнул Батисту, покачиваясь на стуле. – Отоспался дружище?

- Батисту? – Все еще не понимая, где он находится, спросил Разгор.

- А то кто же?! Я Батисту, собственной персоной. Что с тобой случилось, Разгор? Ты проспал три дня. Не похоже на простое опьянение.

- ТРИ ДНЯ??? – Сонливость как рукой сняло. Он вскочил с кровати. – Три дня, три дня. Демона мне в глотку, три дня. – Разгор был в панике. За три дня могло произойти все, что угодно.

Что то пошло не так у Сикария, с ним мог связаться Шукре, комиссар в конце концов мог искать его. Валена! Он обещал вечером к ней зайти. Какой же он болван и идиот. От волнения, а может быть и по другой причине, его повело в сторону и перед глазами поплыло, если бы не молодой маг, который успел схватить его на полпути к полу, он упал бы, ударившись головой о мраморную плитку.

- Спокойно, друг, спокойно. Ты чего так разволновался? – Обеспокоенно сказал Батисту, усаживая Ра на стул. – На вот, выпей, лекарство. – Сказал маг, протягивая бывшему следователю большой стакан с мутной жидкостью.

Схватив стакан, Ра опрокинул содержимое себе в глотку и попросил еще. А потом он попросил еще воды и еще. Его мучила непреодолимая жажда.  

- Мне надо идти Батисту. Мне надо срочно идти, - словно заклинание повторял Разгор. Его шатало, и он не мог стоять на ногах.

- Куда ты пойдешь в таком состоянии? – Недоуменно спросил Батисту.

- Мне надо идти. Надо проверить, - Разгор разумом понимал, что не сможет сделать того, что должен. Надо было узнать как дела у Сикария, надо сходить в лавку и проверить артефакт связи, на предмет того, связывался ли с ним, кто-нибудь пока он спал или нет и кто. И он понимал, что не сможет этого сделать. И тогда Разгор посмотрел на обеспокоенного его состоянием, Батисту. Можно ли довериться человеку, которого он едва знал?! Доверится в деле столь важном. В деле, от которого фактически зависела его судьба. И он решился.

- Батисту, слушай меня внимательно дружок. Комиссар Требью выполняет очень важное для сектора задание. И успех этого задания зависит от меня и того чем я занимаюсь в столице. Ты видишь мое состояние, и поэтому я прошу тебя кое, что сделать. Это очень важно. Сделаешь, все как я скажу, и я обещаю, если ты захочешь, я устрою так, что комиссар возьмет тебя к себе в отдел. Сделаешь? – с надеждой в голосе спросил Разгор Ра.

- Да какие проблемы?! Конечно сделаю! Если комиссару нужна помощь, а ты не в кондиции, почему не помочь.  Что надо делать?

Разгор подробно рассказал, как найти Сикария какие вопросы ему надо задать, и какими должны быть его ответы. Сказал, что надо проверить артефакт связи. И наконец, попросил зайти в клуб и найти Валену. Извинится перед ней и пообещать, что тот скоро придет, если она все еще этого хочет.

Батисту уложил Разгора обратно в постель, а сам отправился выполнять его поручения.  

Следующее пробуждение, было хуже первых двух. Разгор уже решил, что умирает. В комнате было тихо и темно. Он не имел никакого понятия, сколько прошло времени, с тех пор как Батисту ушел. Может лишь полдня, а может быть уже несколько дней. Сил не было даже для того, чтобы встать и сходить в туалет. Разгор застонал от непреодолимой жажды, которая поглотила все его естество. Он попытался встать, но его ноги подкосились, роняя на пол своего хозяина. Разгор все-таки ударился головой о каменный пол и потерял сознание.

Откуда-то из далека до Разгора донеслись звуки голосов. Приоткрыв глаза, он увидел сквозь мутную пелену двух мужчин стоящих возле кровати, на которой он лежал. Последнее что он помнил, это стремительно приближающийся к его лицу каменный пол в доме Батисту. Он еще успел удивиться, замысловатому узору красивого черно мрамора с красными прожилками.

- Смотри Батисту, твой друг пришел в себя, - сказал незнакомый голос.

- Слава богам! Разгор ты как? – Подбежав к больному, участливо спросил молодой маг.

- Пить! Хочу пить. Дайте мне воды, пива, что-нибудь, - прохрипел он.

- Нельзя тебе! Никак нельзя, - раздался все тот же противный голос незнакомца, который решил помучить его напоследок. – Да ты экстремал, дружище. Заниматься любовью с вампиром да еще остаться при этом в живых, однако! Для нас смертных людей, любой физический контакт с этой расой смертелен. Даже тактильная связь, простое рукопожатие, может тебя убить. А ты пошел еще дальше. Я даже не слышал о том, что после такого кто-то выживал. Обычно вампир, даже если предположить, что он или она не имеет намеренья тебя выпить, не способен сдерживать себя в момент возбуждения. И тот факт что ты не стал обедом, говорит о невероятной силе воли того вампира с которым ты имел связь. Но при всем при этом ты все равно получил огромную дозу вампирского яда, этого он контролировать не мог, однако ты жив, что само по себе чудо. Видимо это был один или одна из высших. Их возможности еще не до конца изучены.

- Это была женщина, - на всякий случай сказал Разгор. – И кто ты такой вообще?

- Я лекарь. Живу по соседству, с Батисту. И да, я не разделяю вампиров по половому признаку. Для меня они однополые. Впрочем, не важно. Твое состояние ухудшалось тем, что ты последние несколько дней потреблял жидкость в больших количествах. Это ошибка. При поступлении жидкости в организм, яд только сильнее распространялся. Надо позволить организму, вывести яд. Не пей ничего пару дней. И ты почувствуешь себя лучше. Я оставлю Батисту пару пилюлек, они помогут немного прийти в себя.

-  Спасибо, Тирон. Если что я зайду? - спросил молодой маг.

- Конечно Батисту, заходи. Я весь день сегодня буду дома, - ответил лекарь. И еще раз, взглянув на Разгора, ушел, качая головой.

- Батисту, рассказывай, - потребовал Ра, присев на кровати. Во рту нещадно жгло, нестерпимо хотелось пить. Но он решил последовать рекомендациям лекаря, и больше не выпьет и капли, пока ему не станет лучше.

- Ты уверен, что в состоя…

- Пацан, я жду, - хмуро перебил его Разгор, требуя отчета.

И маг пожав плечами рассказал Разгору как встретился с Сикарием, тот удостоверившись что он от Ра, сказал что все идет как надо. Через неделю, как и планировалось, все будет готово. Иссину и трех командоров из его ближайшего окружения вызовут в столицу, по подозрению в том, что в обители обучают послушников запретной магии. Такие обвинения обычное дело, для этого ордена. Раз в триста, пятьсот  лет этот вопрос поднимается, чтобы убедить не передавать молодому поколению запретные знания. Но в этом вся идеология ордена свободных магов, никакие знания не могут быть запретными. Иссина и его командоры каждый раз приезжают в Далайну на эти дебаты. После чего возвращаются назад и продолжают обучать молодое поколение тому, что считают нужным. Были попытки наложить санкции на орден, запугать их, угрожать Иссине и так далее. Но настоятель и его командоры как обычно наплюют на все это, а может быть еще и сами пригрозят. В общем, все останется на своих местах. Но их задача выманить Иссину и командоров в столицу, и задержать их тут как можно дольше. Собственно теперь дело за тобой. Сикарий свою часть выполнил, хоть это и стоило ему дружеских отношений с довольно серьезными людьми, которые не собирались в этом столетии дергать Иссину. После этого он пошел проверить артефакт связи. На нем зафиксированы несколько вызовов. Один из эльфийского банка «Ягвина и сыновья», два вызова из клуба «Кровь красного цвета», и один закодированный, вызывающего определить не удалось.

- Сам Иссина, серьезно? Комиссар что-то замутил против ордена свободных магов? – шепотом спросил Батисту.

- Батисту, ты же умный парень, ты волей случая оказался посвящен в тайны, которые могут стоить тебе жизни, и ты еще задаешь вопросы?! – устало сказал Разгор, лихорадочно пытаясь сообразить, кто же это был, с закодированной связью.

- Да, ты прав, Разгор. Не мое это дело. Но ведь ты же мне когда-нибудь расскажешь? – С надеждой в голосе спросил он.

Разгор с усмешкой посмотрел в глаза молодого мага, в которых пылал огонь. И он опять вспомнил себя, и то, как и его глаза горели от любопытства и страстным желанием прикоснутся к тайне.

- Когда-нибудь, - пообещал он. – Батисту, я могу остаться у тебя на пару дней, пока не приду в себя? – Спросил Разгор, прикрыв глаза от усталости.

- Оставайся сколько хочешь, - просто ответил маг, прикрыв того одеялом.

Спустя два дня, будучи под неусыпным наблюдением Батисту, Разгор стал чувствовать себя вполне сносно. С ним связывался комиссар, желая узнать, как все продвигается.  Разгор  разговаривал с Валеной. Та очень извинялась, что ему пришлось пережить из-за нее. Она правда этого не планировала, и хорошо, что в последний момент все-таки включила мозги и смогла не допустить несчастья. Она корила себя за то, что не предупредила его о возможных побочных эффектов и яде который так или иначе все-таки проник в организм Разгора, и как с этим бороться. Когда она спохватилась, он уже был не в состоянии отвечать на вызовы. Она искала Разгора у него в доме, на работе, но нигде не могла его найти. Разгор сказал, что не держит на нее зла, и надеется на продолжение, не взирая ни на что. Казалось бы, что все идет хорошо. Только вот от Шукре не было ни слуха, ни духа. Крайний срок, еще три дня. А потом, если поганый тролль не объявится с готовым планом эвакуации, все рухнет, только если комиссар не придумал, что-то другое.   

Последующие три дня Разгор проводил в обществе, Валены. Ночью, веселясь в клубе, днем кувыркаясь в ее постели. Они научились делать это безопасным для Разгора способом. Он даже позволял ей пить его кровь в моменты особой страсти.

И вот наконец в голове Разгора раздались щелчки, его вызывали.

- «Соплежуй» привет, это Шукре, - раздался в его голове ехидный голос треклятого тролля. – Все готово. Требью не выходит со мной на связь. Мне это не нравится. В любом случае скажи комиссару, что я готов. На какое число готовится операция?

- Комиссар скажет, на какое число. А я скажу тебе. Сиди и жди, тролль, - грубо сказал Разгор.

- Придурок, пока ты играешь в серьезного дядьку, я дела делаю. Мне надо знать заранее, хотя бы за пару дней. Подготовится и все-такое.

- Будешь знать, как только будет известно. И последнее…

- Ну чего еще?   

- Я что тебе сказал насчет «соплежуя»?  Еще раз назовешь меня так, я тебя убью.

- Да пожалуйста. Ты убивать меня будешь до выполнения задания или после? – И в голове Разгора раздался громкий обидный тролльский смех.

- Свяжись со мной через два дня. Ровно через два дня, - приказал он и отключил связь.

Вечером следующего дня в Далайну прибыл настоятель Иссина в сопровождении трех командоров. Отсчет пошел. Наутро после этого, с Разгором связался Шукре и получил от него дату начала операции. Шукре сообщил ему мир и место где он будет находится, куда и  переправит агента с грузом. Это был смежный с Хилоном мир. Тот мир как объяснил тролль, являлся мостом для потоков магической энергии, стекающихся в Хилон к горе Кендо. Пробить оборону обители и выдернуть из нее объект, можно будет только оттуда. Комиссар сказал что встретит тролля в указанном месте, на этом его участие в проекте закончено. Комиссар поблагодарил Разгора и сказал, что тот может отдыхать и ждать его возвращения.

Вздохнув с облегчением, гордый от проделанной работы, счастливый Разгор решил востребовать старый должок и вечером направился к дому своего босса.

Постучав в добротную дверь, Разгор услышал знакомый голос, который крыл матом непрошенного гостя, посмевшего побеспокоить хозяина в столь поздний час.

- Чего надо? – Резко открыв дверь, крикнул мужчина, который издевался над Ра долгих пять лет. – Ты? Как ты вообще посмел ко мне явится, вонь подретузная? Выкидыш несчастный, тролльское ты дерьмо, недоумок, забери тебя принцы раньше времени…

Разгор слушал босса, прикрыв глаза, наслаждаясь каждым звуком, каждым словом, ему будет этого не хватать. Тот словно заведенный выдавал на гора все новые и новые оскорбления в адрес бывшего рабочего,  а потом Ра просто надоело его слушать. И он вынув кинжал из-за пояса спокойно полоснул того по горлу.

Не ожидавший такого поворота бывший босс, схватился за горло рукой, сквозь пальцы били фонтанчики красной густой крови, пачкая белую сорочку. Он медленно осел на пол, смотря на Разгора удивленными глазами. До его угасающего сознания донеслись последние слова, обиженного на него работника.

- Я хотел свернуть тебе шею. Но знаешь что, перерезанное  горло тоже ничего так.  Я буду жить, а ты умрешь. А ведь мы могли стать друзьями, дружить семьями, и по праздникам выезжать на природу, жарить мясо на углях, пить пиво и рассказывать друг другу смешные истории. Хотя… наврядли.

Разгор развернулся и с улыбкой на лице пошел в клуб, где его ждала Валена. Все хорошо, что хорошо кончается, а когда все только начинается, хорошо вдвойне.

 

 

 Сизар оставив Требью выполнять свою часть плана, прыгнул к подножью Кендо. Сизар быстро побежал по тайной тропе, стараясь успеть к началу выпускных экзаменов. Он для себя все уже решил. Если получится вызволить Тристара незаметно, для Иссины и командоров, хорошо, а не получится тоже не страшно. Ну не получит он плащ «зодчего», ну исключат его из ордена, что с того?! И без этого можно жить. Ведь знания и навыки у него отобрать не смогут. Зато никто не сможет сказать, что он бросает слова на ветер. Он обещал своему названному брату, что найдет командора Тристара и он его нашел. Сизар понял, что вся защита катакомб, это  ширма – обманка. Как тот каравай хлеба, который и не хлебом был вовсе, а обычной кашей, очень вкусной кашей. Он проберется в катакомбы и вызволит командора. Главное чтобы комиссар вытащил настоятеля из обители. С ним внутри ничего не получится. И да, еще одно, надо будет как то придумать выбраться из обители, ведь без особого разрешения настоятеля никто не может покинуть гору Кендо. Зайти пожалуйста, а вот выйти это уже проблема. Остается надеяться, что комиссар продумал и это.  Иначе придется встретить Иссину с Тристаром на руках. Удивительно, что они, Сизар и комиссар, не сговариваясь, пришли к одному и тому же плану. Может потому что, тот был единственно возможный? А может потому, что между ними возникла некая связь позволяющая думать в одном ключе?

Оставив мысли о метафизичности их отношений на потом, Сизар проник в обитель и поспешил на главный плац, где собрались все выпускники. Настоятеля Иссины и нескольких командоров не было на месте. Спросив где настоятель, Сизар узнал, что их вызвал совет по обычному делу о запретной магии. Маг улыбнулся своим мыслям: значит работаем. Лучшего случая не представится. Пока все заняты аттестациями, он сможет пробраться в катакомбы.

Не заметно для всех Сизар проскочил в запретную зону. Его глазам предстала пещера, у которой в спящем режиме находились три дюжины элементалов с десятого по тринадцатый уровень. Сверхмощные создания.       

«Все должно быть очень просто»:- сказал себе Сизар, и он стал трансформироваться, преображаясь в настоятеля Иссину. Если он сейчас проходил бы экзамен, то он с отличием сдал бы на «власть над материей», считанные минуты и у порога в пещеру стоял сам настоятель Иссина, воплоти. Подключившись напрямую к потокам Сизар напитал себя энергией под завязку, на тот случай если элементлам вдруг вздумается удостоверится в том, что это Иссина, проверив его энергопотенциал. Раздутый до невозможного Сизар, направился к пещере, как только он пересек невидимую линию, стражи ожили. Огромные и страшные создания в упор стали рассматривать  гостя. Затем один из них подошел к Сизару вплотную и стал, словно собака его обнюхивать. Конечно же, тот не нюхал Сизара, а всего, лишь касался своей оболочкой его ауры, определяя силу и количество энергии. Сизар молил несуществующих богов о том, чтобы  настырный элементал отстал от него. И наконец, удовлетворенное полученным результатом энергетическое создание, отошло в сторону, пропуская Иссину-Сизара к мощной двери, закрывающая вход в катакомбы. Теперь защитные заклинания. Они не должны быть сложными, как ему показалось тогда в первый раз, когда он пытался просканировать вход. Закрыв глаза, Сизар обратился к своей способности. Его внутреннему взору предстала паутина заклинаний, углубившись в них Сизар увидел, что все они ведут в одну точку – к огненному элементалу. Маленькому огоньку в лампадке, подвешенной сбоку от двери. Сизар следуя своей интуиции, медленно подошел к лампадке и снял ее с крючка, затем просто подошел к двери и потянул за ручку. Лампадка, а точнее маленький элементал огня, как и предполагал Сизар оказался ключом, который отворяет двери, они открылись без натяга и скрипа. Сизар оказался в катакомбах ордена сводных магов. Иссина должен гордиться одним из своих послушников. Сизар не мешкая и не заглядывая в многочисленные комнаты, устремился на самое дно катакомб, где по словам Требью находился командор, преодолевая бесконечные лестницы ведущие вниз. Наконец он спустился на последний уровень. Там был небольшой коридор, который заканчивался одной единственной комнатой. С замиранием в сердце, Сизар потянул на себя тяжелую обитую металлом дверь и остановился у входа шокированный увиденным. В маленькой каменной келье на соломе сидело существо, отдаленно напоминающая человека. Оно мычало и легко раскачиваясь из стороны в сторону пускало слюни. В комнате стояла, удушающая вонь испражнений и тлена. Сизар переборов  в себе отвращение и страх, зашел в комнату. Приблизившись к «существу», он заглянул тому в глаза. Голубые некогда глаза командора светящиеся силой и волью, представляли собой сейчас нечто пустое и пораженное безумием. Страшно исхудавшее тело больше напоминало скелет или мумию, нежели живого человека. Изо рта командора доносились невероятно тошнотворный запах гниения, и звуки которые поначалу показались Сизару обычным мычанием, голодной коровы. Но нет, это были осмысленные звуки, который пораженный мозг Тристара пытался сформировать в некое подобие слов. Молодой маг решил не терять больше времени и взвалив почти невесомое тело командора на плечо поспешил обратно на выход. Перед выходом наружу Сизар накинул на командора свой плащ, что бы солнце не убило, и так на ладан дышащего Тристара, да и скрыть свою ношу от любопытных глаз тоже будет не лишним. Сизар вышел из катакомб, аккуратно вернул лампадку на место, проверив, что все встало куда надо – линии заклинаний заняли свои места. Отойдя с ношей на приличное расстояние, и удостоверившись, что все элементалы вернулись в спящий режим, Сизар принял свой облик осторожно, чтобы этого не заметили, порциями стал возвращать энергию обратно в поток.

«Комиссар ты где? Теперь твой ход. Вытаскивай меня отсюда»: - прикрыв глаза, прошептал Сизар, посылая в эфир зов, минуя охранные заклинания крепости. Ну что же, зачет и по работе с эфиром.

 

 

 - Требью что за дела, твою мать. Нельзя было поговорить со мной напрямую? Зачем ты послал ко мне этого дебила? – Возмущенно напал на комиссара Шукре, как только вышел из портала.

- Оставь мою мать в покое, я же твою не трогаю. Обер дан тебя и меня пасет. И не исключено, что там у тебя везде уши. Я попытался уменьшить опасность. Не будет же он следить за всеми твоими гостями. Тем более, что Разгор уже давно списан в утиль. Его будут подозревать меньше всего. Так что, хватит бурчать, и приступай к делу. До завтра, должен управится.

Тролль еще поворчал для порядка и стал работать. Выбрал он отдаленное от населенных пунктов место. Мотивируя это тем что наличие большого количества живых может заинтересовать силы которые они собирается задействовать. И тогда они могут вырваться на свободу, что очень плохо скажется на экосистеме мира и на динамику массы популяции живых существ. Комиссар спросил тролля, умеет ли он работать с чем то, что не готово разорвать ему глотку. На что тот ответил, иначе не интересно.

Нарисовав, подозрительно похожую на предыдущую пентаграмму, но все-таки имеющую некоторые отличия, звезду, тролль открыл портал и попросил комиссара его тут обождать. Через минут двадцать он вернулся, держа на руках молодую девушку. Та мирно спала, не подозревая, что ее ждет.

- Что ты собираешься с ней делать? – спросил комиссар.

- Приглашу на ужин, демонов тебе в подмышки. Ты прям как ребенок Требью. В жертву ее принесу, что еще я могу с ней делать?!

- Это необходимо? –  Нахмурившись, спросил комиссар.

- Совесть появилась, Требью? Да неужели? И где ее раздают, может, я и себе парочку возьму?! Ты парня своего хочешь вытащить? – комиссар судорожно кивнул головой. – Тогда не мешай работать. Некромантия это тебе не фокусы на ярмарках показывать. Ты вообще, о чем думал, когда просил меня, пробить оборону ордена свободных магов. К твоему сведению второго раза не будет. Эти ребята поставят от этого защиту. И будем надеяться, что это вообще сработает. Тебе лучше уйти Требью, я тебе как другу советую. Того, что дальше будет, тебе лучше не видеть.

Но комиссар остался и жутко об этом пожалел. Надо было прислушаться к совету Шукре.

Вбив колышки по краям пентаграммы, он привязал к ним бедную девушку, разведя ей руки и ноги в стороны. А потом он ее разбудил. Не понимая где находится, и что с ней происходит, девушка стала звать на помощь, испугавшись страшного тролля нависшего над ней. Как вдруг получила мощный удар по лицу. Она зажмурилась от боли из носа и изо рта пошла кровь, на мгновение знаки на пентаграмме засветились, однако тут же потухли. Тролль с надеждой подождал, что знаки снова оживут, и когда этого не произошло, он угрюмо опустил голову и засучил рукава, поняв, что одна оплеухой не поможет. Он бил бедняжку, следя, чтобы та оставалась в сознании, отдавая порцию за порцией эманации страданий от боли страха и ужаса, подпитывая этой энергией заклинание «тоннель некромантии». С периодичностью знаки то вспыхивали, то гасли. И тролль понял, что малой кровью не обойтись. И тогда он взял в руки зазубренный нож. Комиссар, наблюдая за процессом, похолодел от мысли, что сейчас начнется форменное непотребство.

Девушка,  увидев, как к ней приближается тролль с огромным, ржавым, зазубренным ножом в руке, зашлась в страшном крике, заставляя знаки вспыхнуть с новой силой.

Шукре делал свою работу, кромсая девушку медленно и со вкусом, магией удерживая ее в сознании. Потоки силы в виде эманаций, устремились в скважины, которые были установлены на лучах звезды, соединяя два мира. Не хватало последнего штриха. Когда бедная девочка устала кричать от боли, тролль произнеся заклинание вспорол ей живот. Мгновением позже тело объятое огнем превратилось в подобие двери в никуда.  Покосившаяся, изъеденная жуками дверь, тихо заскрипела. Тоннель некромантии собственной персоной. Через него можно было попасть куда угодно, тяжело вообразить, что нужно сделать, чтобы перекрыть тоннелю возможность открыться, куда ему нужно. А нужно было пробить тоннель в пределы обители свободных магов, что Шукре и сделал, настроившись на Сизара по отпечатку его астрального двойника, который к счастью оказался в наличии у комиссара.

Сизар стоял у скал и ждал чуда. Как вдруг перед ним появилась в воздухе черная точка, она расширялась, увеличиваясь в размерах, пока не превратилась в старую престарую дверь. Она со скрипом отворилась, и из нее выглянул, старый гном.

-Ты Сизар? Ну конечно ты. Давай за мной, тебя папка на той стороне ждет, - и заметив, как Сизар вскинул брови к верху, поправился, - ну комиссар в смысле твой, ненаглядный. Времени нет, заходи давай. Тоннель не стабилен.

Сизар не без опасений вошел в низкую дверь и тут же потерял сознание. 

- Почему он без сознания? – бросившись с Сизару, воскликнул Требью.

- Ох, любо дорого смотреть. Какая забота, какое участие. Нет, чтобы спросить: Шукре, родной дорогой ты как, не умаялся ли когда тоннель некромантии строил, может тебе чаю горячего налить, на вот тебе хлебушек силы восстанови, - кривляясь, причитал тролль. – Разве от тебя такого внимания добьешься?! В порядке твой маг. Мне тут прибраться надо. Не хватало еще, чтобы подготовленный маг изучал  мой тоннель некромантии. Кстати, а что там у него за булькающая хрень на плече была? И где груз, который должен быть с ним? – Указывая на командора, завернутого в плащ, спросил Шукре. 

- Это и есть груз. Бывший командор Тристар, собственной персоной.

- Чего? – И не поверив сказанному, тролль подойдя к копошащийся кучке и откинул плащ.

 Они с комиссаром долго стояли, рассматривая нечто, бывшее когда-то командором.

- Кто с ним мог, такое сделать? – Спросил Требью, не отрывая от командора глаз.

- Ни кто, а что, - ответил тролль, так же, не прекращая смотреть на кусок дергающегося мяса. – Ну и уродец, скажи.

- Из тебя что, каждое слово, клещами тянуть надо? – Не в состоянии оторвать от удивительного зрелища глаз, - сердито сказал Требью.

- А я разве не сказал? Забыл видимо. Тут и свое имя забудешь после такого. Это действие воды из гирканийского источника. В народе его называют Гирканийское вино. Я об этом только слышал. Но никогда не видел. Я даже не знаю где он, этот источник находится.

- Тогда откуда ты вообще знаешь, что это именно то, что ты сказал?

- Описали мне, очень подробно. Один в один, просто. Я в шоке.

- Так что это такое по факту?

- Говорят, что у того у кого совесть чиста, тот получит испив вина, силы, а если нет то вино разъест тому мозг превратив его в то, что ты сейчас перед собой видишь. Уф, что за магия такая, я не могу перестать на него пялится. Ты тоже да?

- Ага, - отрешенно выдохнул комиссар.

- Давай я его накрою этим плащом, а то мы здесь простоим вечно, и потом Сизар уже скоро очнется, а я еще не убрался тут.

- Ага, - согласился комиссар.

Накрыв это плащом, тролль глубоко вздохнул, освобождаясь от наваждения. Комиссар, погруженный в свои мысли  сел на пенек и достал и кармана кисет с табаком и трубку. Выпуская клубы ароматного дыма он наблюдал как тролль уничтожает следы своего пребывания. Вскоре очнулся Сизар, обняв комиссара он радостно совсем по детски прыгал вокруг командора с криками: «у нас все получилось». А потом он взахлеб стал рассказывать, как обманул элементалов, как догадался о ключе в катакомбы. Познакомился с Шукре, который не решился выйти из образа старого гнома, мотивируя это тем, что мол, еще успеется.

А потом они стали решать, что будут делать с командором.

Шукре сказал, что знает одного целителя, если у него не выйдет вернуть командора к жизни, ни у кого не выйдет. И согласился пристроить Тристара куда надо.

Взвалив командора на плечо, удалился, оставив открытым портал, предоставляя комиссару с молодым магом самим решить, куда они направятся.

- Что теперь? – Спросил Требью.

- А что теперь? Ты выполнил свою часть договора, теперь моя очередь выполнить свои обязательства.

- А как же орден?

- А что орден? Он ведь никуда не денется. Ни так ли?! – Улыбаясь, сказал Сизар, накинув капюшон на голову.

                 

- Милый, ты сегодня сам не свой. Что-то случилось? – Спросила, Валена прижавшись к возлюбленному.

- Да нет дорогая, все хорошо. Все просто отлично. Знаешь Валена, последние пару недель дали мне больше чем все предыдущие годы вместе взятые. Я ел самую вкусную еду, пил невероятные напитки, я вдыхал полной грудью радость свободы, отдал все долги и наконец, полюбил саму прекрасную женщину на свете.

При этих словах, Валена вздрогнула и прижалась к нему еще сильнее. Потом она тяжело дыша посмотрела ему в глаза. И Разгор улыбаясь, кивнул головой, подставляя ей свою шею. Валена мягко пытаясь не причинять ему боли надкусила кожу и стала медленно пить его кровь, возбуждаясь все сильнее и сильнее. Она хотела прекратить, но не могла. Кровь был такой сладкой, она туманила разум и подавляла волю. О! Великие духи, она же давно уже не юная неопытная Валена, она может, она просто обязана остановится, и речь даже не о сохранности жизни Разгора, тот уже труп. Произойдет нечто намного худшее, испив крови мертвеца, умрет она. Она должна остановится, пока не поздно, но не могла ничего с собой поделать.

- Нарва, - вдруг произнес посиневшими губами, Разгор. – Ты ведь знакома с этим удивительным цветком, дорогая? В нем содержится вещество, уникальное в своем роде, единственное, что может, оказать влияние на разум вампиров. Его в очень маленьких дозах добавляют в кровь, что делает ее невероятно вкусной. От такого бокала невозможно оторваться. Правда? А что будет, если ввести концентрат этого вещества в кровь живого человека, а потом подставить вампиру шею? Ты можешь ответить на этот вопрос? - поглаживая Валену по волосам, тихо спросил Разгор, - Молчишь? Ах да, ты же не можешь оторвать губ от моей шеи. Так я отвечу за тебя любимая: вампир будет пить, пока не иссушит человека до последней капли. Тот конечно умрет раньше, а вампир продолжить пить кровь мертвого человека, что смертельно для высших вампиров. Ты же из высших, не правда ли?! Значит, ты скоро умрешь. Я тебя убил. А знаешь почему? Я отвечу. Я так сильно тебя полюбил, что понял – без тебя мне нет жизни. Но это было после того как я поставил на тебя жучок.

Валена, билась в конвульсиях пытаясь оторваться от Разгора и прекратить это страшное занятие, которое отправит ее к принцам, через считанные минуты.

– Я слышал твой и комиссара разговор. Где он просил тебя избавиться от меня, потому, что я уже не нужен. Я много знаю и поэтому стал проблемой. И ты согласилась. Ты согласилась, Валена, согласилась. Мне было так больно, так больно. Впрочем, чего я еще ожидал, от связи вампира и его пищи. Ты права. Все так оно и должно быть. Нельзя нарушать основы мироздание. Но и заплатить за это ты должна. И поэтому ты умрешь сразу вслед за мной.

Валена совершенно обезумила, ее рвало на части. С одной стороны она не хотела умирать и цеплялась за жизнь всем чем могла, с другой стороны эта кровь эта невероятно вкусная кровь, еще капельку, еще чуть чуть.  Она приближалась к точке не возврата, но не ведала об этом потому, что ее разум был затуманен жаждой.

Прежде чем прийти на свое последнее рандеву с Валеной, Разгор закрыл все счета, отомстил всем, кто его обидел, никого не забыл. Разгор разослал компроматы, на всех на кого было. Комиссар проделал хорошую работу. Не забыл он и о Сикарие, послав лог с записью, где он кувыркается с Замсимой прямиком главному тролльскому  шаману Далайны. Подсыпал яд в еду, которую подает  трактирщик, у которого он снимал комнату, трактирщик после такого не проживет и дня. Поганого тролля Шукре он тоже не забыл, заплатив две тысячи талантов одному старому знакомому еще со времен службы. Тот в свое время подрабатывал наемным убийцей, а теперь он сидит без дела  и без денег. И за две тысячи талантов он взялся за заказ с радостью.

Комиссар! Комиссару Требью он благодарен за этот неполный месяц насыщенный событиями. Он благодарен комиссару за шанс, пожить хоть немного, но пожить. Разгор понимал, что его ликвидация необходима и поэтому на него не обижался, потому что сам был профессионалом. И наконец, Валена, милая Валена подарившая ему несколько дней наполнившие его жизнь смыслом. Он и не смог ей простить предательства, но он благодарен ей, за любовь.       

Глаза Разгора смежились, и последние мысли его были о том, что он умирает счастливым человеком.

Каково же было бы его разочарование, если бы он узнал, что Валена к ее огромному удивлению полюбила этого странного смертного по настоящему. И была не готова его убить. Она специально сказала комиссару, которому она обязана жизнью, что выполнит его просьбу, а сам собиралась снять все скопленные средства, взять Разгора в охапку и дать деру как можно дальше от Далайны, туда, где их никто не найдет. Она собиралась, рассказать о своем плане Разгору, но не успела. Валена пила кровь уже мертвого Разгора и понимала это, но не могла остановиться. Она умерла минутой спустя, после возлюбленного, опустив ему на грудь, свою голову.

Тролль Шукре вручив командора Тристара целителю с просьбой сделать все возможное, медленно шел меж огромных насыпей мусора, составляя план, кому и за сколько он продаст, ту или иную кучу мусора.                

Одинокий рабочий запозднившись, разбирал завал из мусора.

- Эй мужик, ты чего домой не идешь? – спросил Шукре работника.

- Сверхурочные, мессир, - ответил уже не молодой мужчина. Он хотел сделать шаг к начальнику, чтобы как подобает поприветствовать его, но споткнулся и полетел головой вперед.

Тролль инстинктивно, схватил работника, чтобы тот не упал и вдруг  почувствовал резкую боль. Шукре с удивлением посмотрел на мужика. Затем расправив плащ, он увидел торчащий из его тела нож с широким лезвием, который был в ходу у воинских подразделений специального назначения. Удар был сделан профессионалом, нож прошел под самым нижним ребром, пробив мышцы живота и желудок, войдя на половину своей длины в тролльче сердце.

- Привет, от Разгора Ра. И кто теперь, у нас «соплежуй»? – Сказал убийца, отбросив от себя тролля.

Неуловимый «ХП», мозг отступников, авантюрист и гений, пятый первенец главы клана, умирал в куче мусора. От рук наемного убийцы, которого послал обидчивый бывший следователь. Какая ирония.

Шукре истекал кровью и думал о том, как встретят его в мире мертвых. Тролль испустил дух, а на лице его застыла кривая улыбка. Он родился, улыбаясь миру, так же он из него и ушел, ухмыляясь.

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Глава пятая.

 

- Это и есть мир, где обитает Аглай Бильморро? – Спросил комиссар Сизара.

- Наверно. Не знаю. Я подслушал как Иссина сказал, что Кинору надо направляться в Рогнир. В Рогнире он найдет старого мага Аглая Бильморро, у которого он и должен был продолжить обучение. Большего я не ведаю. 

- Хм. Аглай Бильморро! - Задумчиво промолвил Требью. – Я читал об основателе вашего ордена. Одиозная личность, надо сказать. Он разочаровался в своей идеи и покинул «зодчих», передав бразды правление своему лучшему ученику Иссине.  Я слышал, что он с одержимостью укладывал своих самых перспективных магов в могилы. И чуть было не привел к расколу в ордене и его полному уничтожению. Мне эту историю поведал один из ваших, мы вместе служили во время войны с отступниками. А еще он мне рассказал, что Иссина периодически отправлял к Аглаю лучших своих выпускников, и никто из них так и не вернулся. Случайность?

- Нам такие вещи не рассказывали, комиссар, - пробурчал Сизар, которому неприятно было выслушивать подобное о своем ордене.

- Ты погоди, не кривись так, а трезво оцени ситуацию. Иссина отсылает к старому магу лучших учеников, которые просто не возвращаются. Предположительно, их нет уже в живых. Почему? Не потому ли, что бывший настоятель Бильморро, просто сживает их со свету, по какой-то договоренности с Иссиной?! – Чем больше комиссар говорил, тем более хмурым становился молодой маг. – Подумай сам, Сизар. Ну зачем было отправлять будущую звезду ордена на другой конец конгломерата к сумасшедшему магу? Явно, чтобы от него избавится. Поверь мне, Сизар, у меня нюх на такие вещи. Иссина политик, и как все политики очень прочно держится за свою власть, и уступать ее никому не намерен. Поэтому лучшие маги, которые могли со временем составить конкуренцию нынешнему настоятелю, просто исчезали. И Кинор твой, исключением не является. Ты говоришь, что командор Тристар был привязан к сыну купца?! Не поэтому ли с ним случилось то, что случилось? Возможно он был против того чтобы Иссина отсылал Кинора к демонам на рога, и получил за это в пах. Помнишь, что я тебе рассказывал, о том, что разузнали мертвые лорды? Кинор не среди живых, но и не среди мертвых.

- Так давай, свяжись с Шукре. И спроси его, может быть Тристар пришел в себя, и тогда мы узнаем у него все подробности.

- Пробовал Сизар. Не отвечает, хитрый тролль. Видимо залег на дно пока. Ладно, не важно. Давай найдем этого Аглая и расспросим сперва его. А потом будем думать, что делать дальше.

- И как мы это сделаем? – Спросил Сизар. – Развесим объявления, «Ищем старого мага Аглая Бильморро»?

- Ну ты блин даешь. Пораскинь мозгами Сизар. Неужели ты ничему не научился? Мысли широко. Тут наверняка есть магические ордена, а ты представительно одного из них. Вот как «зодчий» к ним и придешь, чтобы навести справки по Аглаю.

На том и порешили. Расспросив местное население о политической картине мира они узнали, что существуют два королевства, управляющиеся двумя магическими орденами. Эти королевства соперничали  друг с другом, по факту являясь одним целым. Об этом не принято говорить, но за звонкую монету, аборигены готовы были дать волю своим языкам и своему воображению. Гостям Рогнира предстояло выбрать идти в Гинжан или Пирею. По сути, разницы никакой не было. Поскольку они волей случая оказались на территории Гинжана, поэтому просто пошли дальше по направлению столицы, где и располагался главная башня ордена «Святые угодники». Посоветовавшись с комиссаром, Сизар решил не применять магию, чтобы сократить путь, и поэтому шли они как обычные люди – пешком. Чтобы не привлекать к себе лишнее внимание они ни стали покупать лошадей, а передвигались на попутках. Подсаживаясь то к одному в телегу то к другому, приближаясь к столице Гинжана – Артруйи. Наконец спустя неделю они увидели стены города. Высокие, добротные каменные стены. Город был готов отразить любую атаку. На башнях и стенах города Сизар заприметил, патрулирующих периметр, магов с посохами. К огромным кованым воротам стекался местный люд с деревень и поселков, гоня скот, везя продукты и различные товары. Патрулирующие город маги были одеты в одежды серебряного цвета. Стража у ворот так же сверкала серебром, да и вообще серебро было повсюду. Дома окрашенные в серебро, шпили башен сверкали на солнце серебром, серебром расплачивались и его же использовали как украшение местные матроны. Артруйи, был обычным провинциальным городком, помешанный на обороне. Создавалось такое впечатление, что в любой момент на город могли напасть. Комиссар с Сизаром уже поняли, что это игра, и, конечно же не собирались об этом болтать с каждым встречным поперечным. Как любил говорить отец Требью, и он это запомнил: «В каждой избушке свои погремушки».

Широкая мостовая вела к базарной площади, которая занимала, чуть ли не территорию в полгорода. Артруйи, любил торговать. Комиссар с Сизаром прошлись по рынку, удивляясь огромному для провинциального городка, выбору товаров. Тут было представлено все, от оружия, артефактов и одежды, до провизии, экзотических животных и рабов. Минуя рынок они решили не задерживаться и прямиком направились к башне магов.

Штаб-квартира «Святых угодников» представляла собой шикарное строение. Комиссар подозревал, что архитекторов, которые планировали это здание, орден выписал из других более развитых миров, стиль очень уже современный. Да и здание само, ново на вид. Широкое в основании, оно иглой уходило высоко в небо закручиваясь спиралью. Облицованное все тем же серебром башня была инкрустирована хитрой вязью и рунами, которые играли не только роль  декоративного украшения, а также являлись  защитным механизмом башни. Переглянувшись, Требью с Сизаром подошли к парадному входу в башню, где на посту стояли два мага.

- Мое почтение, господа! – поприветствовал магов комиссар. Мы гости вашего гостеприимного мира. Мы кое-кого ищем, можем мы переговорить с вашим начальством?

- Как вы сказали? Гости нашего мира? – Переспросил один из охранников.

- Так точно. Гости. Мы из двенадцатого сектора, ищем своего старого друга.  

- Подождите тут, я сейчас свяжусь с главным, - сказал маг и отошел в сторону.

От Требью не укрылось, то, что второй охранник немного занервничал и поудобней перехватил посох, а тот который отошел говорить с начальником подозрительно посматривал на них из под бровей. У комиссара загорелась красная лампочка, но он отнес нервозность охраны к тому, что гости извне, на Рогнире редкость. А учитывая, что Артруйи находился на постоянном военном положении, такая реакция должна быть нормальной.

- Проходите. Прямо по коридору до конца. Там будет красная дверь – кабинет начальника охранной службы ордена. Задайте ему интересующие вас вопросы. И добро пожаловать в Рогнир! – Улыбаясь, сказал охранник, закончив общаться со своим начальством.

Поблагодарив охрану, они вошли в башню. Внутреннее убранство главного здания ордена не отличалось особым изыском. В отличии от  фасада щедро украшенного узорами из серебра, внутри было все довольно просто и функционально. Создавалось впечатление, что они находятся в добротной казарме для командиров гарнизонов. По коридору сновали маги в балахонах все того же цвета. Сизару показалось, что их приветливость несколько напускное, натянутое.

- Комиссар ты думаешь о том, о чем думаю и я? – Шепотом спросил Сизар.

- Ага! Нервные они какие-то. Посмотрим, что будет дальше. И не забывай, что мы в сердце магического ордена, мой мальчик. Никаких резких движений, - предупредил его Требью.

- О каких движениях ты говоришь, комиссар? – Недоуменно спросил молодой маг.

- Сам не знаю. Что-то грызет меня, покоя не дает. Планы меняются. Я купец, ты мой сын и ты не маг. И будь внимателен, хорошо?                  

Они прошли длинный коридор до самого конца, как и сказал им охранник и уперлись в большую тяжелую дверь, справа от двери вверх уходила большая винтовая лестница, слева был выход на задний двор башни. Постучавшись, они открыли дверь и вошли в большую комнату.

В отличии от мрачного коридора, комната начальника охраны было теплым и уютным местом. И не понятно чему нужно быть благодарным за этот самый уют, то ли гобеленам на стенах, то ли большому красному ковру на полу, а может быть и стеллажу из красного дерева который был заполнен старыми фолиантами. Посреди комнаты стоял небольшой стол, за которым сидел седой мужчина в высоком кресле и что-то писал.

Как только они вошли он поднял на них глаза, улыбнулся и указав на два стоящих напротив него стула, попросил присесть. Комиссар с Сизаром сели и стали ждать пока хозяин освободится.

- Простите гости дорогие, нужно было кое-что закончить, - наконец оторвавшись от своей писанины, сказал начальник охраны. – Выпьете что-нибудь? Вы голодны?

- Благодарю, но мы спешим, - ответил за двоих комиссар.

- Понимаю. Ну что же тогда не будем терять времени. Вы представитесь? Меня зовут, Манзис, а вас? – Непринужденно спросил он.

- Я Сальвадор, а это мой сын Трой. Мы купцы с Далайны. Это столица двенадцатого сектора, если что, - ответил Требью, подсчитав, что незачем открывать магу их настоящие имена.

- Сальвадор, Трой, очень приятно. Так какими судьбами вас занесло так далеко от родины?

- Мы ищем своего старого друга. Он пропал много лет назад и вот наконец мы получили информацию, что он может находиться в Рогнире. И мы подумали, что возможно в ордене нам помогут. Он маг и возможно как то с вами пересекался.       

- Ясно. Конечно же мы поможем чем сможем. А как зовут вашего друга?

- Его зовут Аглай Бильморро.

- Ну что же проверим. Тут есть несколько вариантов, друзья. Если он маг и решил обустроиться, используя свои навыки, то у него два пути. Первый официальный, и тогда его имя точно будет в нашей базе данных. Однако он мог податься в пираты, и тогда разыскать его будет сложно. А может, он просто зарегистрирован под другим именем, и тогда найти его будет еще сложнее, - разведя руки, сказал Манзис.

- А вы разве не можете просканировать поискать его в астрале и так далее? Мы хорошо заплатим, - уверил его комиссар.

- А вы разве не можете? – Спросил тот в свою очередь, посмотрев Сизару прям в глаза.

- Мы купцы, а не маги, - недоуменно ответил комиссар. Нам открыли сюда портал.

- А как же вы собирались отсюда выбираться, - удивленно спросил маг.

- Я же сказал. Наш друг маг и очень серьезный маг. Он нам и открыл бы портал назад, - простодушно ответил комиссар,  

На самом деле он рассчитывал на Шукре. Или на крайний случай поискать портальщика на месте.

- Понимаете дорогие гости, самое смешное в том, что я вам не верю. И знаете почему? Я отвечу. Уже как четыреста лет в Рогнире с общего согласия Гинжана и Пиреи был наложен мораторий на сообщения с другими мирами. Из-за пиратов, которые развили тут очень бурную деятельность. По официальным каналам, ваш друг, ну никак не мог сюда пробраться. А если и смог, то только частным путем, что говорит о его незаурядных способностях. Мы знаете ли тут тоже не пальцем деланные. И кое-что умеем. Заслон стоит добротный, и просто так сюда не пройти. А тот, кто да все-таки смог это сделать, автоматом будет считаться врагом Гинжана и Пиреи со всеми вытекающими. Около шести лет назад к нам прорвался один такой, ваш друг наверно. И наделал тут шума. А теперь сюда прошли вы. Не мир, а проходной двор, в самом деле. Купцы говорите? Тогда почему от пацана просто прет силой? – Не переставая улыбаться, спросил маг.

Сизар напрягся, готовый взорваться, но комиссар, положив ему руку на колено, заставил успокоиться.

- Да, да гости дорогие. Легенда ваша не сработала. Ну откуда вы могли знать о моратории, ни так ли?

- Так вы нам не поможете? – Как ни в чем, ни бывало, спросил Требью.

- О! Конечно же поможем. А вы поможете нам. Тот, кого зовут Аглай Бильморро, известный еще как волосатый человек, оснащает пиратов мощными артефактами. Из-за этого мы никак не можем взять над ними вверх. Он действительно великий маг. Это мы признаем. И уже много лет пытаемся на него выйти. А тут еще этот, который прорвался в наш мир и убил много наших магов. Моих друзей и сослуживцев. У меня предложение. Нет смысла вас задерживать. Хотя мы можем закрыть вас до конца веков в темной камере без окон и дверей. А смысл? Я предлагаю другое. Вы готовы выслушать наше предложение?

Комиссар посмотрел на Сизара, с не давних пор они стали понимать друг друга с полувзгляда. Сизар еле заметно кивнув, стал сканировать пространство своим способом.

«Пока молодой маг работал выясняя в  насколько затруднительном положении они находятся, комиссар решил потянуть время и улыбнувшись обратился к Манзису»:- Уважаемый Манзис, я право не совсем понимаю, о чем Вы говорите. Наш Аглай ну никак не стал бы помогать пиратам. Он всегда отличался благоразумием, и никогда ни чествовал людей нарушающих законы. Ваш Аглай точно не тот, кого мы ищем. И насчет прохода. Вы уж извините меня Манзис, но видимо, уровень ваших магов все-таки не настолько хорош как вы думаете, потому что портал сюда открыл простой маг портальщик. Вы бы проверили свой заслон.

Пока комиссар говорил, Сизар вошел в свое обычное состояние и посмотрел вокруг внутренним взором. Все пространство было окутано магической сетью. Исследуя характеристики заклинаний, Сизар пришел к выводу, что работают более тридцати магов, поддерживая сеть. Их взяли в коробочку. При малейшей агрессии с их стороны по ним ударят. Сизар понял, что их окружили и взяли в плен. Ведь неспроста, этот Манзис был так спокоен.

- Когда произошел тот прорыв, шесть лет назад. Как я и сказал, мы упустили дерзкого мага, который положил несколько сотен наших. Тогда мы стали проверять, как ему это удалось, и откуда он пришел. Пришел он из мира который называется Шигназ-Лаанир, он кстати находится под контролем нескольких преступных синдикатов, бандитский мир другими словами. Совпадение скажите вы?! Проведя разведку мы выяснили, что портальщик отправивший мага к нам в мир действительно не обладал достаточным навыками чтобы пробить в Рогнир ход, проанализировав все это, мы пришли к выводу, что именно маг который прошел и совершил переход, завуалировав свои действия работой обычного портальщика. Это конечно теория, но пока это единственное объяснение. Надо признаться, что прорывы были, и неоднократно. Мы не знаем, сколько еще раз к нам прорывались и возможно вы и правы, заслон не идеален. А это еще раз доказывает необходимость поймать Аглая Бильморро и положить конец пиратству. И вы нам в этом поможете. Потому, что вы явно не те за кого себя выдаете. И на помощь к вам никто не придет. А своими силами вы не справитесь. Можете спросить «сыночка», который так усердно старается найти брешь в магической сети, которая вас окутала. Насколько бы круты вы не были, против всего ордена у вас нет ни единого шанса. Второй раз мы не допустим подобной ошибки, - серьезно сказал маг, указывая на Сизара.

Комиссар посмотрел на молодого мага. Сизар вспотевший от напряжения виновато покачал головой.  

- Что Вы хотите Манзис? – спросил Требью, анализируя в уме сложившуюся ситуацию. 

- Все очень просто. Мы навешиваем на вас поисковое заклинание и отправляем к пиратам. Там вы рано или поздно выйдите  на Аглая Бильморро, мы узнаем место его дислокации и возьмем этого гада тепленьким. А потом выведем вас из Рогнира и идите себе восвояси. 

- Мы не будем этого делать! – подал голос, до сих пор молчащий Сизар. Мы отказываемся от сделки.

- Ух ты! Герой? Как тебя зовут сынок? На самом деле. Имя Трой, тебе ну совсем не идет, - с интересом посмотрев на Сизара, спросил глава разведки ордена «Святые угодники», Манзис Пол.

- Меня зовут Сизар Ной, маг ордена свободных магов ,«Зодчие». А мой спутник это комиссар отдела расследований города Далайны – Требью. Мы здесь по важному делу, ищем беглого преступника. Того самого кто наделал тут у вас шума, шесть лет назад. И если вы будите нам мешать, то у вас возникнут проблемы. Вам придется отвечать перед советом орденов управляющий двенадцатым сектором и орденом свободных магов. Так что давайте не будем валять дурака, а просто разойдемся по-хорошему. Если вы не хотите нам помогать, то и мешать не смейте.

Комиссар невольно залюбовался Сизаром. Мальчик конечно же говорил глупости. Плевать Манзис хотел и на совет орденов заправляющий двенадцатым сектором и на орден свободных магов. Но как он это говорил, с высоко понятой головой, смотря магу прям в глаза. Мальчик растет, и Требью в который раз удивлялся себе и тому, что он испытывал гордость за паренька.

- Понимаю. Комиссар, ты согласен с тем, что сказал твой подельник? – Спросил Манзис.

- Подписываюсь под каждым его словом.

- Жаль. Тогда вас ждет долгое пребывание в застенках ордена. И возможно когда вы одумайтесь, повторного предложения уже не поступит. Надеюсь, комиссар разъяснит тебе парень, насколько смешны твои угрозы. Для этого у вас будет очень много времени, - зло сверкнув глазами, сказал Манзис.

С этими словами в комнате вспыхнул свет зеленного цвета и вокруг Требью и Сизара образовался энергетический купол. Сизар почувствовал, как магическая энергия со свистом стала покидать пределы купола. Его отрезало от потоков. Купол высасывал силы и из самого Сизара. Маг застонал от боли.  Требью с силой прижал к себе Сизара и посмотрел сквозь мутный купол в глаза Манзису. Взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Если с мальчиком что-то случится, комиссар положит жизнь на то, чтобы отомстить зарвавшемуся  провинциальному ордену. Закончив свою работу, купол перестал гудеть и светится.

Их закрыли в небольшой камере, где то в недрах башни. Требью аккуратно положил Сизара на кровать с тонким матрасом и накрыл теплым одеялом, все-таки с ними решили обойтись ни как с обычными преступниками и обеспечили минимальный, но комфорт, и на том спасибо. Комиссар прислушался к тихому дыханию молодого мага. С ним все будет в порядке. Теперь оставалось ждать. Ждать и надеяться, что интерес Вианола Обер Дана к его личности будет достаточным. Чтобы послать группу в Рогнир, для того чтобы вызволить их отсюда. Комиссар был уверен, что Вианол будет следить за ним. Он понял это еще там, у озера.  А если следит, значит, знает, где они и что с ними произошло. И если оружейник захочет, то он не оставит от ордена и камня на камне. Вопрос с одним неизвестным - величина интереса Вианола к его персоне.

 

Волосатый человек сидел на своей любимой террасе и угрюмо смотрел на закат. Уже как шесть лет он не мог найти себе покоя. С исчезновением Кинора, старый маг потерял вкус к жизни. Аглай Бильморро он же волосатый человек он же владыка Тирон, прожив долгую насыщенную событиями жизнь, впервые почувствовал, свои годы. Многие тысячелетия остались позади, его жизнь была похожа на качели. Он был на вершине, с которой упал в пропасть, он смог подняться, но упал вновь, однако нашел в себе силы преодолеть и это. Его предавали, за него умирали. Он терял слишком многих: родных, друзей, верных ему людей, а также  заслуживающих уважение недругов и врагов. Но проходило время и владыка заводил новую семью, новых друзей и врагов, и все повторялось. Его знали под множественными именами, и все они гремели по всему конгломерату миров. И не смотря на тысячелетия за спиной,  в душе маг оставался все тем же молодым задирой. Тем не менее, он сильно сдал за эти шесть лет. Этот мальчишка – Кинор, стал для Аглая источником вдохновения, каплей чистой росы в пустыне, надеждой на возращение. Он чувствовал, что в нем дремала сила, которую еще не видел мир. Сила, которая была способна перевернуть существующие устои с ног на голову. В духе самого владыки Тирона. Он тайно наделся, что с помощью Кинора воздаст по заслугам высокомерным канцлерам, приведших к катастрофе. А теперь? А теперь его мечтам и чаяньям пришел конец. Мальчик пропал. Пропал без вести. Он искал его все эти шесть лет и продолжает искать. Аглай пустил на поиски Кинора все свои средства и возможности. Он побывал в том мире, где произошла битва, в которой погибла пиратская бригантина с Кинором на борту, где его след и обрывается. Аглай искал везде, где только можно. Можно было подумать, что Кинора нет в живых, но нет, зов таки нащупывает сознание, ощущение такое, что он спит. Что это может означать, Аглай даже представить себе не мог. Старый маг был вне себя от ярости. Вот он наконец нашел достойного ученика, который был готов и был способен принять в себя весь тот объем знаний, который Аглай хотел ему передать, и тут он пропадет. Что же ему так не везет.  Кинор жив, он был в этом уверен. Но где он, и почему не выходит на связь? Этот вопрос не давал старому магу покоя.

- Аглай! – оторвал старого мага от мрачных мыслей голос его друга и помощника эльфа Лера. – Я говорил с капитаном Тодором. Он бесится, от того, что до сих пор не получил партию артефактов которую заказывал у тебя еще полгода назад.

- Перебесится! – Буркнул волосатый человек.

- Друг, так нельзя. Ты стал одержим Кинором. Мальчишка умер, в той битве со всем экипажем бригантины. Прими это.

- Не умер. Я вызывал его дух. Его нет среди мертвых Лер. Как ты объяснишь это, тупой ты эльф?

- Есть одно объяснение Аглай, - даже и не думая обижаться на друга, сказал Лер. – И ты знаешь, какое.  Дух нельзя вызвать если…

- Не мог он лишиться посмертия, Лер, не мог, - криком перебил его Аглай. Голос Бильморро, звенел от отчаянья, и старому эльфу было безумно жаль своего друга. 

Посмотрев на сжимающего с силой кулаки и скрежетающего зубами Аглая, эльф вздохнул и резко развернувшись, покинул террасу. Он не мог видеть своего военачальника в таком состоянии. Последний раз того переполняли подобные эмоции, еще в те времена, когда его знали как владыка Тирон. И было это очень давно, до бойни в зале совета тридцати. После того случая, когда Тирон чудом уцелел, он полностью в себе замкнулся и Лер никогда не видел его взволнованным или расстроенным. И вот Тирон вернулся. К добру ли это или нет, эльф не знал. Он тоскливо посмотрел на свое кольцо, за последние несколько лет кольцо, выданное ему эльфийским королем, неоднократно срабатывало, с ним пытались выйти на связь. Лер знал, кто хочет с ним поговорить и знал, что ему скажут. Эльф понимал, что должен сделать. Такова была договоренность с королем. И поначалу Лер был не против, взыскать с Тирона старый долг. Слишком много эльфов умерло с подачи владыки. Его внедрили в окружение Тирона, он сделал шикарную карьеру став его правой рукой и главнокомандующим эльфийским гарнизоном лучников. У Лера, было много отличных моментов избавится от владыки, но тот подкупил эльфа своим веселым нравом и отношением к подчиненным. Тирон был справедлив и никогда не вымещал свое раздражение и злобу на других. Он разительно отличался от мира, к которому привык Лер. И сам того не заметив эльф искренне привязался к владыке, напрочь забыв о своем задании. Потом произошли события, которые перевернули устоявшийся порядок верх тормашками. Владыка Тирон пытался бороться, кинув остатки своей мощной армии в последнюю битву. И проиграл. Тирон своей жизнью купил свободу для выживших воинов, в числе которых был и Лер. И надолго пропал из виду. Эльф долго его искал в надежде, что он жив. И таки нашел. Тирон был в очень плохом состоянии. Эльф приложил все усилия, чтобы вернуть своего военачальника к жизни. Отчасти у него это получилось. Владыка вернулся, хоть и не полностью. Весь его запал, и задор исчезли без следа. Он приказал Леру забыть о Тироне, и звать его отныне Аглай Бильморро. Почему Аглай, что за Бильморро он так и не понял. Но то, что это имя не просто набор букв он понимал. Много тысячелетий прошло, они вдвоем блуждали по мирам, занимаясь разными вещами. И вот пару сотен лет назад с ним связались. Это был эльфийский король. Тот напомнил Леру о старом задании и потребовал исполнить долг. И вместе с тем приказал не трогать владыку, пока к нему не явится некий мальчишка, который по эльфийским преданиям, придет на погибель всему живому. По какой-то причине королю это было выгодно. Лер подозревал, что король за что-то просто хочет отомстить всем и каждому. Он назвал пацана карателем. Если бы Лер отказался бы то король послал бы своих карателей, по их жизни. И он стал тянуть время. Приходили молодые маги от Иссины. И так же уходили один за другим. Никто из них не был тем, кого ждал король. Но появился Кинор и все изменилось. Надо было связываться с королем, чтобы купить еще немного времени. Лер надеялся, что Кинор даст его другу, ту силу, на которую рассчитывал король, и тогда они смогли бы дать безумному королю эльфов отпор. Но король не дал этого времени. Он потребовал кровь Тирона, и немедленно, а Кинор взял и исчез. И теперь кольцо мигало с периодичностью в два, три месяца. А эльф тупо смотрел на артефакт не зная, что делать. Ведь в любой момент за ними могли прийти, а Аглай все продолжает убиваться над пропавшим пацаном.

Обуреваемый тревожными мыслями Лер остановился на полпути и оглянулся назад. Он должен во всем признаться. Он должен рассказать Аглаю о короле и о убийцах, который могут появиться в любую секунду. Он должен!

- Владыка Тирон! Важное донесение! Прикажите говорить? – Ворвавшись на террасу, вскричал Лер. И встав на одно колено, склонил голову.

Волосатый человек обернулся и с удивлением посмотрел на старого друга.  

- Лер, ты что, грибов объелся? Или рецепты эликсиров перепутал? Что за маскарад? – Нахмурившись, спросил он.

- Владыка Тирон! Важное донесение! Прикажите говорить? – Повторил он.

- А ну прекрати немедленно. А то я с тебя шкуру спущу, и наделаю из нее ремней, которыми тебя и отстегаю. У тебя с памятью совсем плохо стало, о чем мы договаривались? Не испытывай моего терпения, эльф, - тихо угрожающим голосом, от которого у Лера, побежали мурашки по коже, сказал Аглай Бильморро.

 - Владыка Тирон! Важное донесение! Прикажите говорить? – Пересилив страх, повторил он еще раз.

- Да тебя никак, давно не пороли! – Вскричал Аглай, схватив эльфа за грудки, подняв того в воздух. – Отставить, остроухий недоумок! – По телу Лера пробежала волна энергии заставляя того скрючится от боли.

- Владыка Тирон! Важное донесение! Прикажите говорить? – Сквозь сжатые от боли зубы прохрипел эльф, смотря старому другу прям в глаза.

Аглай Бильморро дрогнул, увидев решительность и непоколебимость в искаженных болью красивых эльфийских глазах. Он медленно опустил Лера на землю, расслабив хватку. Боль железными тисками сковавшая эльфа, бесследно исчезла.

- Я не знаю, что на тебя нашло Лер. Но так и быть я тебя прощаю. Говори. Но назовешь меня еще раз владыкой, я тебя прибью, - ворчливо сказал Аглай, отступая на шаг назад.

- Возможно, ты меня прибьешь в любом случае, друг, - отдышавшись, сказал Лер. – Я хочу тебе кое в чем признаться.

И он рассказал. О задании, о переговорах с королем, которые он вел, о Киноре и эльфийском предании, о ликвидационной группе, которая может к ним заявится в любой момент, об о всем.

Аглай слушал его, не перебивая и не выказывая никаких эмоций. Выложив все как на духу, эльф с тревогой посмотрел на старого мага. А тот просто повернулся к нему спиной и продолжил смотреть на заходящее солнце, ничего не говоря.

- Аглай! - тихо позвал эльф. – Аглай, скажи же что-нибудь, - но реакции не последовало. – Аглай! Чего молчишь, демонов тебе в промежность? – Вскричал Лер, не выдержав затянувшегося молчания.

- Чего разорался? Вон птичек всех распугал, - невозмутимо сказал маг. – Знал я об о всем этом. Еще тогда, когда ты поступил в мою личную гвардию. Или ты думал, что так просто можно ко мне подобраться? Это же личная гвардия владыки мать его Тирона. Туда абы кого не берут. Тебя тщательно проверили Лернаур сын Пинтрура. Перетрясли все твои потроха. Правда я не знал о том, что спустя тысячи лет твой ненормальный король все еще жаждет моей крови. Но это неважно Лер. Уже не важно. Давно стало не важным.

- Ты знал с самого начала? – Казалось, что эльф вот-вот упадет в обморок от изумления. - Но как же так? Как ты мог допустить в свой штаб убийцу?

- Потенциального убийцу, Лер, потенциального! Я решил дать тебе шанс, пересмотреть свои приоритеты. И не прогадал. Ты стал моим человеком. Верным преданным воином моей армии. А потом произошло то что произошло и я тебя отпустил. Купив тебе и еще нескольким генералам  жизни. И только ты пришел за мной. Только ты не терял надежды меня найти. Вернул к жизни, от которой я отказался. Спасибо тебе за все. Если ты решил не говорить о том, что король вновь возобновил с тобой связь, значит, так оно было нужно. Ты должен понять эльф. Ты прошел проверку много тысяч лет назад, и заслужил быть моим другом, а точнее я этого заслужил. И поэтому мне нечего боятся удара в спину. У меня для этого нет причин, да и никогда не было. Первый и последний раз я получил поддых от проклятых канцлеров в зале великого совета тридцати. И жду подобного только от них, и уж точно не от тебя. Ты можешь быть спокоен друг мой, расслабься.           

Лер застыл как изваяние. Не этого он ожидал услышать. И не такой реакции. Он надеялся, что его признание растормошит Аглая, но тот оказывается об о всем знал. Вот эта подача.

- А как же ликвидаторы? Они могу быть уже здесь, – спросил он.

- Не в первой. Встретим, как полагается. Хлебом и солью. Которыми, будем надеяться, они и подавятся. Ты же профессионал Лер. Тебе и карты в руки. Подготовь им пару сюрпризов.

Группа ликвидаторов, которых король наверняка уже послал по их души, могли появиться внезапно и из неоткуда. Лер знал, кто это будет. В народе их прозвали «пять теней короля Линраэта» - лучшие из лучших. Личные телохранители короля эльфов. Когда то их было пять, и пятым был командир отряда  Лернаур сын Пинтрура, то есть он – Лер. Его Линраэт отправил ликвидировать владыку Тирона, а теперь отправит его бывших сослуживцев для ликвидации его самого и Аглая Бильморро. Лер знал, как они работают, и на что способны. Не зря их называли тенями. Абсолютное владение всеми видами стихийной магии, а так же магией жизни, магией света, секретным эльфийским боевым искусством, и практически любым холодным оружием - идеальные боевые машины. Каждому из них было по двадцати пяти тысяч лет, а то и больше, так что опыта им не занимать. А учитывая, что Лер уже много лет не контактировал со своим отрядом, поэтому он не может знать каковы их возможности на данный момент. С каждым по отдельности он совладал бы, но против четырех теней у него не было шансов. И даже если предположить, что они разделятся и двое пойдут на Аглая, а двое на него, то и тут результат поединка, скорее всего будет очевиден, то есть не в пользу Лера.

Закрывшись в своей любимой кухне, эльф покачиваясь, сидел на табурете схватившись за голову. Он не знал, что ему предпринять. Он чувствовал на губах вкус крови, своей крови. Впервые за очень долгое время тихой размеренной жизни, Лер испытывал страх. Он конечно же не тешил себя надеждой, что все обойдется. Играя с королем в игры, он знал, что этот момент наступит, но только сейчас он осознал это в полной мере. Его бесило безразличие Аглая. Он надеялся, что друг воспримет угрозу всерьез и воспрянет духом. Но дух его видимо погиб в зале совета много лет назад, и только сейчас это стало понятно им обоим. 

Раздался тихий стук в дверь, ведущую на кухню, этот звук заставил Лера вздрогнуть и напрячься. Сейчас его обостренные чувства реагировали на любой раздражитель слишком бурно.

Он открыл дверь. На пороге стоял Аглай Бильморро. С виноватой улыбкой он протянул руку старому другу в знак примирения.

- Прости меня Лер. Что-то я совсем скис. Ты прав. Сто раз прав. Надо жить дальше. Враг у ворот? Так дадим бой, дружище. Король пошлет теней, как ты думаешь?

- Да Аглай! Непременно их, - ответил эльф, не понимая, что заставило Аглая вылезти из своей норы.

- Сколько их там осталось? Четверо?

- Если за тысячи лет ничего не изменилось, то четверо.

- Ты с двумя тенями справишься? – Пройдя вглубь кухни, спросил волосатый человек.

- Неуверен.

- Так и я неуверен. А когда это нас останавливало, Лер? Вспомни, как мы неоднократно выходили на поле битвы при расстановки сил не в нашу пользу. Мы на нашей территории, а они на вражеской. Нам стены помогут. Активируй башню на максимум. В день, когда эльфы войдут в наш дом, король Линраэт лишится своих теней.

Аглай продолжал говорить, инструктируя Лера как лучше организовать оборону башни, отдавая четкие приказы. Старый эльф смотрел на друга, вдохновляясь его оптимизмом. Куда-то исчезла эта пародия на человека - обросшее рыжим волосом существо. Перед ним предстал сам владыка Тирон, во всей своей красе. Как в старые добрые времена. Выложив эльфу свой план, Аглай сказал, что ему тоже надо подготовиться, вышел из кухни, оставив Лера в полном недоумении.

- Аглай! – окликнул он друга, выбежав вслед за ним в коридор. – Что изменилось? – с тревогой в голосе спросил эльф.

- А я тебе не сказал? – улыбаясь, спросил Бильморро. – Я только что говорил с Тодором. Старый пират буянил по поводу артефактов. А потом когда я послал его к демонам на рога, он рассказал мне презанимательную вещь: его люди в ордене, доложили, что какие-то два парня прорвали блокаду ордена и вошли в мир. Они ищут меня. Один из них пацан, из ордена свободных магов, а другой взрослый мужик, комиссар с Далайны. Манзис их арестовал, и заключил в темницу, потому что они отказались вывести орден на меня. Чуешь? Они связаны с Кинором, я это почкой чувствую. Вот покончим с тенями, будем вызволять ребят. Давай, переставай хлопать ушами эльф, и начинай работать, - сказал Аглай Бильморро веселым голосом.

Одно дело разобраться с четырьмя тенями и совсем другое дело взять приступом целый орден. Впрочем, в этом и был весь владыка Тирон. Лер хотел вернуть друга к жизни, и у него это получилось. Вопрос к добру ли это. Глубоко вздохнув, эльф направился к главному распределителю – узлу активации защиты башни. Все это попахивало авантюрой, и не было в духе строгого рационального командующего гарнизоном эльфийских лучников. Тогда почему Лер глупо улыбается в предвкушении, не по той же причине, что он и отказался в свое время исполнить долг перед королем Линраэтом, заразившись от владыки Тирона задором, и жаждой жизни?!

 

После страшной кончины дочери, оружейник Вианол Обер Дан, полностью ушел в работу. Бесконечные встречи, переговоры, которые доселе проводили его помощники, Вианол взял на себя. Он так же лично брал на себя доставку товаров в самые глухие и опасные места сектора, как во времена своей молодости. Днем он не давал себе и минуты покоя, забываясь в работе, но ночью он становился заложником своего прошлого. Каждую ночь кошмар возвращался, его дочь умирала на его глазах снова и снова. И Вианол стал пить, много пить. Он практически не спал. Оружейник Обер Дан, стал завсегдатай крутых баров, и элитарных клубов Далайны, где заливал в себя литры обжигающего внутренности алкоголя, и вызывал на дуэли каждого, кто имел неосторожность, косо посмотреть в его сторону. Он искал смерти. Возможно не намеренно, но искал. Это могло произойти в любой момент. Его могли убить на дуэли или в ходе выполнения опаснейшего заказа, которым он лично руководил. В конце концов, его мог просто убить из за угла наемный убийца. Подосланный родственником погибшего на дуэли от рук Обер Дана какого-нибудь вельможи. По городу пошли слухи о том, что с эльфийским оружейником все кончено, он стал ненадежным. Но как они могли отказаться от первоклассного эльфийского вооружения?! Который кстати мог достать, только Вианол Обер Дан.  Деньги для эльфа, потеряли свой приоритет. Бережливый и можно сказать скупой оружейник, сорил ими направо и налево. С каким то остервенением скалившись в пустоту безумными глазами, Вианол выбрасывал на ветер сотни тысяч талантов каждую ночь. Тратя их в барах заказывая всю ночь выпивку для всех присутствующих, на Арене, делая сумасшедшие даже по меркам Далайны ставки в крупнейших игорных домах столицы. Поговаривали, что после смерти дочери эльф потратил, по некоторому мнению больше миллиона талантов, другие же говорили о сумме в несколько десятков миллионов. Он бы и рад наверно растранжирить все свое состояние, но как назло рискованные и опасные заказы, которые он без разбора брал, с лихвой покрывали то, что он успевал потратить. Если где то шла война, или собирались ее начать, имя Вианола стояло первым в списке поставщиков оружия, амуниции, артефактов и других стратегических товаров. Эльф не находил успокоения ни в бутылке, ни находясь под прицелом исторгающего огонь и плазму жезла. Вина за смерть Умы тяжелым грузом лежала на его бессмертной душе. И он не знал как от этого избавится, а может он и не хотел избавляться, добровольно обрекший себя на муки.

Этой ночью не было никаких запланированных встреч, из клуба он ушел, так никого сегодня и не убив. Все его сторонились, боясь смотреть тому в глаза, зная его привычку по любому поводу вызывать на дуэль и убивать «обидчиков» с закрытыми глазами.

Вианол сидел в широкой зале своего особняка, сжимая кувшин с чистейшим казаинским самогоном, который мог свалить с ног большого огра, дай ему только вдохнуть пары казаина, в народе это пойло так и прозвали – «убийца огров». Оружейник не стал зажигать свет. Он был ему не нужен. Потому как был бесполезен. Даже яркий свет не мог развеять  видение  зависшей над кроватью Умы.  Обер Дан потряс кувшин – тот был пуст. А разум как был чист и ясен так им и остался. И тогда он скосил глаза в сторону рядом стоящего золотого ларчика инкрустированного крупными алмазами. Любимый ларец Умы, в ней она хранила всякую девчачью всячину.

Вианол подвинул коробочку к себе и дрожащей рукой открыл довольно тяжелую крышку. В обитых бархатом внутренностях ларца ничего не было, кроме одного кожаного мешочка. Развязав тесьму, которой был перевязан мешочек, он высыпал содержимое на стол. С тихим перезвоном на мраморную поверхность стола высыпался желтый песок – «касание бога». Вот он убийца его дочери. Как ему отомстишь? Как взыскать с наркотика, причитающееся скорбящему отцу съедаемого жаждой мести? Вианол с ненавистью посмотрел на искрящийся во тьме золотом, порошок. Первым позывом было смести одним махом со стола эту отраву, отнявшая у него дочь. Но вдруг вспыхнувшая в сознании безумная мысль, остановила руку Вианола на полпути. Аккуратно взяв двумя пальцами пригоршню порошка, оружейник долго смотрел на переливающиеся крупинки размышляя о их великой силе - превращать истинных эльфов в богов. Обер Дан долго винил дочь за ее малодушие и слабохарактерность. Но возможно, не винить ее надо было, а похвалить - за смелость, за то что она, отринув страх решилась на поступок достойный лучших дочерей и сыновей Эльфдмира.

Не успев, как следует, обдумав эту мысль, Вианол оттянул левой рукой веко, и поднес порошок к глазу, готовый посыпать им оголенное глазное яблоко.

Вдруг, легкий толчок воздуха в руку, выбил порошок из пальцев Обер Дана. Зло посмотрев в сторону откуда пришел удар, оружейник был готов разорвать наглеца на тысячу частей. У широких дверей зала стоял его правая рука – Замир Ху, четверорукий гриф.

Замир был первым помощником Вианола. Оружейник полностью ему доверял. Он единственный кто был вхож в дом грозного эльфа, без приглашения. Что-то привело его в особняк босса в столь поздний час. Замира разбудил кошмарный сон, который он тут же забыл. Гриф очень хотел спать, Вианол в последнее время просто его загнал. Он не спал уже много ночей, сопровождая господина, куда бы он ни шел. И вот сегодня когда выдалась возможность хоть немного поспать, потому что оружейник вдруг покинул бар и решил пойти домой, Замира будит этот проклятый сон. Грифы вообще отличались повышенной интуицией, а в случае с Вианолом, Замир так вообще резко почувствовал опасность, грозящая его господину. Не следует говорить, что  грифы был народ ответственный и дисциплинированный, а ко всему прочему и преданный своему долгу. А тут еще была замешана личная приязнь подчиненного к своему господину, потому что Вианол спас семью Замира от страшной болезни подхваченной где-то на просторах конгломерата, за что тот был ему безгранично благодарен. Наитие привело Замира в особняк Вианола, где он застал босса за странным занятием. Когда он понял, что хозяин собирается сделать, гортань сама исторгла заклинание, а рука послала сгусток воздуха, чтобы выбить эту дрянь из рук эльфа              

- Замир! Смерти ищешь? – эльф позеленел от ярости и злобы.

В то мгновение, гриф как никогда был близок к смерти. Сам отец Грибош – родоначальник расы четвероруких, проснулся от вечного сна, чтобы остановить руку Вианола занесенную, чтобы покарать дерзкого грифа.

- Босс, не стоит этого делать. Уму это не вернет, - решился он на неслыханную дерзость. – Если потребуется, я буду биться с тобой до последнего вздоха, но не позволю дотронуться к этой мерзости. Ума была хорошей умной девочкой и сама никогда не совершила бы такой глупости. Ее или заставили или ввели в заблуждение. И мы еще узнаем, кто в этом виноват. Но ты, Вианол Обер Дан, один из влиятельнейших граждан Далайны, добровольно собственноручно хочешь себя утопить? Ты хочешь опозорить свою семью, лишить себя возможности отомстить? Опомнись!

Никогда прежде и ни разу после этой ночи Замир не позволял себе разговаривать с хозяином в подобном тоне. Это было не позволительно. Но сейчас, гриф чувствовал, что ради спасения жизни и достоинства своего господина он должен нарушить правила, ибо все, что во благо босса – благо.

- Ты смел и отважен, гриф, а еще глуп, - сказал потухшим голосом Вианол, опуская ноющие от переизбытка энергии руки, с которых чуть было, не сорвалась смерть Замира. – Что привело тебя ко мне? 

- Я принес срочное донесение, - нашелся гриф.

Ему доложили, что комиссар Требью, за которым по приказу Вианола велась слежка, был пленен провинциальным орденом из другого сектора. Информация не столь срочна, но она должна помочь отвлечь босса от  мрачных мыслей и сохранить ему лицо. Что он и сделал - подробно изложив Обер Дану суть донесения.

К концу монолога главного помощника, Обер Дана уже стоял на ногах и глаза его горели огнем азарта.

- Замир, найди братьев Баквуала и пусть они соберут всех своих. Будем брать орден!

- Босс они недавно закончили, какое-то дело в третьем секторе. А Вы знаете, что у них принцип – обязательный перерыв между заданиями. Они не согласятся.

- Согласятся! – Уверенно сказал оружейник. – Согласятся, после того как ты озвучишь сумму. Предложи им, один миллион полновесных талантов. Заупрямятся, предложи два, три, пять, десять. Добудь мне Баквуалов, Замир, - рявкнул Вианол, ударив кулаком по столу.

- Как Вам будет угодно мессир, - склонив голову, пробормотал гриф.

Как только за грифом закрылась дверь, Вианол Обер Дан уперся двумя руками о столешницу тяжело дыша. С ненавистью взирая на золотую россыпь - «касание бога», могущественного эльфа посетила мысль, что он только, что чуть не совершил большую ошибку.

«Нет! Ты забрал мою девочку, я же тебе не по зубам»: - процедил Вианол.

Он прошептал заклинание и с его рук стала стекать огненная лава заливая мраморную поверхность стола. Крупицы наркотика жалобно потрескивая, сгорали в немилосердном огне. Лицо эльфа полыхало жаром, но он не спешил отстраниться от разливающейся по всей столешнице лавы. Глазами, в которых горел огонь безумия, он смотрел, как умирает убийца его дочери и по всему особняку разнесся жуткий хохот старого эльфа, который уже никогда не станет прежним.

 

Тем временем в тронном зале короля Линраэта, владыка эльфов инструктировал четверку лучших бойцов пятой параллели конгломерата миров. Скупой и слабый свет одинокого чадящего факела, отбрасывал еле заметные тени от стоящих по стойке смирно четырех воинов, внимательно вникая в то, что говорил им, король.  

- Дети мои, знаете, как вас называют в народе?! «Тени короля Линраэта»! И это самое точное определение, которое можно вам дать. Вы мои руки, вы мои ноги, вы мои глаза и вы мои уста. Вы это я, и мое волеизъявление. Я был при вашем рождении и буду при вашей смерти. Перед вами архиважная цель – покарать предателя и того кто уничтожил свет и гордость эльфийского народа, элиту Эльфдмира. Для осуществления задуманного, вам будут предоставлены все ресурсы королевства. Тайные склады с артефактами, лучшее оружие, деньги, алхимические лаборатории. Берите все что вам потребуется, а не найдете то что есть у нас, я достану это из под земли. Найдите владыку Тирона и этого отщепенца Лернаура сына Пинтрура и убейте их. Это должно быть не просто устранение, это должна быть показательная акция, вы их казните. Все должны увидеть, что король Линраэт не прощает обиды, он найдет и покарает всякого, кто посмеет встать у него на пути. И ни время и не расстояние не помогут избежать справедливости. Вы выполните задание, тени, и я поставлю ваших первенцев по правую руку. И наступит день и кто-нибудь из них займет мой трон. В любом другом же случае, ваши семьи пойдут на корм Мифлецтуру, где они вечно будут перевариваться в его утробе, без надежды на достойную смерть и блаженного пребывания на пирах принца Хаш-Ин-Гота.

При упоминании о легендарном монстре, заключенном в недрах подземелий Эльфдмира, воины вздрогнули.

- Мой король мы сделаем все от нас возможное но выполним твой наказ, и мы не нуждаемся в мотивации. Двадцать тысяч лет мы служим тебе, о король Линраэт, владыка перворожденных, - сделав шаг вперед, сказал один из теней, склонив голову, - и нет нужды нас запугивать, и так же как и обещать награду. Мы выполним свой долг или лишимся посмертия.

- Хорошо! А теперь идите и пусть духи отцов основателей прибудут с вами, - махнув рукой, сказал король.

Покинув тронный зал, тени, не сговариваясь, разошлись - надо было подготовиться к походу.

Один из воинов направился к тайным складам с артефактами, второй эльф пошел в оружейную, подобрать для всех оружие и доспехи. Третий из команды решил навестить королевскую казну, а четвертый воин, скрывшись за углом, держал путь в алхимические лаборатории Эльфдмира.

Ровно через два часа на окраине вечного города собралась четверка ликвидаторов. Каждый с заплечными сумками наполненные под-завязку. Молча, не говоря и слова, воины стали передавать друг другу артефакты, оружие, алхимические препараты, пространственные кошельки с деньгами.

Наконец, вооруженные до зубов, облаченные в доспехи и увешанные с ног до головы артефактами тени были готовы выступать.

Один из них вытащил маленькую склянку с кровью, и вылил ее на землю, шепча слова заклинания поиска. Кровь которую «тень» пролила на землю, это была кровь их бывшего командира отряда -  Лернаура. Много тысяч лет назад, когда король формировал отряд, каждый из них сдал свою кровь, на случай если придется искать попавшую в беду «тень». Это было очень разумно, потому что иначе Лернаура было бы очень трудно найти. Кольцо связи с королем тот уничтожил и поэтому оставался лишь зов крови. На земле, куда пролилась кровь эльфа, появилась карта конгломерата, и красный ручеек стремительно побежал по этой карте, обегая сектора и узлы пытаясь найти свою основу. Сгрудившись над рельефным рисунком, «тени» внимательно наблюдали за процессом. Наконец сгусток крови остановился у перекрестка трех миров, словно маленькая собачка обиженно и неуверенно тыкался то в один мир, то в другой, не зная по какой дороге, ушел хозяин. Это могло означать лишь одно – Лернаур зная о том, что у короля есть образец его крови и то какие возможности для поиска это дает, предпринял меры. Соответственно «теням» ничего не оставалось как проверить все три мира по очередности. Они не питали надежд на то что смогут воспользоваться внезапностью. Лернаур не зря был их командиром. Более искусного мага, и бойца трудно было найти во всем Эльфдмире и за его пределами. Он наверняка, уже знает, что по его следу идут, и он готовится их встретить во всеоружии.  

Переглянувшись «тени» кивнули головами в знак согласия. Им не было необходимости тратить энергию для общения, они понимали друг друга и так. Тысячелетия совместной службы сплавили их в одно целое в одно тело, в один разум. Плохо то, что и Лернаур мыслил, так же как и они. А это значит, что он будет предвидеть каждый их ход. Что же, это к лучшему. Они не собирались бить его в спину. Он умрет посмотрев им в глаза.

Один из воинов, мягким движением руки нарисовал в воздухе сложную руну, через мгновение из под земли пробился росток, стремительно увеличиваясь в размерах. Через минуту перед командой ликвидаторов раскинув мощные ветви, стояло большое дерево, с огромным в рост эльфа дуплом. Тайный проход был открыт. «Тени» по очереди вошли в дупло, и когда последний из эльфов скрылся в стволе дерева, оно стало сохнуть. Сперва пожухла и опала листва. Затем иссохли ветви и рассыпались трухой, и наконец, мощный ствол изъеденный жуками и гнилью, подломился и упал, рассыпавшись в прах. В тот же самый момент четверо воинов выходили из подобного дерева на другом конце конгломерата, в мире под названием Бьен.    

 

Аглай приказал активировать башню. Они никогда этого не делали и  даже не проверяли работоспособность системы зашиты, поэтому Лер был не уверен в том, что это может дать им хоть какое-нибудь преимущество. Вставляя артефакты, предназначенные для активации системы в специальные гнезда распределителя, Лер вдруг почувствовал резкую боль в затылке. В глазах померкло и он чуть не сорвался с бездну над которой завис, ухватившись одной рукой за выступ распределителя. Перед его взором возникла картина: четверо в магических балахонах способные делать их невидимыми, поверх эльфийских доспехов из небесного металла, внимательно смотрели на землю, на которой был начертана карта системы миров, по которой бежал ручеек крови – его крови. «Тени» вышли на охоту.

Лер быстро пришел в себя и поспешил к Аглаю.

Он нашел его за странным занятием. Тот в позе лотоса - скрестив ноги, завис в воздухе, и что-то бормотал себе в нос.

- Аглай! У нас проблемы, - хмуро сказал Лер.

- А когда их не было? – отстраненно ответил старый маг, не прерывая медитацию.

- Аглай, давай заканчивай то чем ты сейчас занимаешься. Надо поговорить.

- Говори! Я тебя слушаю, - не открывая глаз, тихо сказал он.

- Владыка Тирон! 

- Ну хорошо, хорошо, - уже недовольно, сказал волосатый человек, выходя их транса. – Ты невозможный человек Лер, тьфу ты, эльф. Зачем  пришел? Ты башню активировал? – Мягко опускаясь на землю пробормотал маг.

- В этом нет необходимости, друг. Сейчас я тебе все расскажу.

И эльф поведал о том, что когда-то в дни своей юности у будущих теней были взяты образцы крови. И он до последнего надеялся, что спустя столько лет кровь или испортится или потеряется или поиск просто не сработает. Но на всякий случай он предусмотрел вариант, когда зов крови да все-таки сработает и он определил две ложные цели. Он создал два своих клона и поселил их в два разных мира, чтобы оттянуть на себя «теней». Но это лишь на время. «Тени» рано или поздно поймут, что их обманули и продолжат свой путь. Покончив с клонами, они выдут на местонахождения его настоящего и придут сюда. 

- И что? – Недоуменно спросил Аглай Бильморро. – Мы разве не этого ожидаем?

- Это ты ожидаешь, Аглай. А я надеялся, что они нас не найдут. Потому что если найдут, то нам конец, Аглай. Нам не выстоять, против четырех теней короля Линраэта. Это я тебе говорю, их командир.

- И что ты предлагаешь? – Хитро прищурившись, спросил старый маг.

- Я их уведу. В конце концов я виноват в одержимости эльфийского короля. Если бы не я он со временем забыл бы о тебе.

- С чего бы это? – спросил Бильморро.

- Король не ведает о том, что я знаю истинную его цель. Он планировал сперва, расправиться с тобой моими руками, а потом скормить меня Мифлецтуру. И плевать ему на то, что ты сделал, или на эльфийские предания о карателе. Он жаждет моей крови. Но никогда в этом не признается.

- Ты можешь перестать говорить загадками, Лер. Я начинаю терять терпение, - ворчливо сказал волосатый человек.

- Аглай, после смерти наследника Линраэта, погибшего в одной из твоих компаний. Я Лернаур сын Пинтрура, являюсь законным королем Эльфдмира. По обычаю нашего народа испокон веков существовал закон, который гласит, что король, у которого нет наследника, не может быть владыкой Эльфдмира, в случае если нет еще кого-то в жилах которого течет королевская кровь. Я его не законный сын, Аглай. Не желанный сын, плод его противоестественной связи со своей дочерью. И объявить меня наследником он не может, чтобы не потерять корону, и оставить в живых не может, потому что если эта информация всплывет он не просидит на троне и дня. Ко всему прочему он может догадываться, что это я поспособствовал гибели его наследника.

- А это был ты? – Улыбаясь по все лицо безмятежно спросил Аглай.

- А то кто же! Конечно я. Я был молод тщеславен и глуп.

- Тогда почему ты тысячи лет прозябаешь подле меня и до сих пор не захватил власть в Эльфдмире? – подняв одну бровь вверх, спросил Аглай.

- Не знаю мой друг. Что-то надломилось во мне тогда, в той битве. Когда сам владыка Тирон, став заложником, выкупил мне жизнь. Я не мог уйти в Эльфдмир, зная, что ты где-то там, ждешь помощи. А потом я не хотел оставлять тебя, да и потом интерес и смысл стать королем, ушли сами собой. Погоди, а что ты ухмыляешься, - вдруг спохватился Лер. – Ты же не скажешь сейчас что об о всем знал.

- Эх, друг мой Лер, конечно скажу! Да я знал! Ты постоянно забываешь кем я был и какими возможностями обладал. Тебя вели с самого Эльфдмира. Твою историю и всю подноготную, мне предоставили перед тем как я подписал указ о твоем назначении на должность командующего дивизией эльфийский лучников. Это часть моей армии была самой действенной и дорогой. И я не мог доверить ее абы кому.

- Мда… - пробормотал Лер, надолго задумавшись.

- А еще я знаю, зачем ты сейчас ко мне пришел. И я не согласен, чтобы ты уходил, пытаясь запутать след и увести «теней» подальше от меня. Мы примем бой вместе и если надо, умрем стоя спина к спине. А теперь иди и займись наконец, активацией защиты башни, пожалуйста.

Закончив с активацией Лер, позволил себе пару минут отдыха. Уединившись с самим собой на своей любимой кухне, он налил себе тонизирующего эликсира и попивая его маленькими глотками глубоко задумался.

«Однако Тирон не перестает его удивлять. Вот же старый прохвост, и все он знает и все ему известно. А известно ли ему что Рогнир превратится в большой полигон, когда сюда придут «тени»?! Он должен уйти. Он должен встретит старых «друзей» вне Рогнира. Его прошлое ни станет причиной гибели тысяч неповинных людей. Аглай хорохорится, ему не совладать с ликвидационной группой Линраэта. Старый дурак умрет, как только «тени» расправятся с ним. Этого допустить нельзя. Он уйдет, чтобы Аглай не говорил. Это будет правильно. А что если действительно заявить свои права на корону Эльфдмира?! Это конечно не остановит теней, но время купить сможет. Старейшины снимут с Линраэта иммунитет на время принятия решения о праве наследства. В пределах Эльфдмира «тени» не смогут продолжить преследование, он будет находиться под защитой старейшин. Заманчивое решение проблемы. Но в каком свете это выставит его – Лернаура сына Питрура, командира отряда «теней»?! Все скажут, мол спрятался за спинами старейшин, трус и интриган. И совсем другое дело, если он заявится в тронный зал со скальпами бывших сослуживцев. Но демонов ему на макушку с десяток, как же сложно это будет сделать».

Лер задумавшись, сжал кубок, из которого пил эликсир и металл жалобно заскрипев, смялся, словно был сделан из пергамента.

«Будь, что будет. Пора посмотреть в глаза своим демонам»: - решил эльф, и нащупав маленький пространственный мешочек висящий на его шеи, осторожно его открыл. Уже очень много лет Лер не заглядывал в него. Там он прятал свое прошлое, которое хотел забыть. Прошлое которое не желало его отпускать, хотел он этого или нет.

 

Как только отряд «теней» ступили на землю Бьен, сработала сигнализация, и в мозгу клона вспыхнул огонек. Запрограммированный клон, точно знал, что ему делать. Этого он ждал много-много лет. Для этого он был создан. Тысячелетия клон готовился к этой битве. Пять магических орденов, многотысячная армия были готовы встретить непрошенных гостей, и уничтожить их по его приказу. Повелитель Бьена, император Ларон отдал приказ к полной мобилизации. Отлаженный механизм сработал, как и должен был. В одночасье по всему Бьену открылись тысячи порталов, к столице империи стали собираться маги со всех орденов более пяти тысяч человек, сто тысяч мечников и столько же лучников встали лагерем перед городом. Мирное население в скором порядке было эвакуировано на север мира, подальше от места битвы. Столица Бьена превратилась в одну сплошную крепость. Все приготовились встретить демонов о которых говорили легенды и предания бьенцев. Ларон хорошо подготовил народ. Все они были готовы умереть, но не дать демонам захватить их души и души их родных, чтобы пленив их утащить в пасть ненасытного Зароншута.

Сразу заметив магическую активность, тени мгновенно перешли в боевой режим. Они понимали, что Лернаур, если это был именно он, окружит себя армией, чтобы сразится с ними. И они были к этому готовы. Переглянувшись, «тени» позволили себе еле заметные улыбки. Хорошая драка будет полезна им. Она позволит проверить работоспособность артефактов, разогреет кровь, разомнет мышцы и просто доставит им удовольствие. «Тени» устремились к месту концентрации магических сил и большого скопления народа.

- Император! Демоны! Четверо вышли из Андрианского леса. Маги говорят, что от этой четверки просто смердит силой, - подбежав к императору, который собственноручно заряжал катапульту, прокричал посланник.

Император Ларон, повернул свое красивое не по человечески лицо на север и прищурившись по привычке заслонив глаза от солнца поднятой рукой, посмотрел в даль магическим зрением. В тридцати километрах от города по полю не спеша шли четверо воинов. Их доспехи ярко сверкали, отражая солнечные лучи. Над их головами, над каждым из них переливаясь всеми цветами радуги, зависло облако - сгусток силы. Объем энергии который был заключен в каждом облаке был способен разнести все в округе. Враг был отлично подготовлен. Им не было необходимости обращаться к потокам, они заблаговременно подготовились к блокаде силы. Она была у них карманах. Ларон хмуро пожевав губу, отдал приказ войскам перейти в боевое построение и быть готовыми в любой момент начать атаку.

Как только демоны подошли на расстояние десяти километров, главнокомандующий отдал приказ лучникам начать стрельбу. Мгновенно в небо ушли сто тысяч заколдованных стрел, за ними еще и еще. Лучники палили без перерыва. Приписанные к полку лунников маги творили волшбу. Не один лук не способен послать стрелу на такое расстояние, вот для этого и нужны были маги. Создав множественные воздушные потоки, маги обеспечили возможность доставки смертоносных стрел к цели, поддерживая их скорость и убойную силу. Когда первая партия достигла группы ликвидаторов, в небе было более миллиона стрел. Над долиной зависла огромная тень и свист исходящий от стрел разрывающих воздух в клочья, терзал не защищенные уши.

Маги транслировали происходящее на поле в ставку императора. Присутствующие в штабе генералы разом ахнули, увидев как один из демонов сложив руки крестом, резко их выпрямил, и на пути смертоносного дождя из стрел возникло алое зарево. Войдя в поле действия этого зарева, стрелы сгорали, бесследно исчезали, опадая прахом не нанося никого урона демонам. В следующий миг демоны побежали, выхватывая из пустоты оружие. В руках одного из них возникло длинное копье, сияющее синим, другой же держал одной рукой огромную секиру, третий из демонов заносил для удара пятидесятиметровую плеть. И только четвертый был без оружия.

- В атаку! – Прокричал Ларон, понимая, что отправляет всех этих людей на верную смерть.

Но он ничего не мог поделать. Программа, которой он следовал, была сильнее его воли. Он много лет правил этим миром, стараясь быть народу Бьена, отцом и защитником. Он объединил народы в империю, научил их ремеслам, наладил экономику, поставил справедливые суды. Когда то захолустный аграрный мир, стал респектабельным и привлекательным для гостей из других миров местом. Ларон полюбил бьенцев, хотя даже не принадлежал к расе людей. Он вообще не принадлежал ни к какой расе, он был просто клоном, созданным для определенной цели – остановить «теней короля Линраэта», и защитить свою основу. Он надеялся, что собрав одну из самых мощных армий в пятом секторе, он остановит неприятеля и выполнив свое предназначение, обретет свободу. И наблюдая сейчас за этой четверкой понимал, что все его усилия были напрасны.

Демоны рассредоточившись, приняли на себя всю мощь бьенской армии и магов империи.

Лучники, не переставая, выпускали стрелу за стрелой. Заколдованные стрелы в полете огибали мечников которые шли в авангарде, и словно охотничьи псы выслеживая добычу, неслись на демонов.

Мечники с криком бежали на ненавистных слуг Зароншута, готовые умереть, но не дать им забрать их родных.

Маги, находясь в тылу, всеми способами помогали своим войскам. Ставили на них защиту, вливали силу в их руки, увеличивали их реакцию и блокировали чувство боли. Архимаги орденов понимали, что скоро, когда падет армия, наступит их черед принять бой. Император Ларон отказался эвакуироваться, за что все были ему благодарны.

- За императора! За Бьен! Ура! – прогремел стройный хор голосов ста тысяч воинов.

Демон с плетью пригнувшись ускорился, занося плеть для удара. Стрелы хлестким дождем бьющие по нему, отскакивали от его доспехов, словно бобы от стены.  Пятидесятиметровая плеть засветилась и увеличилась в размерах в десять раз, а потом спустя мгновение опустилась на приближающихся к нему воинов Ларона. В мгновение ока десятки тысяч крепких мужей, были разрублены на куски. Плеть прошла сквозь войско, словно горячий нож по куску сливочного масла, разрезая плоть кости и металлические доспехи, не встречая никакого сопротивления.

Поле покрытое золотистой травой мгновенно окрасилось в кроваво красный цвет. Бегущие следом, которых плеть не задела, стали падать не в состоянии удержаться на ставшей скользкой от крови земле.

Не предоставляя им возможности опомнится и перегруппироваться демон с копьем, замахнувшись послал его по направлению имперского войска. Никто сперва не понял, чего добивался демон, запустив в армию одним копьем. Каково же было их удивление сменившиеся на ужас, когда одинокое копье превратилось в полете в тысячи подобных копий. Маги усилили защиту в надежде отбить атаку демона. Однако к их огромному разочарованию, копья, с легкостью минуя магический заслон, с гудением врезались в пехотинцев. Удар демона разом унес более сорока тысяч жизней.   Две атаки демонов и половина армии как не бывало.  Лучники, побросав свои луки и взяв мечи, присоединились к остаткам армии и вошли в последнюю атаку. Имперские стратеги ошиблись с приоритетом целей. Демон, который был без оружия и должен был быть их первой целью, потому как обеспечивал магическую защиту и силовую подпитку своих товарищей, но было уже поздно что либо менять. Войско Ларона наконец настигло демона с секирой.

Оставшиеся после этой мясорубки в живых до конца дней своих будут помнить, обливаясь холодным потом, как умирали их товарищи от секиры демона.

Посланник принца мертвых превратился в саму смерть, которая сияла на лезвиях его секиры. С бешеной скоростью, словно волчок запущенный детской рукой он врезался в человеческую массу. Сея разрушение и смерть. Одним ударом он рубил в куски сотни подготовленных опытных бойцов. Никто из воинов не смог даже дотронутся до демона, не то чтобы нанести ему видимый урон.

Трое других, предоставляя другу развлекаться, направили свои стопы в сторону города, в котором закрылись пять тысяч магов, верхушка командования и сам Лернаур, если это вообще был он.

Оставив позади товарища, который превращал остатки имперской армии в фарш, демоны подошли к стенам города. Как только они пересекли невидимую линию, на их головы упали небеса. Взбесившиеся стихии норовили уничтожить саму память о злобных демонах, превратив всю близлежащую территорию в огромный котлован. Двое из них наколдовав купол и поддерживая его всеми силами, предоставили третьему творить заклинание.

-ШАНА ИХ! ТЬЕР ДУ НИХ! – Прошептал боец, готовивший заклинание, мягко положив руки на землю.

В следующий миг раздался взрыв, такой силы, что ударная волна ушла за многие километры, по дороге разорвав в клочья тех, кого не успел зарубить демон с секирой. Столица Бьена взлетела на воздух на высоту трех сотен метров, разбросав обломки и куски плоти по всей долине.

Мгновенно воцарилась гробовая тишина. «Тени Линраэта» сняли купол и спокойно не спеша стали искать своего бывшего коллегу.

Поиск привел их к груде камней запекшихся в единое целое. Разобрав преграду, они увидели лежащего без сознания Лернаура, который выжил благодаря пятерым архимагам. Те выставили купол, в который они влили всю силу, которая была в их распоряжении, иссушив себя без остатка, это и уберегло Лернаура от неминуемой смерти.

Уважительно покачав головами «тени», привели его в себя. Им было достаточно лишь взглянуть в его глаза, чтобы понять, перед ними стоит клон.  Хорошо, что он не умер. Так они смогут вычислить, настоящего Лернаура и его место нахождение, и избежать ненужных жертв в случае если они ошибутся и опять выберут не тот мир. Надо понимать, что они не были безумными мясниками, они были воинами, и не желали смерти ни в чем не повинным людям, они были на задании. И в убийстве стольких людей не испытывали удовольствия. В отличии от кровожадного Линраэта, тени, понимали в чем их долг, и лишнего себе не позволяли. Их командир Лернаур, всегда это подчеркивал, и учил их быть справедливыми, и милосердными. Они пошли на это задание с тяжелым сердцем. Но ничего не могли с собой поделать. Долг и клятва вечны как и вечны были сами эльфы. И ни что не изменит этого, чтобы они не чувствовали по этому поводу глубоко в своих душах. 

Один из бойцов отряда достал из за пазухи серебряный обруч. Известный в узких кругах редкий артефакт для считывания сознания, в простонародье именуемый сканфис. Совершенно не гуманное изобретение сумасшедшего безымянного мага. От его применения давно все отказались, потому что после сканирования сканфисом, мозги любого разумного существа превращались в переваренную кашу. Но теней этот факт волновал, конечно же меньше всего. Они должны были получить достоверную информацию о нахождении Лернаура.

- Встретимся в наделе Зароншута, твари, - улыбаясь окровавленным ртом, сказал клон Ларон.

- Нет, не встретимся, - подал голос один из бойцов. – Потому, что мы бессмертны, а у тебя вообще нет души, клон, - сказал он и активизировал надетый на голову Ларона, сканфис. 

Логи которые были получены в ходе сканирования, были более чем удовлетворительны. Благодаря памяти клона выяснилось, что бывший командир теней находился в мире под названием Рогнир.

На земле, среди обломков, лежал император Бьена – Ларон. Сканфис сделал свое дело, его свободные, от какой бы то не было мысли глаза, смотрели в никуда.

«Тени», проявив милосердие к клону, сожгли все еще функционирующий организм, который был уже лишен разума.  Кто то скажет, что у клона  нет  души, но тот, кто знал императора Ларона лично, наверняка оспорил бы этот факт.

Рогнир располагался довольно близко, поэтому тени не стали прибегать к родовому эльфийскому тайному заклинанию перехода между мирами конгломерата. Они использовали обычный портал искривляющий пространство, применяющийся в армии короля Линраэта. Который, к их удивлению открылся почти сразу, встретив лишь не большое сопротивление. Они думали, что Лернаур поставил блокаду на мир и никого не пускает, а оно вон как – милости просим. Ну что же, грех не воспользоваться приглашением, и тени вошли в Рогнир, приготовившись к любым неожиданностям. К их удивлению, все прошло спокойно. Они прошли в мир без приключения, выйдя аккурат посреди шумной толпы на базарной площади какого-то города. Люди немного разошлись, а потом когда портал закрылся, все продолжили заниматся своими делами, как ни в чем не бывало, их никто не встречал. Они было просканировали местность на наличие ловушек и всего такого, и не обнаружив ничего враждебного, были этим даже как то оскорблены и разочарованы. Разослав сканеры по всему миру, отряд получил ответ практически сразу. Лернаур не только не собирался скрываться - он вызывал их на бой. Ну что же, это будет по-честному. «Тени» обрадовались, что их командир все еще блюдет законы чести отряда. Было бы неприятно заниматься выкуриванием, Лернаура словно крысу из его норы, реши он окопаться. Вызов шел из северной части мира, практически с полюса. Умно! Ведь через северный полюс Рогнира проходили основные магистрали потоков силы. «Теням» не нужно было обговаривать свои дальнейшие действия, они и так знали что делать. Один из них произвел несколько пасов, чтобы открыть портал, нацеленный на зов Лернаура. На базарной площади вновь открылся портал из которого вылетел морозный ветер, неся собой ворох крупных снежинок. На «теней», стали покрикивать прохожие и лавочники, мол, закройте окно или проваливаете, холодно же ведь. И отряд гуськом ушел во вьюгу.

Однако оказалось, что не всем было безразлично появление странных гостей. Случайно оказавшийся рядом маг из ордена «Святые угодники», внимательно наблюдал за этой четверкой, вышедшие из портала посреди города. И все бы ничего, маг наверно решил бы, что это парни из пирейского ордена, решили отовариться на крупнейшей в Рогнире, толкучке. Но часть пейзажа, который маг успел разглядеть из за их спин, поразил его, заставив открыть рот от удивления и страха. Его взору предстала картина разрушенного чудовищным взрывом целого города, и тысячи трупов вокруг. Это точно был не Рогнир, а значит… А значит, надо срочно доложить Манзису.

- Срочно свяжите меня с командором Манзисом, - звенящим от волнения голосом попросил маг, у коммутатора ордена.

- Твой ранг? – Невозмутимо спросил коммутатор. -  И по какому вопросу?

- Какой к черту ранг! Свяжи меня с командором немедленно, демонов тебе в задницу, - сорвался маг.

- Ничего не получится, у меня оберег от демонов еще с рождения, папаня постарался. А будешь грубить, так я еще и жалобу на тебя оформлю, за оскорбление.

- Слушай сюда, тебе и помогут никакие обереги, узнай Манзис, что это из-за тебя «пришлые» смогли устроить на Рогнире геноцид.

- Ты заметил «пришлых», - уже другим голосом спросил коммутатор.

- Связывай меня с Манзисом придурок! Немедленно! – заорал маг в пустоту, распугав стайку бесцельно слонявшихся по рынку туристов.

- Перевожу! Ты это, не сердись на меня, работа такая, - разом севшим голосом сказал коммутатор, который видел себя уже в шубе, разгоняющим грозовые тучи на севере страны.

- Командор Манзис слушает. Кто говорит? – раздался в голове у мага бас прославленного командора ордена «Святых угодников», главы разведки и стражи короля.  

- Командор Манзис, мое почтение. Это говорит маг пятого ранга Исон. В данный момент я нахожусь на базарной площади Артруйи, не далеко от меня был открыт портал, из которого вышли четверо в балахонах и заплечными сумками, предположительно воины. Это были пришлые командор. Спустя десять минут, они открыли внутренний портал на север страны, или туда где сейчас холодно и идет снегопад.

- Откуда уверенность, что это были пришлые? – подумав немного, спросил Манзис.

- Командор, вы что-нибудь знаете о разрушенном магическим взрывом городе? Ни сотни лет назад, а парой часов назад? Я успел рассмотреть местность, откуда они пришли.  Если нет? Тогда они не с Рогнира. Только если где то у нас ведется магическая война с тысячами жертвами и разрушенными городами, а я ничего об этом не знаю.

- Ну все, я понял Исон. Никуда не уходи. Я скоро пошлю группу. Молодец, ты будешь отмечен. 

Прикрыв кольцо связи, Манзис оперся о стол и задумался. Сперва, эта парочка – комиссар и мальчишка, а теперь эти четверо. Командор чувствовал, что это как то связано. Он еще не знал, как и что за этим последует, но то что что-то произойдет он знал точно. Стукнув по столешнице кулаком и приняв решение, Манзис отправился навестить пленных. 

Командор застал комиссара и пацана играющих в какую-то странную игру, они перечисляли название городов и стран на последнюю букву. Видимо таким способом они проверяли то ли память друг друга, то ли знание географии.

- Развлекаетесь? – Натужно улыбаясь, спросил Манзис.

- А что нам еще делать? – Не оборачиваясь на голос, ответил Требью. - У вас тут совсем плохо с развлечениями.

- Вы если еще не заметили, что находитесь в тюрьме? Какие к демонам развлечения? - Раздраженно сказал он.

Манзиса бесил тот факт, что эти двое никак не проявляли беспокойства по поводу перспективы сгнить в застенках ордена. Значит, они знают, что их вытащат. Они ждут, подмоги. Видимо кавалерия уже на Рогнире. Этот Исон видел только четырех, наверняка их тут намного больше и еще должны прийти. Орденского алхимика Вандера надо бы подвесить за его яйца, за такую блокаду мира. Сюда могут зайти все кому не лень, а заслон даже не сигнализирует. Проект Вандера обошелся двум филиалам ордена в круглую сумму. Три тонны чистого золота, такова была смета, которую алхимик предоставил архимагу. И куда они ушли - вот в чем вопрос. А еще можно было бы спросит Вандера на какие шиши он отгрохал виллу на южном побережье Пиреи. И как он может содержать четырех любовниц на свое жалование? Ну да ладно с Вандером он разберется позже. Сейчас надо проследить за той четверкой, пленить и допросить. А до этого он допросит этих скалившихся на него улыбками победителей, наглецов.

Командор послал Требью совсем не добрую улыбку, и резко развернувшись, отошел от камеры.

- Сизар, мальчик мой, слушай сюда. Сейчас за нами придут. Нас будут пытать. Я то привыкший к этому. Как-никак прошел специальную подготовку. А вот ты не выдержишь. И вся проблема в том, что и сознаваться тебе не в чем. Они могу увлечься и запытать нас до смерти, все зависит, что именно произошло за стенами башни магов.

- А с чего ты решил что, что-то произошло? – Спросил Сизар.

- Иначе Манзис к нам не пришел бы. И потом, я кое на кого надеюсь. Видимо он все-таки решился.

- Ясно. Но почему ты думаешь, что нас будут пытать? – Недоуменно, поинтересовался молодой маг.

- Поверь мне мальчик, у меня есть гигантский опыт в этих делах, в свое время… - и не успев закончить фразу комиссар оборвал ее на полуслове, услышав тяжелую поступь разносящуюся по коридору темницы ордена. – Сизар если ты сможешь, отключись, прям сейчас. Сделай это сынок, потому что будет очень больно.

Три суровых на лицо магов с шумом открывали дверь темницы, настроенные они были очень серьезно.

- Сделай это Сизар, пожалуй…, - взмолился комиссар, когда его схватил бугай, накинув на шею тонкую веревочку, которая сама стянулась на горле, перекрывая доступ к воздуху. Двое других схватили Сизара, набросив ему на шею, серебряный обруч, который не только придушил молодого мага, но видимо еще играл роль блокатора магии.

Сизар улыбнувшись посиневшими губами, отрицательно покачал головой. Не желая убегать в незабытье, в то время как комиссара буду пытать.

Их развели по разным помещениям, где разложив инструменты, палачи ждали своих клиентов. Бросив Требью на стул, который среагировал молниеносно, обхватив руки и ноги комиссара стальными захватами. Веревочка с горла сползла, предоставив Требью возможность дышать и говорить.

- Позовите Манзиса, - хрипло сказал комиссар. – Я готов говорить. Я расскажу все, только не трогайте пацана.

- Ты все расскажешь комиссар, поверь мне, расскажешь и так, без всяких условий. Зачем мне лишать себя законного удовольствия?! – Улыбаясь, сказал довольно приятной наружности молодой человек, копаясь в своих приспособлениях.

Требью хотел было сказать все, что он думать о его матери и рассказать, как они весело провели время вчера вечером, как зашелся криком от невероятной боли. Зависшие над коленями два артефакта сверлили его коленные чашечки.

- Комиссар, ты же понимаешь, что это может длиться вечно, у нас хорошие врачи. Я тебя буду кромсать, они будут лечить, и так снова и снова, - ворковал ему в ухо палач. 

Собрав волю в кулак, Требью вспомнил все, чему его учили в академии. Спрятав сознание глубоко внутри, он попытался полностью блокировать чувство боли. Но видимо провинциальные маги поднаторели на этом поприще, и комиссара скрутил еще один взрыв боли. С ужасом он наблюдал как маг делая пасы в воздухе тянул на себя кусок его кожи с груди, в попытке полностью его освежевать. Боль была запредельной, но комиссар решил не доставлять удовольствие этому извращенцу, и сжав зубы тихо постанывал превознемогая боль. Обливаясь потом, комиссар улыбался искривленными губами, он покажет этой деревенщине, что собой представляет, настоящий далайнаец. Но по всей видимости палача это не очень впечатлило, гудя себе под нос веселый мотивчик он скосив глаза кинул в ноги Требью какой то предмет, и там где он упал, вспыхнул огонь который стал ярко гореть, питаясь плотью комиссара. Из глаз Требью хлынули слезы, переживаемые им муки, явно доставляли удовольствием этой мрази в балахоне серебряного цвета. Одно плохо тот не кричал, но ничего в арсенале заплечных дел мастера было еще уйма, чего интересного, он еще сможет удивить стойкого коротышку.

- Пока я не продолжил, может хочешь передышку? Расскажи кто ты что ты, зачем пришел, сколько в нашем мире пришлых, что они планируют, в каких числах? – Невинно спросил палач, мановением руки потушив пламя. От ног комиссара остались лишь две обугленные головешки.

- А я ведь и так собирался все рассказать Манзису, недоделанная ты тварь, - прохрипел Требью. – Но теперь ты можешь делать все, что хочешь, но не услышишь от меня и слова. Могу лишь заверить тебе гнида, в том, что скоро, очень скоро от вашего вшивого ордена не останется ничего. Наши друзья разнесут тут все. А узнав, что ты сделал, отправят тебя прямиком к Зароншуту, у него поди воображение побольше твоего будет, и там ты действительно будешь мучиться вечно.

- Интересное заявление. Но позволь с тобой не согласится. Ведь мой единокровный брат еще не начал свою работу, он так сказать из тех кто любит в начале поговорить. О погоде там, о том, что его клиент предпочитает на завтрак, ну и тому подобное.

И тут сквозь толщу стен до Требью донесся душераздирающий вопль Сизара.

- А вот и братик подключился. А он мастер куда более искусный, чем я. Был случай, когда он работал почти неделю, не прибегая к услугам магов лекарей. Настоящий мастер своего дела. Он меня всему научил, он научил меня любить свою профессию, - рутинно так сказал палач, и вопль повторился. – Привыкай комиссар, крики немного отвлекают, больно уже хорошо братишка знает свое дело. Но знаешь, что я думаю?! Эти крики они вдохновляют меня, теперь я буду стараться переплюнуть брата. А то потом неделю будет ходить с поднятым носом, и насмехаться над о мной, мол, его клиент оказался более голосистым. Ну ладно, отдохнул, давай за дело. Что скажешь комиссар, запустить тебе в нутро стрехбанов, чтобы они медленно выедали тебе печень, или заняться твоим астральным двойником? С одной стороны люблю наблюдать за работой стрехбанов, больно уже это зрелищно. С другой стороны, работа с твоим двойником откроет массу новых возможностей. Решено! Сперва стрехбаны, астральный двойник никуда не дене… - И страшный крик, который казалось, шел отовсюду прервал палача на полуслове.

Чертыхнувшись, маг достал стеклянную баночку, в которой копошились маленькие на вид безвредные жучки, и осторожно взяв нож со стола, подошел к Требью.

- Подожди мужик. Я согласен. Я сделаю все, что хочешь и как скажешь. Я буду орать, как не нормальный. Можешь замучить меня до смерти, но скомандуй отбой своему брату. Перестаньте мучить ребенка. Он ничего не знает. Совсем ничего.

- Докажи мне, комиссар! – Сказал палач, всадив Требью в бок нож и сделав глубокий разрез, оголил его печень. А потом осторожно не касаясь края стеклянной баночки высыпал стрехбанов на свежую рану. Комиссар почувствовал, как тысячи игл вонзились в его печень. Боль которую он чувствовал доселе ни шла ни в какое сравнение. Эти мелкие твари впивались исключительно в нервные узлы, заставляя Требью кричать, кричать так сильно насколько была способна его глотка. Было опасение, что желая переплюнуть братца, Сизаров экзекутор применит, что-то посерьезней. Но если бы он не закричал бы, то ублюдок не остановился бы.

- О! эта песня, услада для моей души, - прикрыв глаза от удовольствия, прошептал палач.

- Пожалуйста, останови брата, - взмолился Требью. – Я буду кричать. Буду! – Закричал он терзаемый стрехбанами. 

Комиссар был сломлен. Теперь он не посмеет скормить им дезу. Палач это понял, посмотрев комиссару в глаза. Отойдя в сторону, он стал с кем-то беседовать по связи. Через пару минул в камеру вошел Манзис. Молча осмотрев комиссара, кивнул палачу головой и тот ударив огненным импульсом  по ране Требью мгновенно сжег всех стрехбанов и прижег зияющую дыру в теле комиссара.

- Говори!

- Сперва, прекрати мучить Сизара, - устало сплевывая кровь, сказал Требью.

- Уже! Говори! – Манзис был собран и серьезен.

Если он не получит желаемого или не поверит комиссару, второго шанса он уже не даст.

Комиссар стал рассказывать, все что знал, с самого начала. Он поведал Манзису удивительную историю, в которую было сложно поверить. Но командор поверил, потому что еще при их первой встречи заметил, как Требью смотрел на юношу. Тут, замешана то ли отеческая любовь, то ли братская, то ли  еще какая, да это и не важно. Главное, что комиссар не станет рисковать пацаном, потому что любит его.  

- Так ты говоришь, что не знаешь Вианола ли это люди или нет?

- Клянусь, я не знаю Манзис, не знаю - поспешив уверить в этом командора, зачастил Требью.

- Успокойся, я тебе верю. Ну что же ничего важного ты мне не сказал. Твоя история мне никак не поможет. Кто то лезет в Рогнир и я не знаю кто. А это бесит, - комиссар с ужасом смотрел на Манзиса будучи уверенный в том, что пытки продолжатся. И он не беспокоился за себя, его волновала судьба Сизара.

- Понимаешь комиссар, тут дело такое, за твое согласие к сотрудничеству я прикажу прекратить измываться над Сизаром по всей видимости он и действительно ничего полезного уже не скажет, а вот над тобой ты уж не обессудь еще поработают, - похлопав его по плечу сказал командор. – Не люблю, когда меня не принимают всерьез.

- Манзис! - Окрикнул командора Требью.

- Да?

- Если я выживу, и если ты выживешь, я за тобой приду. Просто хочу, чтобы ты это знал.

- Я это учту, комиссар. Ты выживешь, будь уверен, да и со мной ничего такого не случится, значит, наша встреча предопределена, ни так ли? – Сказал, уходя командор Манзис.

Как только за ним закрылась дверь, комиссар подумал, что его душа отделяется от тела, ибо боль которая предшествовала этому никто не в состоянии был вынести. Тысячи нервов и нервных узлов маг палач потянул из тела Требью и стал играть на них словно на арфе. Время остановилось, комиссар думал, что этому ни будет конца. Благо сознание спасло своего хозяина, отключившись, надежно заперевшись глубоко внутри в комнате без окон и дверей, там где всегда темно и сыро и нет жестоких магов способных соревноваться с самими принцами мира мертвых в искусстве истязания, плоти и души.

Комиссар пришел в себя, инстинктивно зажмурившись, и сжавшись, ожидая вспышки боли. Но ее не последовало. Его кто-то баюкал на руках. Осторожно открыв глаза он увидел, что лежит на ногах Сизара, и тот покачиваясь из стороны в сторону, что то мычал себе под нос.

- Сизар? Ты как мальчик мой? С тобой все нормально? – Спросил комиссар, удивляясь тому, что его голос стелил гладко без хрипоты, а его собственное тело не подавало признаков боли.

- Комиссар ты вернулся? – Утирая непрошенные слезы, воскликнул молодой маг. Эти твари принесли тебя в таком ужасном состоянии, что я подумал тебе конец. Твои ноги, они, а тело… - Он не мог продолжать дальше. -  Потом пришли лекари и восстановили тебя. Они сказали, что ты ушел в себя и не понятно когда ты вернешься и вернешься ли вообще. А еще они мне сказали, что я должен быть благодарен тебе за то, что они меня толком и не пытали, - парень был очень растроган, он не стеснялся своих слез. В такую переделку он попал в первый раз в жизни и просто не знал, как надо реагировать.

- Все хорошо Сизар, все отлично. Не бери в голову. Я по работе и не такое видел. Они просто деревенские костоломы. Попади они к нам руки, плакали бы уже при одном только виде наших мастеров, - Требью храбрился, конечно, он ни за что не хотел бы повторения этого, но мальчика надо было успокоить. И тогда он обратился к нему на даланайском в надежде, что те кто за ними наблюдают, его не поймут. – Жди, скоро мы будем на свободе.

 

«Тени» вышли посреди огромного заснеженного плато. Вокруг, куда не глянь, был только снег, под толстым слоем плотного снега скрывалась толща льда уходящая глубоко вниз. Просканировав территорию «тени» поняли, что под их ногами не было земли, только замершая вода глубиной в сотни метров. Это было плохо. Основные, боевые заклинания эльфийского отряда были связаны с землей. Лернаур это знал и поэтому выбрал наименее подходящее для них место битвы. Свирепая вьюга норовила сбить воинов с ног мощными порывами ветра, а секущий снег бил по незащищенным лицам и глазам. Пришлось выставить перед собой прозрачный щит, чтобы защитится от ветра и снега. Следующим неприятным сюрпризом был факт того, что «тени» не смогли подключиться к магическим потокам, которых тут было видимо, не видимо. Своим магическим взором они видели многочисленные магические потоки и узлы силы, целые магистрали проходили через северный полюс Рогнира, но они были отрезаны от них. А вот это было совсем плохо. Лернаур завел их в ловушку, сумев как то их блокировать, отрезав от источников силы. Понадеявшись на превосходящую силу, «тени» проявили беспечность и не проверили место, куда открыли портал. Теперь остается надеяться на численное превосходство, внушительный арсенал артефактов и наработанный тысячелетиями опыт владения холодным оружием. Они, конечно, могли бы уйти и навязать Лернауру бой на своих условиях в другом месте, но их бывший командир знал – они на это не пойдут.  Это был поединок чести, между теми, кто знал, что такое честь и уважение, и свято следовал этому кредо. Четверо воинов встали полумесяцем, оголив оружие, и приготовились к встрече со своим старым другом.

Лер встал рано утром и хорошенько позавтракал, ни в чем себе не отказывая. Ведь сегодняшний день был его последним днем жизни. Да, он хорошо подготовился, он заманил их на полюс, и нехитрым артефактом перекрыл им доступ к силе, выставив код доступа «свой чужой», бывшие сослуживцы будут драться в самых не выгодных для них условиях, но их было четверо, а он один. И на этот счет Лер не тешил себя иллюзиями. Он наверняка сможет совладать с двумя, а с остальными он надеялся, что Аглай сможет разобраться сам. Тем более что у него есть башня, которая может очень неприятно удивить «теней». Он ничего не сказал Бильморро о своем плане, потому что решил сам во всем разобраться. Пришло время посмотреть своим демонам в глаза. Хватит убегать! Он не предоставит королю возможность позлорадствовать, и никто не сможет упрекнуть Лернаура сына Питрура в малодушии и трусости. Он встретит «теней» в чистом поле, не прячась за стенами неприступной башни Аглая Бильморро.

Эльф достал непочатую бутыль старого дорианского вина, которая пылилась у него в шкафу вот уже как восьмисот лет. Откупорив бутыль Лер, прикрыв глаза, вдохнул изумительный запах исходящий из горлышка сосуда. Дорианское вино нельзя было пить залпом, его надо пить маленькими глоточками, как бы смакуя. Ведь даже небольшой бокал этого вина выпитого залпом мог свалить с ног кого угодно, но Лер был никто угодно, он посмотрел на бутыль, улыбнулся своим мыслям, и запрокинув его, высосал содержимое сосуда одним махом. В глазах померкло, обожженная гортань сжалась в спазме, а в голове забили колокола. Лера пошатнуло, и он чтобы не упасть вместе со стулом ухватился за столешницу. Он погрузился глубоко в себя, перед его внутренним взором пролетела вся жизнь. Лернаур ни о чем не жалел. Он прожил наполненную смыслом хорошую жизнь. Но как часто говорил владыка Тирон – «Пора и честь знать». Прекрасным завершением его пути будет этот бой. О лучшей смерти от рук своих братьев «теней» и мечтать нельзя. Он постарается забрать с собой к принцам как можно больше бойцов спецотряда, увеличивая шансы своего друга.

Глубоко выдохнув, Лер открыл глаза. Он не чувствовал такого подъема сил уже очень давно. Дорианское вино активировало в нем все резервы которые до сих пор находились в спящем состоянии. Он поднялся на ноги, снял с шеи пространственный мешочек и открыв его стал доставать из его недр амуницию командира отряда «теней».

Закончив облачение, Лер посмотрел в зеркало, перед ним стоял закованный с ног до головы в стальной доспех из небесного металла, воин.  В руках Лернаура покачивались два гигантских топора, в свое время они испили море крови и слез, отправили на пир к принцам миллионы душ – старые друзья, которых на долго закрыли в тесном пыльном мешке. Но сегодня, они на славу потрудятся ради своего хозяина и попробуют кровь настоящих витязей и величайших воинов ойкумены.

«Пора!»:- Сказал себе эльф и открыл портал на плато Демриша, где его уже ждали старые друзья.

Выйдя из портала  Лер вдохнул полной грудью морозный воздух, подставляя лицо разгоряченное дорианским вином, порывам ветра и снега. Мгновенно набросив пуповину на поток, подключился к узлу силы.  Затем оглянувшись, увидел в километре от себя четыре силуэта. Лер посмотрел в зияющее чрево еще не закрывшегося портала и в последний раз насладился видами своей кельи, в которой прожил много лет, он был уверен, что больше никогда в ней не окажется. Махнув рукой он закрыл портал, перемешав точки выхода и входа, он сделал это, чтобы «тени» после  того как закончат с ним не смогли бы использовать след его портала, чтобы проникнуть в башню.

- Братья, я рад вас видеть, - поприветствовал он мысленно «теней».

- И мы рады тебя видеть, брат, - ответил за всех Раяна сын Ритруры, который стал командиром отряда вместо Лернаура.

- Я не буду сдерживать себя, и того требую от вас.

- Мы ценим это командир, и чтобы не говорил король, мы окажем тебе те почести, которых ты заслуживаешь, - тихо ответил Раяна.

- У меня есть одна просьба. Когда я умру, отнесите мое тело в Эльфдмир и положите его в семейной усыпальнице рядом с теми, кто меня вырастил и воспитал.

- Мы сделаем то, что ты просишь Лернаур, - заверил его Раяна, на мгновение, задумавшись над его словами. Почему командир сказал «рядом с теми, кто его вырастил и воспитал», а не просто с отцом и матерью. Но крамольная мысль, возникшая в голове нынешнего командира, погасла так же внезапно, как и появилась. Отвлекаться нельзя, Лернаур хоть и был один против четырех, но недооценивать его было нельзя. 

- Спасибо! – поблагодарил он, зная, что если Аглай не справится с «тенями», они сделают то, что пообещали. И вот тогда он сможет испортить Линраэту жизнь. Ведь по факту Лернаур происходил из знатного рода, а это значит, что слепок его сознания должен быть снят и помещен в специальное место. Но прежде старейшинам станет доступна информация которая хранится в сознании Лернаура сына Питруры. Лер все просчитал. Старейшины узнают о судьбе погибшего сына короля и лишенный наследника король Линраэт, потеряет трон. А еще они узнаю, что король хотел замести следы и послал «теней» уничтожить единственного претендента на трон Эльдмира. А вот тут уже простой отставкой не обойдется. Короля Линраэта казнят за нарушение святых законов бессмертного народа. 

Эльф вздохнул, закрыл забрало, и активировал доспех, превратившись в монолитный без единой щели кусок металла. Сквозь забрало было отлично все видно, а доспех не стеснял движения. Совместная работа лучших мастеров гномов и эльфов еще на заре становления этих двух народов, когда они рука об руку развивались, помогая во всем друг другу. Уже позже, что-то произошло между ними, превратив две расы из лучших друзей в непримиримых врагов. Но эта уже другая история.

Пригнувшись Лер мощным рывком, бросил свое тело вперед по направлению «теней».  Лезвия его топоров, касаясь поверхности снега, оставляли за собой борозды, уходящие глубоко в лед. Эльф выдавал одно заклинание за другим, выстраивая сложную цепь смертоносных ударов, которые должны были пройти в автоматическом режиме.

«Тени» очень хорошо были знакомы со стилем своего бывшего командира, но прошло слишком много лет, чтобы надеяться на то, что Лернаур остался неизменен старым традициям ведения боя. Они приготовились к самому неожиданному, и оно пришло. Секунду после того как командир «теней» начал свой бросок, их накрыло сверхмощным куполом. На первый взгляд он был безобиден, его функция была не нанести урон, а лишить их мобильности. «Тени» все еще не понимали стратегического замысла Лернаура, и пока один из них пытался разрушить купол, трое приготовились встретить противника. Счет шел на секунды, следующим шагом бывшего командира было превратить мышеловку в мясорубку. Лед под ногами отряда задрожал и буквально взорвался в следующее мгновение миллионами острых кусков. Произойдя это на открытой местности, они просто разлетелись бы в разные стороны, но в условиях закрытого пространства куски льда по прочности и остроте не уступавшие  гномьей стали, буквально изрезали все пространство внутри купола в мелкие лоскутки. И лишь невероятная скорость и великий опыт бойцов отряда «теней», да и доспехи, которые сыграли не маловажную роль, позволили им избежать смерти.

Увидев, что они выжили, Лер сменил вектор движения и пошел вокруг них, заходя с тыла.

Тем временем колдовавший над куполом боец сумел, сломать код доступа и купол рассыпался. Как только это произошло, сработало следующее заклинание Лернаура. Изрытая поверхность, на которой стояли «тени» вдруг стала стремительно таять, воины стали погружаться в воду. Используя артефакт, они взмыли в воздух, на что Лер и рассчитывал. Подключенный напрямую к потокам, он выбросил вперед руку держащую топор и стал производить им круговые движения. Вокруг взмывших в воздух отряда, моментально образовалось, чудовищное по силе торнадо. Грозя разорвать воинов в клочья торнадо, словно имея свой собственный разум, хищно изогнувшись, набросилось на бойцов. Завертев их, пытаясь перемолоть, раздавить и разорвать. Но это были «тени», а их за просто так не взять. В ход пошел очередной артефакт, и с глухим хлопком торнадо развеялось, как будто его и не было вовсе.

Лер глубоко задышал, времени на отдых не было. Остановись он на мгновение и «тени» этим воспользуются. Размахнувшись, он всадил в лед свои два топора, прокричав заклинание. В сотне метрах с двух сторон от четверки, в небо взлетели толщи льда, образуя две стены, которые с бешеной скоростью устремились друг к другу. Через мгновение они сомкнутся, превратив все, что окажется между ними в воспоминание. 

Отряд действовал молниеносно – ухватившись за руки, они закрутились с невероятной скоростью, вокруг них стало образовываться огненное зарево. Сперва робко нехотя, что ли, но постепенно оно наращивало темп и силу, и вот уже огненный шар полыхал вовсю, от него с гудением и сполохами исходил нестерпимый жар. Наконец стены с грохотом, который наверно  был услышан на материке, сомкнулись.

В следующее мгновение потоки талой воды устремились во все стороны – это огненный шар мгновенно растопил ледяные стены, которые не нанесли отряду никакого урона. Четверо «теней» появились из огня целые и невредимые. Лер разочарованно выдохнул. Использовать против них тривиальные молнии и огонь не было смысла. Даже отключенные от потоков они могли защититься с помощью, мощных артефактов с тайных складов короля Ланриэта. У него осталось еще пару сюрпризов, но видимо ближнего боя, не избежать. Сейчас надо приготовиться к ответу. И он последовал незамедлительно.

Бросив в сторону застывшего в боевой стойки Лернаура артефакт, бойцы оттянули на себя воздушные потоки, сконцентрировав их в небольшие сгустки. Раздался хлопок, и весь воздух со свистом втянуло в небольшую склянку. В радиусе километра вокруг их бывшего командира образовался вакуум. Исчез не только воздух, но и давление, которое ушло в минус, став отрицательным. Если Лернаур ничего не предпримет, его просто напросто разорвет в клочья, и даже доспех не спасет.

Однако бывшие сослуживцы видимо запамятовали, что командир собственноручно отбирал и классифицировал артефакты для тайных складов  короля. И поэтому прекрасно знал, что там есть и чем они могут воспользоваться. Он был готов.

Одно из автоматических заклинаний пришло в действие, как только сработал артефакт. Оно создало мини сферу вокруг его доспеха, обеспечивая нужное давление и воздух для дыхания.

Поняв, что командир хорошо подготовился, «тени» перестали играть в благородство и ударили все разом. В ход пошел весь их арсенал. На Лернаура обрушился град из алмазных копий, струи плазмы ударили одновременно с нескольких сторон, в него полетели объемные шаровые молнии, и на десерт «тени» угостили старого товарища, выпустив на волю сонм злобных духов собранных в мрачных лесах Манстрима, что на юге Эльфдмира.

Упав на колени и закрывшись топорами, Лер с бешеной скоростью надстраивал над собой купол за куполом, один слой зашиты за другим. В надежде, что сможет переждать, пока артефакты не исчерпают себя. И он смог.

Когда все утихло, Леру открылся, удручающи жалкий пейзаж, некогда величественного плато Демриша. Все было изрыто котлованами, белоснежный снег падал черными хлопьями, грязные потоки талой, отравленной токсинами воды, несли в себе смерть.

Тяжело приподнявшись с колен Лернаур поудобнее перехватил топоры и, оскалившись, бросился на отряд с диким криком.

Выскочив вперед, один из бойцов занес длинную плеть для удара. Резко выдохнув, он ударил. Лер видел, как к нему несется легендарная плеть Самуишта, для которой не существовало преград. Она была способна разрезать любой материал, но топоры Лернаура тоже были не из простых. И плеть нашла достойных соперников. Со свистом разрезая воздух, она ударилась о подставленный на ее пути топор Лернаура. Обвив древко, плеть прочно замкнулась на топоре. В следующий момент Лер с силой рванул к себе топор и воин с плетью полетел вперед на мгновение, лишившись опоры, чем Лер и воспользовался, метнув с огромной силой второй топор во врага. Со смачным звуком разнесшийся по округе, топор вошел в тело бойца, разрубив доспех, и пробив его насквозь, вышел со спины. А потом резко дернулся назад, возвращаясь в руки хозяина.

Воин удивленно посмотрел на зияющею дыру в груди, из которой фонтаном била кровь, он умер так и не поняв как такое могло с ним произойти, а инерция все еще толкала вперед тело уже мертвого эльфа.

Не останавливаясь Лер бежал дальше. Надо отдать «теням» должное, смерть товарища не повергла их в шок и не деморализовала. Они были готовы, сразится с Лернауром, и во чтобы то, ни стало победить. И трое напали на одного.

Не смотря на воистину невероятное мастерство владения холодным оружием, что делало бывшего командира спецотряда наиопаснейшим противником в  ближнем бою, Лернаур вел бой с тремя воинами подобного ему уровня. А это значит, что ни о каком прорыве и речь быть не может. Лер ушел в глухую защиту, понимая, что уже обречен. А он думал, что сможет совладать с двумя «тенями». Его доспех уже был пробит во многих местах, и из десятков порезов и ран текла кровь, его стремительно покидали силы. Он пропускает уже второй серьезный удар, левая рука бессильно свисала плетью. Третья ошибка будет для него роковой. Это понимали и бойцы спецотряда. И вот когда принцы неминуемо должны были получить свое, громкий бас до боли знакомый и родной сотряс плато.

- А-а-а! Твари! Убью-ю-ю!

На мгновение «тени» отвлеклись, на голос, что дало Леру возможность отпрыгнуть назад. Он хотел отбежать подальше но споткнулся и полетел на лед. Но стилизованная рука из воздуха и снега появившаяся вдруг на его пути, подхватила эльфа и утащила в сторону от трех «теней», в сторону, где стоял гигантский воин в кожаных доспехах через сочленения которого пробивался густой рыжий волос.

- Аглай?! – Слабым голосом сказал эльф. – Зачем ты здесь? Уходи, это моя война. Я попробую забрать еще одного.

- Сегодня я Тирон, владыка Тирон. Но только сегодня, запомни это лопоухий. И никого ты больше не заберешь. Это они скорее всего тебя заберут. Ты хорошо поработал, друг мой. Теперь мой черед. Плохо только то, что ты действовал за моей спиной. Ну да ладно, это мы еще обсудим, - сказал Аглай Бильморро или правильней сказать - владыка Тирон, а потом посмотрев на отряд прокричал, - Ну, что остроухие, обсудим условия вашей здачи?

Сам владыка Тирон стоял перед тремя «тенями». Лернаур выкачал у них все резервы артефактов, оставалось надеяться на то, что им удастся навязать владыке ближний бой.

- Тирон, давай разберемся по-мужски, - подал голос Раяна. - Без магии без колдовства, чистая сталь и доблесть.

- Давай, как скажите ушастые, - легко согласился владыка Тирон. - Я не прочь помахать кувалдой, с помощью которой я увижу какого цвета у вас мозги, - сказал он и развел руки в стороны, приглашая воинов напасть. Что они и сделали.

Прокричав на эльфийском, старый девиз спецотряда - «Тени Линраэта, за короля, за Эльфдмир!», они ринулись в атаку. Один из воинов занес копье над головой, другой завертел огромной секирой заставляя воздух стонать от натуги, третий же достал из-за пояса два кинжала. Наблюдая эпохальную картину бегущих в атаку «теней», Лер прослезился от восхищения и гордости - это были его парни.

Но владыка Тирон не спешил поднять огромный молот, валяющийся у его ног, он просто смотрел на приближающуюся смерть, видимо тоже с восхищением. Хотя, скорее всего, нет. Потому что внезапно с небо на головы несчастной троицы обрушился шквал немилосердного огня. Схватив их в оковы, огонь из самих жаровен Зароншута, высвободившись на волю, пожирал саму сущность незадачливых бойцов, пробив всю толщь льда, насквозь испарял воду, что была под о льдом. Низвергающийся огонь сверху и пар бьющий снизу смешались вместе, сжигая и обваривая трех воинов которые пару секунд еще держались благодаря многочисленным артефактам защиты. Но уже было ясно – им конец. 

- Владыка, зачем ты так? – Спросил Лер, потемневший лицом

- А ты что думал это олимпийские игры что ли?

Эльф не понял значение выражения «олимпийские игры», но суть уловил. Что же владыка, наверно прав. Война не честная игра. И побеждает как правило не благородство, а сила. В этом случае сила была на стороне владыки Тирона.  И то, что это был именно тот самый легендарный владыка Тирон во всей своей красе, сомнений не оставалось. Лер в который раз почувствовал себя несмышленым  мальчишкой рядом с этим исполином. Тирон вернулся! Надолго ли?

За всем этим безобразием скрываясь за завесой невидимости, наблюдал командор Манзис.  Волосы зашевелились у него на затылке, когда он осознал, насколько мощные маги ведут свои разборки на территории Рогнира.  Когда на сцену вышел тот, которого все знали как Аглай Бильморро, Манзиса подскочил на месте, будто его укусил степной шангиз.

- Зови всех сюда! – беззвучно проорал он своему адъютанту, прям в ухо.

- В смысле всех? – Не понял он.

- Всех твою мать, всех. И пусть притащат сюда же пленников. Выполнять! Немедленно!

Адъютант скрылся в портале спеша выполнить приказ, а Манзис сжав кулаки наблюдал за странными магами и Аглаем. Когда вдруг они ринулись в атаку, командор ордена затаив дыхание, ждал развязки. Упавший с неба огонь и вырвавшийся из под о льда пар, обладали такими мощностями, которые ему даже и не снились. Он похолодел от мысли,  кто же такой этот Аглай Бильморро, против которого он решил пойти. Он хотел было отозвать приказ о сборе, но было уже поздно. В плато Демриш стали открываться сотни порталов, тысячи магов двух орденов Гинжана и Пиреи откликнулись на экстренный вызов.

 

Вианол Обер Дан сидел в своем офисе, и вел переговоры с огромным плохо пахнущим огром, вождем клана. Тот пытался договориться о поставках гномьего металла. Сами-то гномы давно зареклись не вести дела с этими животными, да и эльф оружейник тоже всегда им отказывал. Но тот эльф уже умер, нынешний же брался за любое предложение.

- Эльф, моему народу требуется много металла, - прогудел огр, смачно рыгнув.

- Сколько? – Устало спросил Вианол.

- Сто тонн! И как можно быстрее.

- Это будет дорого.

- Сколько?

- Много!

- Столько нет.

- Проблема.

- Что возьмешь взамен, эльф?

- Тебе нечего мне предложить!

- Зачем быкуеш Вианол? Я к тебе по совести, а ты дурака валяешь.

- По совести, куча ты дерьма, заявляясь ко мне, ты должен был знать, что любой товар стоит денег или его эквивалент. А ты пришел сюда с пустыми руками. Уже тот факт, что я с тобой разговариваю, стоит денег. Но ты этого не понимаешь. Я могу поставить любое количество нужного тебе металла, хоть миллион тонн, но все имеет свою цену.

Огр насупился пытаясь переварить полученную информацию. В этот момент в комнату переговоров вошел гриф Замир Ху, личный помощник Вианола. И не замечая огра, как будто его тут и нет вовсе, стал отчитываться перед оружейником.

- Босс, я договорился с братьями Баквуала. Их ставка три миллиона талантов.

- Они дают гарантию? – Тоже совершенно игнорируя огра, спросил Вианол. 

- По началу нет. Хотели за гарантию еще миллион. Но я надавил на них, и они согласились за три с гарантией, - гордо выпятив грудь, сказал гриф. – Но есть один нюанс, босс.

- Говори!

- Они хотят нашего участия в операции.

- Баквуалы совсем опухли от своей наглости, твари. Три ляма и наше участие?! – Зло пробормотал Вианол.

- А может все-таки, как то договоримся, а? – Подал голос огр.

- А может ты пойдешь к своей тупой мамаши и поплачешь у ее подола, - рявкнул эльф, разозленный тем, что наемники требуют, чтобы Вианол собрал для них армию. И где он ее найдет в такие малые сроки, ума не приложил.

Огр шмыгнув носом, встал и понуро пошел к двери. Смотря в спину удаляющегося огра, Вианола вдруг посетила невероятная мысль.  

- А ну-ка стой, вождь, - окликнул он огра. – Сколько воинов есть в твоем распоряжении?

- Тридцать тысяч, если че, - гордо ответил вождь, не понимая, к чему клонит хитрый эльф. 

- Тридцать тысяч готовых к бою огров? – Уточнил Обер Дан.

- Да! Готовы, хоть сейчас. А что? – До него стало понемногу доходить, что у него все-таки есть чем заплатить.

- Портальщик, умеющий открывать грузовые порталы, у тебя есть? Спросил Вианол, у которого в голове уже созрел план действий.

- Нет! А зачем он нужен?

- А затем дурачек, что бы ты смог отправить на небольшую войну все свои тридцать тысяч огров, а взамен получишь сто тонн гномьей стали. Согласен?

- Двести тонн! – Вдруг заявляет вождь.

- А ты поумнел за эти пятнадцать минут нашего общения, - улыбнувшись, сказал оружейник. – Пусть будут двести. Пользуйся! – Затем повернувшись к грифу, сказал, - Свяжись с Баквуала, скажи им, пусть отправляют своего портальщика в мир уважаемого вождя и переправляются все вместе в Рогнир там и встретимся.

- Будет сделано босс, - ответил Замир Ху и бросился выполнять поручение.

Когда за огром закрылась дверь, Вианол мечтательно прикрыл глаза. Сегодня его ждет хорошая драка. Может он сегодня сдохнет, может быть, и нет. Все в руках провидения. И он решительно открыл портал в свой особняк, где его ждали его доспехи и оружие.

Тем временем одна из лучших в конгломерате команда наемников - братьев Баквуала получив предоплату в полтора миллиона талантов золотом, были готовы к переправке тридцати тысяч воинственно настроенных и вооруженных с ног до головы огров. Братья могли бы справится и своими силами, поднаторев в битвах против магов они смогли бы взять орден приступом. Но Вианолу было это очень нужно и он спешил, раз был готов заплатить такую сумму. А это значит, что они могут выставлять свои условия, так почему же не использовать момент, и затребовать у Обер Дана армию?! Что они сделали.

Сорок семь братьев гоблинов Баквуала, все как на подбор были первоклассными магами и бесстрашными воинами. Не было ни одного задания, которое они провалили. Им можно было доверить самые тяжелые невыполнимые задачи. С которыми, они с легкостью справлялись, в то время когда все остальные наемники отказывались. Они были очень востребованы и были невероятно дороги. Только очень состоятельные люди могли позволить себе услуги братьев Баквуала. Вианол был один из таких. Они много лет уже сотрудничают, и ни разу братья не подводили своего самого верного клиента, как впрочем, до сих пор они не подвели и никого другого.

Часть братьев отправилось в Рогнир, чтобы провести разведку и дать остальным точку выхода. Ведь тридцати тысячная армия огров это вам не шутки. Нельзя с бухты-барахты, появится посреди города и ожидать, что их никто не заметит. Быстро выяснив, что два объекта уже не находят там где сказал человек Вианола, они допросив пару захваченных в плен магов, выяснили, что объекты были переправлены в другое место, и что мол там готовится крупная заварушка. Узнав, что это за место, разведчики доложили о новых координатах для высадки армии.

- Вианол, это Кашмир говорит. Слушай, все изменилось, - сказал предводитель и старший брат Баквуала, связавшись с оружейником.

- Что именно изменилось? – Раздраженно спросил Вианол, стоя в холе своего особняка в полном обмундировании. 

- Там, оказывается, идет война, и объекты находят в главной ставке ордена.

- И что это меняет? – Начиная закипать, спросил оружейник.

- Да ровным счетом ничего. Только числительное, должно быть уже другим, - нагло ответил Кашмир, зная, что Вианолу Обер Дану, некуда деваться.

- Четыре миллиона или ничего, - рявкнул он.

- Отлично! Тогда прыгай вот сюда, - сказал Кашмир, передавая эльфу координаты высадки.

 

На плато Демриш через множественные порталы вышло более восьми тысяч магов, мобилизованные боевые маги двух орденов Гинжана и Пиреи, которые по факту были одним орденом.

Манзис схватив комиссара, которого по его приказу так же привели сюда, за грудки, спросил, -  Это из-за вас весь балаган?

- Я не знаю, Манзис. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Какой балаган? Я вижу двух воинов и место сражения. И больше ничего. Если балаган и был то он уже кончился. К чему вся эта суматоха и тьма магов боевиков, которых ты тут собрал?

- А затем хитрожопый ты мой, что тот могучий воин в кожаных доспехах, это Аглай Бильморро, который положил один ударом могучих магов из вне.

Требью с интересом посмотрел на старого мага. Даже он не сведущий в магии, почувствовал силу, исходящую от воина. Он понял, что замыслил Манзис. Тот хочет использовать возможность и взять Аглая Бильморро. Поэтому он нагнал практически всех боевых магов, которые были у него в распоряжении. Ну что же будет интересно понаблюдать, за битвой. Может в суматохе удастся слинять из под охраны.

- Я с вами позже разберусь, - процедил сквозь зубы, командор Манзис, отбрасывая комиссара в руки конвоиров.

Затем внимательно еще раз посмотрев на ненавистного Аглая Бильморро, прокричал команду к атаке. И восемь тысяч магов ринулись в бой.

- Владыка, а это что за представление? – ошеломленно спросил Лер, указывая на толпу магов приближающихся к ним.

- А это Манзис бедокурит. Вообразил себя воином, хотя сам никогда не принимал участия в боевых сражениях, и понятия не имеет как это делается. Вон смотри, пустил все свои силы вперед. Тут около семи половиной - восьми тысяч магов. И они все по нашу душу. Они будут друг другу мешать. Но это нам не поможет. Половину, мы конечно уделаем. Но другая половина, уделает нас. Они хоть и провинциальные маги, но когда их так много нам несдобровать. Уйдем, или?

- Или! - Встав на ноги и проверяя свои топоры, сказал Лер.

Владыка успел залечит его раны и руку и теперь он готов снова сражаться. – Когда мы отказывались от хорошей драки, владыка Тирон.

И старый друг лишь улыбнулся и покачал головой в знак согласия, взявшись за свой чудовищного размера молот.

В момент, когда Аглай уже приготовился ударить по толпе несущихся к ним магов ордена, стеной огня, пространство сзади них некрасиво разорвало надвое и в проем огромной щели стали выпадать огры. Много огров! Их было тысячи, десятки тысяч. Среди огров были мелкие гоблины увешанные артефактами, от которых веяло сильной магией, их было несколько десятков. И в довершении всего Аглай почувствовал, старый знакомый запах. Личная подпись мага перевертыша, которая была ему очень знакома.

- Аглай? – Лер был настолько шокирован этим явлением, что даже забыл назвать товарища, владыкой. Но тот лишь в недоумении пожал плечами.

Войско огров, видимо получив приказ не трогать одинокую парочку, грохоча тяжелыми доспехами и секирами, пробежали мимо старого мага и его друга, обдав их  волной ужасного зловония.

Маги ордена были поражены еще больше, но атаку не остановили. Продолжая наступление, они на ходу стали обстреливать тяжеловесов огненными шарами и молниями, сея смерть и дезориентацию в рядах оргской армии. Но их было слишком много и они были очень близко. И потом, мелкие гоблины, снующие то там то тут, защищали своих товарищей щитами и куполами, пока огры не врезались в ряды магов. И вот тут началось. Небо покрылось черными тучами, и над плато нависла огромная тень, стихии сошли с ума, все свалилось в одну большую кучу. Десятки тысяч потных оргских тел,  вперемешку с серебряными и зеленными балахонами магов.  Мелькающие с бешенной скоростью секиры, булавы и молоты, пытались не отставать от вторившим им молниям, огню, воде и воздуху, в самых разных их конфигурациях. Казалось бы всего пара десятков гоблинов по сравнению с десятками тысяч остальных участников сражения должны были просто потеряться в этой груде тел и светопреставления, но нет, их было заметно и они играли во всем этом не маловажную роль – урон наносимый ими ордену был намного больше чем от тридцатитысячной толпы разъяренных огров. Манзис понял, что  непонятно откуда взявшиеся огры были лишь отвлекающим моментом. Жаль, что он понял это слишком поздно. Когда ему доложили, что конвой охранявший пленников уничтожен, а комиссара и молодого мага как след простыл, до Манзиса дошло, что это и есть спасательная акция. А битва магов на плато Демриша лишь трагическим совпадением. Он собственноручно вывел магов из башен, где у них был, хоть какой-то шанс продержатся, пока не подведут королевские войска, и обрек орден на погибель.

Командора била мелкая дрожь, покрывало из белого снега было полностью окрашено в красный цвет. Тысячи мертвых магов лежали в неестественных позах, а остальных добивали совершенно опьяневшие от людской крови злобные монстры. Сделав свое дело, гоблины ретировались к точки входа, груз был у них. Передав вызволенных людей в руки Вианола, они будут считать задание выполненным.

Обер Дан выскочив вслед за ограми из дыры в пространстве, уже было бросился в бой в предвкушении хорошей драки. Но, вдруг он почувствовал того кто ну никак не должен был быть здесь. Медленно повернув голову в сторону, откуда шла волна ненависти и ярости, Вианол увидел его – Владыку Тирона, и их глаза встретились. Для этих двух связанных общей историей перестало, что-либо существовать. Обер Дан вспомнил то, что как ему казалось уже давно потеряло всякий смысл помнить.

- Вианол! – Вырывая его из воспоминаний, раздался голос Кашмира. – Там двое не из ордена. Убить?

- Нет! Пока нет, - с трудом найдя нужные слова, ответил оружейник. И медленно направился в сторону владыки Тирона.

-Жди меня здесь. Я скоро, - сказал Аглай эльфу и пошел тому на встречу.

Двое старых знакомых медленно подошли друг к другу. В глазах одного горел огонь ярости и обиды. Глаза второго же не проявляли, каких-то особых эмоций, только недоумение и любопытство.

- Тирон, ты ли это, старый друг? – Промолвил, Вианол Обер Дан.

- Не ожидал меня еще раз увидеть? Ты думал, что я сдох в тот день, разорван на части «пернатыми»? Ведь таков был твой план, Анкроил? Привратник не пожелавший уходить в первоисточник.

- Ну, не точно такой, Тирон. В моих планах не было желать твоей смерти. И я, поверь мне, очень рад, что ты выжил.

- Ты взял себе личину эльфа, привратник?! – Окинув того взглядом сказал владыка Тирон.

- А ты обзавелся другом той же расы?!- Кивнув ему за спину, изрек тот, кого звали Анкроил.

- Мы всегда питали слабость к перворожденным, ни так ли?

- Ага!

- Ну, так что теперь? – спросил Тирон, прищурив один глаз.

- А что теперь? Нам нет смысла скрещивать мечи. То что произошло, произошло давно, и большого смысла в том что мы убьем друг друга сегодня, нет. Ну только если ты желаешь поквитаться со мной за ту маленькую ложь.

- Маленькую? Да ты никак бредишь привратник.  Ты договорившись с канцлерами решил угробить всех владык. Ты попросил меня, провести тебя в зал совета. И отключил  кнопку экстренного сброса завесы, который должен был вернуть владыкам, их власть над источниками, что помогло бы им уцелеть. Никто не знал об этом. Кроме меня, ведь это я проектировал и строил зал совета и внес небольшие изменения в проект «позабыв» уведомить об этом канцлеров. Об этом знал и ты потому, что я считал тебя своим другом. А ты меня предал. Проник с моей помощью в зал и отключил эту долбанную кнопку. Хорошо, что у меня очень сильно развито чувство самосохранения и я установил еще одну такую чисто для себя, на всякий случай. Так я и спасся.

- И я очень этому рад, поверь мне Тирон. Не надо так драматизировать, так было нужно. Ты всего не знаешь.

- Так расскажи мне Привратник Анкроил. Я весь во внимании.

- Понимаешь Тирон, дело в том что…

- Вианол! Не хочу мешать вашему общению, но нам пора. Вот объекты которые ты запрашивал, - братья Баквуала не отличались тактом и поэтому Кашмир, нагло прервав разговор, Обер Дана с каким то мужиком, привел к нему комиссара Требью и молодого мага Сизара. – Баквуала выполнили свою часть, ты же выполни свою. Мы ждем остаток, - сказал гоблин, потом свистнув своим, жестами приказал им сворачиваться.

- Вианол, спасибо за помощь, - с чувством сказал комиссар. - Я восполню тебе все затраты, со временем конечно, - потом повернулся к Тирону и сказал, - Аглай Бильморро. У нас к тебе куча вопросов. Нам есть о чем поговорить. И говорить мы будем о твоем ученике – Киноре.

Увидев, как загорелись глаза владыки, Анкроил он же Вианол Обер Дан улыбнувшись, сказал, - Мы поговорим позже. Я обещаю, ты все узнаешь. Я тебе задолжал. Об о мне многое можно сказать, но то, что я не отдаю своих долгов, нет. С тобой Требью мы поговорим, когда ты вернешься в Далайну,  - сказав это, он развернулся и пошел к стоящему на приличном расстоянии своему помощнику грифу Замир Ху, тут им больше нечего было делать.       

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Звиняйте бразерс, не получилось раньше. 

 

Глава 6

 

Эпизод 4

 

Дул прохладный ветерок. Солнце второпях убежало за горизонт, освобождая место ночной властительнице - королеве Башминде. Так местные величали бледную луну, которой и поклонялись. Ночь - время силы и время когда все живое в этом мире просыпалось от о сна и выходило наружу под серебристый свет. Солнце в отличии от остальных миров в Агризе было врагом всего живого, нещадно поливая всю поверхность мира беспощадными лучами несущие смерть и разрушение. И только ночь под покровительством Башминды ведущая постоянную войну со своим братом - светлооким Акумом, вдыхала жизнь, освобождая все живое от смертоносных оков Акума. Раскаленные земля и воздух, стремительно остывали, давая возможность местным формам жизни выйти из своих убежищ, чтобы насладится благословенным, умиротворяющим и дарующим надежду, светом Башминды.    

Дул прохладный ветерок, и тепло исходящее от небольшого костра, приятно грело изможденное временем, тело древнего старика. Грело, но не согревало, пристальный взгляд Акума, сейчас ему не помешал бы. Надо согреть кости. Проклятие Агриза не действовало на старика. Он в одиночестве бродил по миру, не опасаясь светлоокого и его гневного взора. Только долгий день, проведенный в обществе бога солнца, давал ему энергию и восстанавливал силы.

Он попал в ловушку, выставленную тем, кому он больше всех доверял, тем, с кем делил одну утробу.

Будучи силен телом и духом он попав в капкан, стал терять жизненные силы которые казалось, были неисчерпаемы. Агриз медленно и не спеша его выпивал. Мир в котором все служило одной цели – сдержать великого канцлера, лишить его сил и если повезет умертвить его. Агриз мог быть выбран для этих целей, среди миллионов других миров, а мог быть искусственно создан. Суть роли не играет. 

Уже почти двадцать тысячи лет канцлер Дорон был заточен в эту клетку, которая прочно ухватилась за судью и не желала его отпускать, постепенно приближая конец великого вершителя судеб. В этом мире все было неправильным. Агриз существовал за счет самого себя, он питался собственной энергией, мир сам себя поедал. Нечто, что шло в разрез всем канонам и законам, установленных в мгновение зарождения материи. Трудно представить, что такой объект мог появиться естественным образом, а значит, его создали. Хотя в великом разнообразии миров могло зародиться, все что угодно. Интересно было то, что в Агризе существовала кремниевая форма разумной жизни. Существа, отдаленно напоминавшие элементалов земли. Канцлер прозвал их «Тризоны». Тризоны обладали невероятным запасом внутренней энергии. В каждом из них заключалась энергия эквивалентная энергии солнца. Они служили батареями для самого Агриза, который черпал силу из своих детей. Поэтому они боялись Акума повелителя солнца, ибо тризон попадись он на глаза Акуму, был бы иссушен в считанные мгновения. Поэтому сила агризского солнца была столь велика. Канцлер обладал внутренней энергией намного превосходящей самих тризонов, и вместо того чтобы мгновенно исчезнуть в огне Акума, медленно тлел. Однако для Дорона ночь была страшнее дня, когда наступало время Башминды, канцлер начинал замерзать. Не в прямом смысле слова конечно. Если день представлял собой вакханалию силы и энергии, то ночь была, его абсолютным антиподом. Если днем Канцлер играл с Акумом, в перетягивание каната, то ночью Башминда, не оставляла ему никаких шансов, незаметно для канцлера высасывала из него жизнь. Тризоны были защищены от этого, ибо отличались от него.

Они были очень набожны и верили, что наступит день, когда в их мир войдет тот, кто уничтожит Акума. И их праматерь Башминда воцарится над миром и вознесет детей своих в небо, к себе в чертоги, для вечной жизни среди звезд.            

Что самое интересное, он верил почти в тоже самое. Только без вознесения и прочего. Он знал, что близок час, когда великая сила пройдется по конгломерату цунами, разрушая все и вся. Он знал, потому что сам ее призвал. Силу, которая очистит миры от скверны, и восстановит былой баланс.  И он всячески этому способствовал. Потому, что это должно его освободит. И тогда…

- Дорон, есть хорошие новости, - прохрипел голос из-за спины.

- Канцлер Дорон! Не забывай этого, нечисть! – Не оборачиваясь на голос, тихо сказал он.

- Да мне плевать, - невозмутимо произнес гость. – Меня приписал к тебе мой отец - король Шатназ. И я не служу тебе Дорон. Я служу своему королю. Но если ты желаешь потешить свое самолюбие так и быть. Канцлер Дорон, есть хорошие новости, - склонив голову, повторил он.

Канцлер обернулся и посмотрел на худого паренька, глаза которого горели неистовым огнем.  Его нескладное тело было похоже на одежду, которая была не по размеру тому, кто ее носил, и это так оно и было. 

- Прими свой истинный облик. Не оскорбляй меня, - приказал канцлер.

Кивнув головой, паренек сунул руки себе в рот, и ухватившись каждой из них за челюсти, потянул в разные стороны, разрывая свою голову на части.  В такой момент ожидаешь море крови, но ничего такого не было. Плоть просто слезла, словно шкура барана, открывая то, что за ней скрывалось. Перед Дороном предстало существо похожее на демона, в два раза превышающее по росту нескладного паренька. Огромные рога и длинный раздвоенный хвост довершали это сходство с обитателем мира мертвых. Но это был не демон.

Лорд Миак Ду Низан, семьдесят шестой сын короля Хаоса Шатназа, стоял перед канцлером, покачиваясь из стороны в сторону, так выглядели все из рода Шатназа.  Поговаривали, что предком этой правящей частью Хаоса династии, был ни кто иной, как сам  Усмун-Даар-Зит-Нага правитель мира мертвых, отсюда и поразительное сходство с демонами. Подарок отца основателя или насмешка над Хаосом, это кому как нравится считать.

Канцлер встал, и медленно подошел к лорду. Казалось бы в подрагивающих рукам уже не осталось силы, а ноги еле несли своего хозяина, грозясь подломится и уронить старика в грязь. Хаосник скривил рот в издевательской улыбке, наблюдая эту картину. Ему явно доставляло удовольствие видеть былого витязя в таком состоянии. Но он очень удивился когда канцлер подошел к нему в плотную и ухватив его за рог, резко дернул вниз и выкручивая мощную шею, заставил встать того на колени. Лорд хотел было дернуться и высвободиться из захвата, но на него давила сила, намного превосходящая его возможности.

- Запомни хорошенько Низан, - нарочно назвав лорда вторым именем, прошептал Дорон ему в ухо. Это было унижением опустить первое имя, которое наследные лорды получали при инициации у родников Эмермиля. И лорд заскрипев зубами сделал еще одну попытку скинуть руку канцлера. – Низан, ты наверно забыл, почему ты здесь. И что должен делать. Ты мой раб, пока Шатназ не решил по-другому. А твой отец не решит ничего пока не получит от меня отмашку. И ты знаешь почему. Шатназ давно кормил бы собой хуронов, если бы не я. Он мне должен, и он заплатил мне тобой. А свете того, что ты натворил в Хаосе туда тебе дороги нет. Не имея покровительство отца, тебя сожрут наследные принцы родов Куйбона и Самиршота. Скажи спасибо, что тебя пристроили тут, служить мне. И ты служишь мне, а не своему отцу. Ты плата. Ты инструмент и у тебя не будет права на имя заработанное тобой у родников Эмермиля, пока я так не решу. Тебя это понятно? – Дорон прижал голову Низана к земле, шея изогнулась так сильно, что еще одно небольшое усилие, и она треснет с мерзким звуком.

- Да! – прохрипел наследный лорд.

- Да, что? – уточняя, спросил канцлер.

- Да, канцлер Дорон, я все понял.

- Прекрасно, - сказал Дорон, освобождая Низана. - А теперь докладывай, тебя давно не было.

Потирая шею, наследный лорд с ненавистью зыркнул на канцлера, однако сразу же опустив глаза в землю, стал рассказывать.

Канцлер Дорон не имея возможности выбраться из Агриза смог связаться с единственным кто готов был ему помочь – королем Хаоса Шатназам и затребовал платы. Его пытались вытащить, лучшие колдуны Хаоса, но не смогли. И тогда король прислал к нему своего сына. Миак Ду Низан мог входить и выходить из этого мира. Каждый раз отправляясь с поручением возвращался и докладывал канцлеру о проделанной работе.        

- Господин, я нашел разрушителя. Ты сказал собирать информацию и только. Не вмешиваясь в процесс. Но я позволил себе некоторую вольность, - и заметив, как угрожающи сверкнули глаза канцлера, поспешил объяснить. - Я нашел разрушителя в том мире, о котором ты говорил. Мир Земля. Он был еще ребенком. Твои подозрения были не напрасны. Разрушитель сын привратника. Я бы оставил его созревать там. Но  ты сам говорил, что перворожденные могут иметь информацию по разрушителю и надо проверить, что они не будут путаться, у нас под ногами. И я проверил. По моим разведанным выходило, что эльфийский король планирует операцию по захвату разрушителя. Не было времени идти сюда и все тебе объяснять. Я импровизировал. Я нанял орков и послал перехватить пацана. Что было и сделано. Я оставил парня рабом у оркского шамана. Затем его выкупил один купец. Который и стал его воспитывать. Разрушителя зовут Кинор. Ребенок проявил недюжий талант к магии и был приглашен орденом свободных магов пройти у них обучение. Я вел его всю дорогу, иногда помогая ему выходить из затруднительных ситуаций. Он развивался, и развивался очень быстро. Ты не поверишь, но он вывел нас на Тирона. Оказывается владыка, выжил. И не только выжил, но и основал этот самый орден свободных магов.

- Тирон жив? - Подняв  брови от удивления, спросил канцлер.

- Да, мой господин.

- Хм. Хотя это не удивительно. Он проектировал зал совета. Наверняка он оставил черный ход, на всякий случай. Так он и спасся. Он мне не интересен. Продолжай дальше.

- Разрушитель, участвовал в одной битве, в которой погибли все, кто был с ним и он сам.

- Что? – вскочив на ноги, воскликнул Дорон.

- Спокойно. Я был там, все произошло на моих глазах. Кинор был присмерти. И вот когда я был готов уже вмешаться, заявляется сам принц Хаш-Ин-Гот. Пришел, чтобы заключить сделку. Я не мог ничего поделать, канцлер Дорон. Не мне тягаться с принцем. Но ничего плохого тоже в этом не вижу.

- Это ты не видишь, - яростно пнув полено ногой, зарычал Дорон. – Теперь разрушитель у Хаша за пазухой. На время совершенно не определенное. Кто? Кто его надоумил, подписать контракт с разрушителем. Кто эта тварь?

- Я знаю кто. Расспросил парочку демонов из окружения принца.

- Кто? – Нависая над наследным лордом, грозно спросил Дорон.

- Брат твой, Туранто, - не сдержав ухмылки, сказал Низан.

- Канцлер Туранто, тварь! – Заорал Дорон, отвешивая лорду пощечину такой силы, что Низану разорвало щеку в клочья. На траву упали капли черной субстанции, которая заменяла хаоснику кровь. Трава зашипела и кусок земли, который окропился кровью Хаоса, превратился в безжизненный кусок почвы, на котором никогда ничего не вырастит.

- Канцлер Туранто! – держась за рваную рану, прохрипел наследный лорд.

- Это все? – Успокаиваясь, спросил Дорон.

- Нет, мой господин. Я продолжил следить. За всеми с кем пересекался Кинор. Потому что чувствовал, что есть еще игроки. Тем более что ты меня предупреждал.  Есть один комиссар из Далайны, Требью. Его ведут. Кто ведет, пока не выяснил, но точно ведут. И тогда я разыграл свою карту. Я решил засветится и навел на этого комиссара тень Оссаны, заставив его убить приемного отца Кинора – купца Датана. В надежде, что души встретятся в пределах Хаш-Ин-Гота, и тогда горечь утраты, злоба и ярость вырвут Кинора из власти принца и пробудят в нем разрушителя. Но меня опять переиграли. На этот раз твой другой брат, канцлер Гиран. Он договорился с принцем Зароншутом и хитрым способом тот перехватил душу Датана и увел ее из доли своего брата, лишая нас возможности свести разрушителя и его отца вместе.

Дорон внимательно посмотрел на Низана. Тот проявил недюжую смекалку. И канцлер почувствовал неловкость, что так с ним обошелся. Дорон подошел к Низану и положил ему руку на щеку. Тот было дернулся, ожидая нового удара, но был удивлен тем, что его не последовало. Канцлер заживил рану не оставив на щеке никаких следов от побоев.

- Продолжай!

- Я продолжил вести комиссара, я чувствовал, что тот еще преподнесет сюрпризы. Так оно и произошло. Он вышел на Тирона. Но Тирон как я понял, нам не нужен, впрочем, слежку с него я уже снял. А не должен был. У комиссара Требью есть компаньон и друг который пришел вызволять того из передряги, в которую тот попал, один эльф и он оказался, кто бы ты думал?! Привратник Анкроил. Его узнал Владыка Тирон. Теперь мы знаем, местонахождение Анкроила. Он тебе нужен не меньше самого разрушителя. Ни так ли?

Дорон услышав ненавистное имя, медленно повернулся к Низану и посмотрев тому в глаза пытался понять, врет ли тот или нет. Найти Анкроила и вывернуть ему кишки была заветной мечтой Дорона. Все двадцать тысяч лет он только об этом и думал. И никак не ожидал, что сможет когда бы то не было его найти. И убедившись в том, что лорд говорит правду, рассмеялся.

- Миак Ду Низан, ты проделал очень хорошую работу. Я очень доволен, - отсмеявшись и назвав наследного лорда полным именем, сказал Дорон. Я отпускаю тебя Миак. Я сообщу твоему отцу о том, что долг выплачен. Но! Я хочу предложить тебе сделку. Ты  семьдесят  шестой сын. Тебе не видать короны. Да и надела в Хаосе тебе не видать. Но если ты останешься и продолжишь служить мне. Я обещаю, что в новом мире ты сможешь воплотить все свои самые смелые мечты. Ты станешь владыкой всего Хаоса. Слово канцлера Дорона, закон. Ну как, ты согласен, лорд Миак Ду Низан сын Шатназы?

Наследный лорд посмотрел в глаза тщедушного старика, в глаза в которых плескался океан силы и поверил, что тот исполнит свое обещание, во чтобы то, ни стало.

- Отныне я твой слуга, по доброй воли, канцлер, - приклонив одно колено произнес наследный лорд Хаоса.

- Отлично. А теперь иди сын мой и продолжай следить. Анкроила пока не трогать. Он выжил не просто так. Он находится под чьим-то покровительством. Я хочу знать под чьим. И вот еще что, делай все возможное, чтобы приблизить час пробуждения разрушителя. Я на тебя надеюсь.

Кивнув головой, Миак завертелся на одном месте, и потом в мгновение ока исчез, покинув негостеприимный Агриз.

Дорон поежился и сунул руки прям в пламя, пытаясь впитать в себя хоть немного тепла. Властительница Башминда, немилосердно тянула из него соки. Ее брат Акум был куда более честным, он не скрывался под личиной благородства и не носил масок. Это было соревнование. Кто раньше и больше. И зря тризоны надеяться на Башминду, она не спасение она еще более страшный их враг. И если Акум желал их тела, то она хотела получить их души.  

  

 

 

Пиратский портовый город шумел и веселился. Все были уже в курсе о произошедшем на леднике Демриша. От такого удара орден не оклемается. А если и восстановится, то уж очень не скоро. А это значит, раздолье для пиратских фрегатов и бригантин. Некому теперь будет гонять их по безбрежному океану, некому будет защищать торговые суда, и корабли старателей, перевозящие руду на материк. Город праздновал и праздновал бурно.

Аглай Бильморро пригласил комиссара и молодого Сизара к себе в гости. И оставил их в своей башне под наблюдением его товарища эльфа Лера, приходить в себя. А сам исчез, сказавшись на важные дела, пообещав, что они обязательно поговорят, когда он вернется.

Требью был рад этой передышке. «Милый» разговор с заплечными дел мастером выбил его из калии. В то время как Сизар не хотел просто так сидеть и пялится в стену. Он хотел погулять по городу и посмотреть на настоящих пиратов. Тем боле, что комиссар выпил какого-то эликсира, который дал ему мутный эльф и теперь спит как младенец. Испросив Лера как дойти до города, Сизар покинул башню, и направился в порт.

Молодой маг с глупой улыбкой на лице ходил между пьяными и крикливыми мужчинами и женщинами, обонял различные запахи, пробовал уличную еду, ловил мальчишек за их шаловливые руки пытающиеся стянуть его кошелек. Все это напоминало ему родной Бланкор, который приютил ребенка и сделал его тем, кем он стал. А еще это напомнило ему о Милоше и о долге, который до сих пор был не погашен.  Сизар решил зайти в таверну и хорошенько надраться. События последних месяцев сильно его утомили. Ему просто необходимо выпустить пар. Он обязательно найдет названного брата. Придет время и он выпустит Милошу кишки, а потом пойдет и покается перед Иссиной, и попросится назад. Сизар верил, что настоятель его простит и выдаст заслуженную им мантию мага ордена свободных магов. Он вернется в свой мир и будет его восстанавливать, если конечно, что-то него осталось. Уверенный в завтрашнем дне парень уселся за свободный столик в шумном заведении толстяка Азима и прокричав приветствие подозвал хозяина.

- Ого, смотри кто тут у нас, - прогрохотала огромная глыба, состоящая сплошь и рядом из бугристых мышц и гигантского брюха. – Что-то не припоминаю тебя. Ты чей будешь парень? – Спросил хозяин таверны – Азим.

- Гость Аглая, я, - сказал Сизар, понимая, что без звонкого авторитетного  имени, которым ты сможешь прикрыться, если что, в таком месте можно очень быстро отгрести большие проблемы.

- Да ну?! Гость Аглая, мой гость. Что желаешь пацан? – Хлопнув пудовой ручищей по спине Сизара, чуть не выбив из него дух, спросил Азим.

-  Все как обычно хозяин. Выпивка, еда и покой. Это все, что мне нужно. 

- Все будет. Отдыхай, пацанчик, - хлопнув еще раз Сизара по спине, сказал трактирщик и удалился выполнять заказ.

Сизар в ожидании угощения вертел головой и рассматривал посетителей забредших в трактир, отметить хорошую новость. На какой-то момент выпускник магического ордена, почувствовал себя ребенком, наслаждаясь непринужденной обстановкой трактира переполненного пиратами. Тут были шумные компании которые горланили пиратские песни, мрачные типы, расположившиеся по углам, чтобы контролировать территорию, красивые девчонки сидящие на коленях суровых мужчин с задубевшими от морской соли бородами. Атмосфера трактира была настолько умиротворяющей, что Сизар почувствовал себя дома. Не удивительно, что Кинор ушел с пиратами в рейд, он тоже ушел бы. Прям сейчас! Отправил бы посыльного предупредить Требью, потом пошел бы и нанялся на пиратский фрегат и будь что будет.

Мысль была настолько привлекательной, что Сизар в серьез стал обдумывать детали, однако спохватившись с грустью прогнал мысли о побеге в открытое море в обществе ловцов удачи. У него была миссия, он дал обещание и во чтобы то ни стало его выполнит. Он найдет брата, и поможет ему выкрутится из той передряги в которую тот попал, он поможет комиссару найти душевный покой, что бы это ни значило.

Сизар разом как то погрустнел и только отменная выпивка и вкусная закуска могли вернуть ему хорошее расположение духа. А вот и они!

Азим с хохотом подпевая какой-то компании нес гигантский поднос, ловко лавируя между переполненных столиков и пьяных качающихся словно в шторм посетителей, и минуя небольшую потасовку посреди зала, подошел в столику за которым сидел маг.

Перед Сизаром с грохотом опустился поднос, заполнив собой всю поверхность стола. Азим с доброй улыбкой пожелав приятного аппетита развернулся и направился на кухню, походу подхватив падающего на пол вусмерть пьяного пирата со смешным чепчиком на голове, и все так же гогоча уволок его в угол трактира, нежно уложив того на кушетку.

Сизар с интересом осмотрел поднос. Первое что бросилось ему в глаза - это кувшин, истощающий приятный запах анисового самогона. Пойло видимо было не из слабых, если только от одного запаха Сизара уже повело. Еще раз посмотрев на кушетку где мирно похрапывал пират в чепчике, Сизар решил что сегодня обязательно напьется, уверенный в том, что Азим о нем побеспокоится. Закуска к самогону была довольно экзотичной. Пираты кормились морем, в прямом и переносном смысле. Поджаренные в масле щупальца осьминога, устрицы, политые кислым соком плодов тиуны, копченые креветки, большая тарелка тушенных с диким чесноком морских водорослей, пара варенных птичьих тушек, и на десерт гора вяленных рыбок под пенистое пиво, которое было налито в две большие кружки расположившиеся возле кувшина с самогоном, ожидая своего часа.

«Неужели Азим думает, что он все это съест и выпьет?» - подумал с ужасом Сизар.

Но к его огромному удивлению, он таки съел все, что принес ему трактирщик и не оставил следов от предложенного ему алкоголя. Сизар думал, что его вырубит намного раньше, чем опустеет поднос, но видимо хитрый Азим знал секрет как правильно совместить, выпивку и закуску чтобы клиента вырубило не сразу и тот мог еще заказывать и заказывать, наполняя карманы трактирщика звонкой монетой. Сизар был не исключением, оприходовав снедь и самогон с пивом, он заказал еще, а потом еще.

Пробуждение сопровождалось жесточайшей головной болью. Сизар так плохо не чувствовал себя никогда. Все тело ломило, страшно болела челюсть. С трудом разлепив веки, он попытался сфокусироваться. Перед глазами все плыло, а самое страшное было то, что он не чувствовал своих рук и ног. Его охватила паника. Он  попытался привстать, но не мог, глаза страшно чесались и ничего не могли разглядеть кроме тумана. Сизар хотел было подать голос и закричать, но из горла вырвался лишь безголосый хрип. Он стал мысленно ругать себя последними словами за то, что был таким беспечным, продолжая делать попытки встать. Поначалу он и забыл, что вообще-то обладает магическим даром и имеет в своем арсенале ни мало чего интересного, и вспомнив об этом, тут же обратился к силе. Результат этой попытки повергнул его в шок – он был отрезан от дара. Совершенно. Вот тут он испугался не на шутку. Сквозь звон в ушах, можно было различить звук голосов. Правда, было не понятно, откуда они шли. Сизар отдавал себе отчет, что находится под заклинанием. Под чьим-то заклинанием, которое на него навесили по непонятной ему причине. Ему оставалось лишь ждать. Рано или поздно его спохватятся и начнут искать. И найдут в этой таверне. Или в любом другом месте, куда его переправят, в случае если он оказался захвачен в плен. Демонов тем идиотам в промежность, если они не понимают, с кем связались.  

Пока Сизар размышлял о природе происходящего кто-то к нему подошел и бережно приподнял ему голову. Молодой маг пытался разглядеть этого смертника но ничего не получилось, все тот же белый туман застилал ему глаза. Он почувствовал губами край кружки, из которой полилась какая та жидкость, его пытались чем-то напоить. Сизар упрямо стиснул зубы и сжал рот, отказываясь сотрудничать с похитителями.

- Тебе надо выпить это молодой маг! – Услышал Сизар голос Азима, у самого ухо.

«Ах, ты старый прохвост!» - подумал про себя он. – « Мало было тебе денег так еще и похищением мирных людей занимаешься!» - Вознегодовал Сизар, отказываясь пить предложенную отраву.

- Я знаю, ты меня слышишь. Пей, говорю тебе. А не то через пару часов заснешь и уже не проснешься. Потом перед Аглаем отчитываться, почему в моем заведении сдох его гость.  Пей, давай! А не то трубку вставлю и все равно напою, як гуся несмышленого.

Сизар подумав немного, решил все-таки выпить. Гусем ему быть не хотелось. Густая и вязкая субстанция медленно потекла по горлу, обжигая нежную поверхность слизистой оболочки. Первыми включились глаза, туман рассеялся и он увидел перед собой массивное тело Азима. Потом вернулся слух, и голова «взорвалась» какофонией звуков, постепенно превращаясь в отдельные голоса, в шум, идущий из кухни и так далее. И наконец, он стал чувствовать свое тело. Чтобы удостоверится в этом, маг подвигал ногами и руками. Все ли было нормально? Нет, не все. Он по-прежнему не чувствовал свой дар.

- Магия вернется, - предупредив вопрос, сказал Азим. – Держи своими руками, ты уже можешь. Допивай эликсир, - передавая ему тяжелую кружку, сказал трактирщик.

- Что произошло? – Хрипло, спросил Сизар.

- О! Что только не было, - показывая здоровые крепкие зубы, ощерившись, сказал Азим.

На лице юноши застыл немой вопрос.

- Ну ты как начал налегать на горькую, как начал. И все без закуси. А это знаешь ли, не красиво. Ты же не пират какой-то. Ты же воспитанный. Выпускник ордена, якшаешься с самим Аглаем и все такое. А повел себя как последний обормот. Это ты сам все рассказал, - подняв руки вверх, сказал Азим, увидев, как Сизар нахмурился. – Ты вообще много чего рассказывал и не по одному разу, и всем кому не лень. Ты кочевал от одной компании к другой. Братался со всеми и со всеми выпивал. И все без закуси, - укоризненно качал головой Азим. -  Звал выйти в море, собирал команду в поход за каким-то магом Милошом. А потом ты что-то не поделил к Карканом и сцепился с ним. Ты то и трезвый не смог бы продержатся с одним из лучших мечей Тодора и минуты, а тут ты вообще еле держался на ногах. Но надо отдать тебе должное, парень ты дерзкий. И вызвал Каркана на бой. Вы вышли во двор и за вами вышли все остальные, жутко всем стало интересно, чем все это закончится. И дернул меня демон, в уборную в это время отлучится. Иначе я бы этого не допустил. Спасибо скажи, что слух у меня хороший. Услышал я гробовую тишину. В трактире никого не было, а значит, во дворе устроили какой-то поединок, а я их не люблю. Вот и поспешил туда. Но немного опоздал. Ты уже валялся на земле скованный артефактом, лишенный сил и магии. А Каркан, тоже изрядно подвыпивший, доставал свой кривой ятаган. И если бы не я, то пришлось бы отправить тебя Аглаю кусками, собирать из тебя мозаику.

- Хороши же ваши пираты. Если что сразу артефактом. Нет, чтобы как мужики на кулаках разобраться, - буркнул Сизар.               

- Так все этого и ждали. Но ты вдруг как стал магией пуляться, шарами огненными да молниями, что Каркан и был вынужден использовать артефакт. Оскорбил ты его, сильно. Задел ему плечо, обгорело оно. Я еле его успокоил и не дал тебя нашинковать. Разъяснив ему, кто ты. Шибко Каркан Аглая уважает и только поэтому не снес тебе голову и мне заодно. Будет тебе урок молодой маг. Не пей если не можешь. Или пей но только с друзьями, которые тебя хорошо знают.

Сизару было очень стыдно. И очень плохо, потому что мерзкий эликсир, просился наружу.

- Спасибо Азим. Сколько я тебе должен за все эти беспокойства и за все остальное, - спросил он, пытаясь удержать внутри эликсир.

- Да всего ничего. Штукарь талантов и мы снова друзья, - ухмыльнувшись, ответил трактирщик.

Сизар посмотрел в хитрые глаза хозяина трактира и обреченно кивнул головой, потом попросил артефакт связи, чтобы связаться с комиссаром, сам-то он пока был не удел.      

- Сизар, ты где пропадаешь? – Сердито спросил с ходу Требью, как только молодой маг с ним  связался.

- Я тут это… В общем, ты можешь спустится в город, прийти в трактир Азима и принести тысячу талантов? – спросил Сизар, ожидая, что сейчас на него низвергнется  лавина сердитых вопросов.

Но к его удивлению, комиссар не задал ни одного вопроса, он просто отключился, сказав, что скоро будет.

Прошло около получаса, эликсир уже не хотел выходить, и прочно угнездившись в желудке мага, начал оздоровительный процесс организма. Сизар с удивлением обнаружил, что он очень хочет есть. Все еще не прочно стоя на ногах, маг вышел в полупустой зал таверны. Завидев его, стайка девчонок, прибирающаяся в трактире после ночной вакханалии, захихикала. Хмурый Сизар не знал, куда себя девать. Стулья были подняты, а пол влажно блестел.

- Садись сюда молодой маг, - раздался у него за спиной, нежный голосок.

Обернувшись, Сизар увидел миловидную девушку примерно его лет. Та опустила один из стульев, и еще раз протерев столешницу, пригласила его присесть.

- Спасибо, - буркнул он, стараясь не смотреть ей в глаза.

- Азим ушел спать. Я за него. Он сказал, что ты скоро выйдешь, чтобы поесть. Я принесу, хорошо?! На девок не обращай внимание, - и  прикрикнув на уборщиц, приказала им идти прибирать двор. А сама упорхнула на кухню.

Через минут пять она принесла горку горячих свежих булочек зеленого цвета с маслом и вареньем, кружку дымящегося чая на травах и тарелку местных фруктов.

- Этот отвар восстановит силы, и согреет, а булочки я сама пекла они из муки сделанной из высушенных водорослей рикон. Очень полезные, особенно для мужчин, - сказала она улыбаясь, заставив Сизара покраснеть.

- Спасибо, - поблагодарил он девушку. И вот когда она собралась оставить его наедине с булочками и чаем, он вдруг неожиданно для себя выпалил. - Не могла бы ты посидеть со мной? Пожалуйста, присядь.

Девушка прищурившись, взглянула на молодого мага, потом немного подумав, села рядом, на стул который Сизар поспешил снять для нее со стола. 

- Меня зовут Сизар, - представился он.

- А я знаю. Ты вчера представлялся, - заулыбалась девушка.

- Прости, я вчера сам был не свой. Я обычно так себя не веду, - потупив глаза, тихо сказал Сизар.

- Я в этом уверена. Ты не такой, как все кого я знаю. Ты не похож на них, - кивнув в сторону двери, воркующим голосом сказала она. -  Меня зовут Сима. Я дочь Азима, и заведую этой таверной, когда отца нет.

- Сима, - пробуя на язык, повторил Сизар. – Приятно познакомится, Сима. Я Сизар!

- Ты уже говорил, - напомнила она, звонко рассмеявшись. – Ты почему не кушаешь? Отец сказал, что ты будешь зверски голоден. Но ты не кушаешь.

Сизару совсем расхотелось есть. Он смотрел в удивительные глаза Симы, вслушиваясь в мягкий тембр ее голоса, и думал о том, что эта девушка совершенно не вписывается в обстановку пиратского бара в провинциальном мирке на краю конгломерата.

- Расскажи мне о себе Сима.

- Ну, я даже не знаю, для этого мне надо выпить столько, сколько ты выпил вчера, - лукаво сказала она.

- Перестань, мне и так стыдно за вчерашнее, - взмолился молодой маг.

- Хорошо, хорошо. Только, чур я буду рассказывать, а ты будешь кушать. Отец говорил, что ты обязательно должен поесть, чтобы эликсир лучше работал.

Сизар демонстративно взял булочку и смачно от нее откусил. Экзотичный хлеб пришелся ему по вкусу. А вкупе с маслом и вареньем так вообще был объедением. Горячий чай с каждым глотком возвращал ему силы и уверенность в себе.

Оказалось, что Сима росла и воспитывалась в другом месте, в другом мире. Она рассказала, что ее отец Азим раньше был шкипером на торговом судне и бороздил моря в соседнем с Рогниром мире. У него там были дом, жена, маленькая дочь и большие надежды на будущее. Но один случай заставил его все это бросить и бежать в Рогнир. Капитан Азим поцапался с каким-то вельможей и убил выскочку благородных кровей вызвав того на дуэль. После этого он был вынужден бежать из мира, чтобы не только спасти свою жизнь, но и уберечь семью от преследований. В Рогнире Азим познакомился с пиратами, и так получилось, что сам стал пиратом. Впоследствии он завязал с лихой жизнью, открыл трактир и стал мирно жить. Его дочь росла под присмотром матери, которая так и не вышла больше замуж, хотя и не простила Азима за то, что он их бросил. Отец умудрялся отсылать семье крупные суммы денег, которые позволили Симе получить хорошее образование. Она закончила магическую академию и является дипломированным лекарем и специалистом по не боевой эльфийской магии жизни. Ее ждало блестящее будущее, но произошел несчастный случай, и ее любимая мама погибла. Она решила уехать, найти отца и жить подле него, присматривая за ним. И вот она здесь, среди пиратов и бандитов, разных сортов и мастей. Ее сразу заприметили, сам капитан Тодор приглашал ее на службу. Но она решила, что не покинет отца, ни при каких обстоятельствах. Вот так и живет, гоняя работников, и следя, чтобы дела в таверне шли хорошо и гладко.

Сима говорила и говорила, а Сизар слушал и восторгался ее решимости и верности своим принципам. А еще, он смотрел. Смотрел в эти большие глаза цвета моря, и чувствовал, что хочет смотреть в них всю свою жизнь.

- Эй! Ваше магичество, Вы меня обманули. Я честно все рассказала, а Вы съели только пол булочки, - шутливо рассердилась она.

- Твой рассказ, он о любви и преданности, что может быть более вдохновляющим?! – Воскликнул Сизар. – Он придал мне сил, мне не нужны булочки. 

- Он о жизни Сизар. О такой, какой она может быть. И он не наполнит  твоего желудка, в котором бурлит эликсир, стараясь привести тебя в норму.  

- Расскажи еще что-нибудь, - попросил он.

Потому что хотел и дальше слушать ее голос, такой нежный и обволакивающий, напоминающий звук бегущей воды. Но вместо этого, его мозг взорвался грубым басом комиссара Требью.

- Воркуете голубки?! – Рявкнул возникший из неоткуда комиссар, бросив на стол тяжелый мешок с талантами.

Все волшебство исчезло, как не бывало. Сизар пришел в себя, виновато посмотрев на Симу.

- Комиссар, где твои манеры? Сперва поздоровайся с хозяйкой трактира, а потом ори благим матом, - сердито сказал маг, расстроенный и смущенный неожиданным появлением Требью.

- Здрасти! Удовлетворен? А это, деньги для Азима. Теперь мы можем вернуться в башню? – Заорал Сизару в ухо, рассерженный не на шутку комиссар.

Сизар пошел алыми пятнами, и хотел было вспылить, но вдруг на его руку легла мягкая и теплая ладошка, и весь гнев, куда-то улетучился.

- Сизар, иди с отцом. Надо уважать того кто так сильно любит и беспокоится за тебя. Я уверена, что у нас еще будет возможность поговорить, - сказала она, грациозно встав со стула, и улыбнувшись Требью, удалилась, не забыв забрать мешок с золотом.

Двое мужчин стояли и смотрели вслед уходящей девушки, каждый думая о своем. Сизар о том, что влюбился в эту простую и одновременно удивительную девушку, а комиссар о том, что его назвали отцом. И обе эти мысли были очень приятными для них обоих.

- Ну, пойдем что ли?! – Немного неуверенно спросил комиссар.

- Ага! – Отстраненно согласился Сизар.    

Всю дорогу до башни Аглая Бильморро они не проронили ни слова. Оба были погружены в свои мысли. О чем думал Сизар, было понятно и без слов. Достаточно было просто посмотреть на его счастливое лицо - светящиеся глаза и блуждающая улыбка говорили сами о себе.  

Комиссар же нахмурившись, раз за разом прогонял перед собой слова Сима. «Сизар, иди с отцом. Надо уважать того кто так сильно любит и беспокоится за тебя». Неужели это правда, неужели мальчишка действительно стал ему так дорог? Неужели черствый, жесткий, а порой и жестокий комиссар, способен на это? Что ему до этого сироты? Какая ему разница, что с ним станет? Тот уже сделал все, что от него требовалось, и больше комиссару был не нужен. Требью скосив глаза, посмотрел на юношу. И невольно улыбнулся, завидев глуповатое выражение лица Сизара, которое светилось счастьем. Он хотел видеть Сизара, именно таким и это было ему важно. Они были похожи – оба лишились родителей в раннем возрасте, росли окруженные жестоким миром, пробивая себе дорогу. Требью поэтому и стал тем, кем стал и не хотел подобной судьбы мальчику.  

- Сизар, - тихо позвал комиссар, замедлив шаг.

- Да? – Отозвался молодой маг, недоуменно взглянув на Требью.

- Мальчик мой, я боюсь за тебя. Ты должен это понимать. Не сердись, но ты еще молод и глуп и многого не понимаешь. И поэтому опасности, которые подстерегают тебя на каждом шагу, могут навредить тебе. Поверь мне Сизар, я знаю, о чем говорю. Я все это прошел. Я просто… - комиссар замялся, не зная как продолжить.

- Я все понимаю. Прости меня. Впредь я буду осторожен, - сказал Сизар. Потом наклонился и  неуклюже приобнял маленького человека.

Когда они пришли в башню их встретил эльф и сказал, что разговаривал с Аглаем. Тот просил передать, что завтра вернется и что бы они никуда не отлучались.

Хорошенько выспавшись, бодрые и в предвкушении разговора с Аглаем Бильморро, комиссар и Сизар не сговариваясь, одновременно вышли из своих комнат, которые находились по соседству и кивнув друг другу  направились в излюбленное место времяпровождения хозяев башни – на кухню.

Странный эльф по имени Лер, то ли друг и соратник Аглая, то ли его слуга и телохранитель, хихикая над чем то, гремел поварешкой, активно замешивая какое-то варево, истощающее изумительный запах. 

- Доброе утро! – Поприветствовал Требью.

- Добрый день! – Широко улыбаясь, сдерживая смех, ответил эльф.

- День? – Рассеянно спросил комиссар.

- Ага, день! Уже далеко за полдень. Однако, не дураки вы поспать, господа даланайцы. Хотя возможно в ваших краях так принято, - все с той же хитрой улыбкой сказал Лер.

- В наших краях принято засыпать без стимуляторов, - вспомнив о выпитой на ночь предложенной эльфом чашке чая, сказал Требью, заподозрив неладное.

- Простите, я подумал, что хороший сон вам не повредит. И тем не менее, пару лепестков армон тарвы не должны были подействовать на вас так сильно. Видимо ваши организмы были очень переутомлены, - продолжая помешивать, все так же хихикая произнес эльф. – Как вы чувствуете себя сейчас? 

- Отлично! Спасибо! – Встрял в разговор Сизар. - Я лично, еще от пары капель стимулятора не отказался бы. Вон того, что в той красивой витиеватой бутыли, - с задором, фальцетом, воскликнул он.  

- О, мой юный друг, в этой бутыли сильнейший афродизиак. Твое подсознание выбрало именно то что нужно. Любовь не любит стыдливо прикрываться, ветошью. Она кричит во все горло, желая заявить о себе. Так по крайней мере это работает у вас – у людей, - мигнув комиссару  воскликнул эльф и оба прыснули от смеха. – Он тебе не нужен. Ты молодой и сильный мужчина. Это для таких, старых развален как я и комиссар Требью, - прищурив один глаз, через смех сказал он. И уже Сизар залился смехом, увидев, как вытянулось от обиды лицо комиссара. Но спустя секунду Требью не выдержал и оглушительный смех троих мужчин разнесся по коридорам башни заставив активизироваться обойму боевых элементалов, и тревожа  многочисленных духов пробужденных в преддверии нападения на башню.

- Чего веселимся? – Раздался вдруг бас хозяина – Аглая Бильморро.

Все трое вытирая слезы, оглянулись на голос и увидели в проеме двери огромного волосатого человека. На нем был кожаный доспех, штаны из кожи и смешная кожаная шапка с ушами свисающие до подбородка. Мгновение они рассматривали Аглая, а потом кухня просто взорвалась от смеха, все трое попадали на пол, держась за животы.

- Йети! – Давясь смехом, выдавил Требью.

- Аглай, ты решил замаскироваться? Кожа на шерсть? Побрился бы хотя бы, - «залаял» эльф, с трудом выговаривая слова.

- Монстр сожрал Аглая Бильморро. Полундра! – Завопил Сизар, и забился в конвульсиях.  

Аглай нахмурился, пытаясь понять, что тут происходит. Затем его осенило, быстро прикрыв рот и нос широкой ладонью, он осторожно переступая через бьющиеся в агонии тела, проследовал к шкафчику с многочисленными склянками. Порывшись немного в недрах шкафа, он выудил оттуда небольшую баночку с надписью на эльфийском. Она была открыта и наполовину пустой, повертев головой, Аглая обнаружил пробку, которая валялась на полу. Надев перчатку, он поднял пробку с пола, и осторожно закупорив баночку, вернул ее в шкаф. Посмотрев на несчастную троицу, лица которых уже приобрели синевато серый цвет, он стал в спешке обыскивать кухню, но не найдя желаемого, поспешил наружу, в комнату где хранились боевые препараты.

Средство вызывающее беспричинный смех, который будет терзать разумное существо, пока тот не испустит дух, Лер создал совершенно случайно, лет пятьсот назад. Надышавшись парами он тогда чуть не умер, и только в последний момент успел принять нечто нейтрализующее эффект от «Веселой смерти», как он прозвал потом этот препарат. Кто-то открыл банку с «Веселой смертью», позволив эльфу и гостям надышатся этой дрянью. Если Аглай не успеет, все трое умрут в мучениях. И даже его сила и умение не помогут их спасти. Щепотка желтой сурьмы перорально, единственное средство, которое сможет остановить губительное действие препарата.

Аглай ворвался в комнату, где хранилась вся боевая химия, готовые изделия, полуфабрикаты, заготовки, яды и опасные биологические образцы флоры и фауны – вотчина и еще одно после кухни, любимое место его друга. Лихорадочно стараясь не опрокинуть или не разбить какую-нибудь склянку с еще чем похуже, Аглай носился по комнате в поисках сурьмы. Пока не нашел небольшой мешочек с желтым порошком. Схватив мешок он бросился со всех ног назад, моля старых и новых богов – только бы успеть. Подбегая к кухни, он уже не слышал смеха. Молодой маг лежал без движения и лишь подергивающаяся правая рука говорила о том, что он еще жив. Комиссар держался за горло и хрипел, лицо его было неестественного синего цвета. Эльф, умудрился вскрыть себе вены кухонным ножом, пытаясь снизить кровяное давление, поднявшееся на чудовищную высоту, бился в конвульсиях, исторгая из горла подобие смеха, сильно напоминающее предсмертные хрипы.

Аглай не мешкая схватив голову Лера всыпал ему в рот щепоть сурьмы, которая тут же перемешалась с кровью, пузырящаяся на его губах. Благо, что ее не надо было глотать. Она должна была впитаться через слизистую ротовой полости, чтобы подействовать. Удостоверившись, что  лекарство начало действовать, Аглай проделал то же самое с комиссаром и с молодым магом. Вспомнив, что ему говорил Лер, когда рассказывал об этом случае, Аглай приготовил красное вино, которое в свою очередь должно нейтрализовать токсичность сурьмы, ибо она сама по себе является ядом.

Первым в себя пришел Лер, и тут же схватив поднесенную ему бутыль вина, стал жадно пить. Комиссар, открыв глаза, пытался встать на ноги, но его скрутило, и он бурно вырвал, потом еще раз и еще. Его тело бил озноб. Аглай насильно стал вливать в его глотку вино, которое тут же выходило наружу, после третьей бутыли Требью пришел в себя и последовав примеру эльфа, присосался к вину. А вот с Сизаром было совсем все плохо. Видимо он получил дозу, которая была больше, чем получили все остальные, ибо стоял ближе всего к шкафу. Хоть Лер и находился под воздействием паров «Веселой смерти» дольше всех, он все-таки был эльфом, которому было около двадцати пяти тысяч лет. Мальчишка не приходил в себя. Комиссар подполз к Сизару, и начал трясти его и звать по имени. На его глазах застыл ужас. Он с мольбой взирал то на Аглая, то на эльфа. Лер качаясь из стороны в сторону с ножом в руке подошел к лежащему на полу мальчику и упав на колени приказал Аглаю оттащить рыдающего Требью в другой конец кухни.

Широко раскрытыми глазами, которые застилали слезы, комиссар наблюдал за действиями эльфа.

Сильным ударом руки он вогнал нож в грудь мальчика, вскрывая тому грудную клетку. Оголив небьющееся сердце, он дрожащей рукой сделал на нем пару надрезов. Потом провел ножом себе по руке, сделал новый порез. Падая с пальцев тяжелыми каплями, густая эльфийская кровь бурого цвета попадала непосредственно в места надрезов на сердце, стремительно впитываясь внутрь. Серого цвета губами эльф нашептывал заклинание, и о чудо сердце дернулось один раз, потом еще раз и вот оно уже билось во всю, разгоняя кровь по жилам. Сизар открыл глаза и с хрипом вобрал в себя воздух. Комиссар тяжело уронил голову на грудь, и с облегчением выдохнул.

Потеряв много крови эльф, упал без сознания. Но страшное было уже позади. С этим Аглай мог справится. 

К вечеру оклемавшись, вся троица была вызвана на террасу. Все еще бледные и ослабленные они вышли на воздух. Прохладный морской бриз действовал освежающе, с каждым глотком свежего воздуха силы возвращались. Аглай по своему обыкновению постригал любимые цветы, растущие в больших горшках, не забывая следить за огромными стейками, дымящиеся на жаровне, чтобы они не подгорели.

Молча указав на стулья, он пригласил всю команду присесть. Затем снял подошедшее мясо с углей, положил перед каждым из них по куску, не забыв и себя. И все так же молча, не проронив и слова, приступил к еде. Лер знакомый с обычаями своего друга – все дела после еды, взялся за нож и вилку и отрезав приличный кусок отправил его себе в рот принявшись усердно жевать жестковатое не приправленное мясо. Аглай никогда не умел готовить, но все равно это делал. А он как хороший друг тактично ему об этом не говорил. Комиссар с Сизаром последовали их примеру. Четверо сидели в полной молчании стараясь, справится с огромными стейками, и только треск горящих дров в жаровне, да звуки столовых приборов нарушали эту идиллию.

«Наконец отправив последний кусок в рот, и подтерев мясной сок с тарелки кусочком хлеба, Аглай погладил свой живот и пригубив бокал вина, чтобы смыть вкус мяса, заговорил»:- Ну и что все это было? - Сердито спросил он, посмотрев в упор на эльфа.

- Я не знаю, как он там оказался. И кто его открыл, - виновато сказал Лер, имея в виду баночку с опасным препаратом.      

- Твоя безалаберность когда-нибудь тебя убьет, а заодно и меня. Или только меня, а если повезет, тебя, меня и наших гостей. Что ты такое вообще говоришь? Что значит, ты не знаешь, как эта хрень оказалась на кухни? Как такое возможно? Ее место под замком среди прочих ядов и опасных артефактов, а не на кухни где ты готовишь пищу, и проводишь большую часть своего времени. Ополоумел, старый ушастый дурак? -  Рявкнул Аглай, сильно ударив кулаком по столу, заставив тарелки и столовые приборы подпрыгнуть вверх. – Ты мог умереть. Ты это понимаешь? И наши гости тоже. Чудом я оказался рядом. Чудом! А если бы это произошло вчера, когда я был далеко от дома? – Волосатый человек неистовствовал. А Лер понуро опустив голову,  даже не  пытался оправдаться.

- Уважаемый Аглай Бильморро, позвольте мне сказать, - подал голос Сизар. – Я думаю, что Ваш друг не виноват.

- Серьезно? И почему ты так думаешь юноша? Что ты можешь об этом знать?  – Сердито спросил Аглай, переключившись на Сизара. Три пары глаз уставились на послушника. Аглай буравил того тяжелым взглядом, ожидая ответа, эльф посмотрел на него с интересом, а комиссар с гордостью.

- Ну, тут такое дело, - почувствовав себя очень неловко под пристальными взглядами сильных, опытных мужей, начал говорить Сизар. – Мы тут уже несколько дней и маемся от безделья. Господин предложил чувствовать себя как дома вот я и воспользовался предложением. Я гулял по башне, изучал вашу систему обороны, которая, кстати, до сих пор включена. И кое-что заметил. Духи!

- Что духи? – Недоуменно спросил Бильморро.

- Духи, они повсюду. Как я понял, их задача вести бой не за пределами башни, а внутри нее, на случай проникновения врага. Их тут у вас большая разновидность. И всех изучить я конечно не успел. Но, даже имея ту информацию, которую я смог собрать, можно сделать определенные выводы. Какой то дух, правда я не знаю какой, запеленговал врага и вошел в боевую активность. Он нашел место, где концентрация врага будет наибольшей и принес туда оружие, которое сможет нейтрализовать неприятеля одним махом. Таким образом, сосуд с «Веселой смертью» оказался на кухне открытый и готовый к поражению.

- Ну хорошо, допустим, - уже с интересом взглянув на молодого мага сказал Аглай. – Но кто враг и где он?

- А вы разве еще не поняли? – Спросил Сизар.

- Враг это мы! – Вдруг воскликнул Лер. Это диверсия Аглай. Кто-то перепрограммировал духа и заставил его увидеть в нас врага. Дух ждал, пока ты появишься, чтобы расправится со всеми разом. Но ты догадался по симптомам, что с нами происходит, что-то не то и защитился от паров «Веселой Смерти». В этом был его просчет. Все-таки он дух, неразумное существо и анализировать не в состоянии.

- Но как такое возможно?

- Вероятно, что это вообще не ваш дух, - подключился к разговору комиссар. Проведите инвентаризацию духов, найдете того кто это сделал и нейтрализуйте его пока он еще что-нибудь не придумал. А то не ровен час еще элементалов на нас натравит, их тут у вас видимо не видимо.      

Аглай призадумался, постукивая вилкой по пустой тарелке он размышлял о высказанной пацаном теории. Вложить в сознание духа новую информацию было делом практически невозможным, потому что духи, которые служили Бильморро, были очень старые и многократно проверенные. Натравить их на него и его друзей было не возможно. По крайней мере, он в это не верил. Внедрить нового духа диверсанта в систему казалось еще более не возможным. Но! А что если враг использовал суматоху, и отсутствие хозяев на месте, чтобы пронести духа в башню и дать тому затеряться среди сотен пробужденных и блуждающих по башни бестелесных существ?! Это может  быть похоже на правду.

Все терпеливо ждали, к какому заключению придет Аглай Бильморро, и какое решение он примет.

- Молодец пацан! – Сказал Аглай проанализировав ситуацию, и похвалил Сизара. – Лер, отключай систему обороны, возвращай духов и элементалов в спячку. А потом прочешем башню и найдем поганца. Смотрите, не уничтожьте духа, мне очень интересно узнать кто его хозяина, у кого хватило смелости играть с волосатым человеком в игры. И кстати что за Йети такое, - грозно спросил он комиссара.

- Йети? – Недоуменно спросил Требью.

- Ну да, Йети. Ты меня назвал Йети, - сведя брови к переносице, сказал Аглай.      

- Разве? Не помню! – Ответил невинно комиссар. Но посмотрев, как Аглай Бильморро сжал вилку в руке, решил ответить честно. – Ну, там откуда я родом, Йети называли мифическое существо, сильно напоминающее человека только покрытого густыми волосами.  Живет Йети в основном в местах, где не живет человек. В лесах горах и так далее.

- А почему мифическое? – Вдруг спросил эльф, на лице которого блуждала улыбка. 

- Ну, потому, что его еще ни разу никто толком и не видел. Есть только следы и плохого качества фотографии. Фотография это что-то вроде магического снимка местности или человека.  Я был ребенком и верил, что в горах, рядом с которыми был мой дом, обитает Йети. Верил, что он забирает к себе непослушных детей, и поэтому старался вести себя хорошо, чтобы не стать ужином злого волосатого человека.

Лер широко улыбнувшись открыл было рот, желая что-то сказать, но грозный возглас Аглай - «Даже не смей!», остановил того на полуслове.  Комиссар с Сизаром заулыбались, понимая, что теперь эльф с него не слезет, и будет доводить Аглая этим Йети, мстя за незаслуженную выволочку, которую тот ему устроил.

Чертыхаясь и вспоминая предков Бильморро нехорошими словами, Лер вылез из окна и повиснув на одной руке, вычерчивал руну отмены тревоги на внешней поверхности башни. И зачем только Аглай установил узел именно тут?! Можно же было расположить его в более доступном месте. Он подозревал, что старый друг специально его тут повесил, чтобы ему жизнь медом не казалась.

Как только последний штрих сложной руны был тщательно выведен, по башне прошла легкая волна и раздался мелодичный звон тысяч колокольчиков, оповещая духов и элементалов о том, что угрозы больше нет и пора баиньки.

Сизар с комиссаром почувствовали, как башня задрожала, спустя мгновение резко похолодало и вот уже вереницы духов повылазивших из своих укрытий медленно поплыли по коридорам в свои схроны, где они будут ожидать следующего зова. Вот прогромыхал отряд земляных элементалов, за ними последовали огненные, обдав парочку жаром, в след этим, тихо шурша, проплыли водяные и наконец, взъерошив Сизару шевелюру, пронеслась обойма воздушных элементалов. Все они были как минимум пятнадцатого уровня. Мощная армия из сорока боевых энергетических существ переполненные силой. 

Лер договорился встретиться с комиссаром и молодым магом все на той же кухне, будто в башне Аглая Бильморро не было других мест.

- Ну что господа, начнем? – Живо спросил Лер, передавая комиссару и послушнику невзрачный артефакт в виде сферы, по одному в руки. – Эта штука очень чувствительная. Реагирует на малейшую концентрацию силы и энергии. Если где то сидит вражеский дух она его зафиксирует. А вот этот, - продолжил эльф, доставая из котомки нечто похожее на силок для бабочек. – Изловит духа, без шума и пыли, культурно и по-тихому. – Сказал он, вручив гостям по одному такому. – Начнем чесать с подвала. Вот вам план башни. Смотрите ничего не пропустите. Обыскать придется каждую комнату, каждый угол. Радиус действия артефактов маленький. Не более двух, трех метров. Так что работы не початый край. Начнем господа! – Подытожил эльф, и первым выйдя из кухни, повел свой маленький отряд ловцов духов на нижний этаж башни.

Сизару досталась библиотека. Окинув бесконечные ряды книжных стеллажей, полки которых прогнулись под весом огромных фолиантов и тысяч свитков, он подумал, что Кинор наверно проводил тут уйму времени, помня любовь друга к книгам. Неся аккуратно перед собой  небольшую сферу, которая должна была засечь духа, Сизар проходил ряд за рядом, в надежде, что именно он найдет партизана. Обыск библиотеки ничего не дал, и Сизар перешел в другую комнату, а потом в следующую и так далее, по дороге сталкиваясь то с эльфом, то с комиссаром, пока все подвальное помещение не было осмотрено. Разочарованные, что никого не нашли, они поднялись этажом выше и проделали там тоже самое. Так прошел весь день. Комиссар был поражен размерами обители Аглая Бильморро. Снаружи башня выглядела совсем ни такой, какой можно было увидеть ее изнутри. Он подозревал, что без пространственной магии увеличивающей пространство, не обошлось. 

Не понятно чем был занят Аглай, но комиссар с Сизаром и эльфом уже третий день прочесывали башню в надежде обнаружить вражеского духа. И вот когда, они практически закончили но так никого и не нашли, троица собралась у покоев хозяина дома – Аглая Бильморро.

- Видимо твоя теория оказалась не верна, - вздохнув, сказал Лер, обращаясь к Сизару.

- А что с этой комнатой? – Спросил молодой маг, указывая на мощную деревянную дверь обитую металлом.

- А это покои Аглая, - ответил эльф. – Никаких шансов, что мы найдем тут искомое.

- Опыт подсказывает мне, что если хочешь что-то спрятать, прячь это на самом видном месте, - задумчиво вставил комиссар Требью.

- Да вы, с ума сошли. Это личные апартаменты владыки Тирона. Даже я за многие столетия не переступал порог этой комнаты.  Тут такая защита, что целая армия магов не сможет пробиться, не говоря о несчастном духе.  

- Дверь заперта? – Спокойно спросил Сизар.

- Нет но…

- Тогда открывай давай, это единственное место где мы еще не были, - поддержав юношу, приказал Требью.

- Но Аглай …

- Бильморро ничего не говорил о неприкосновенности его покоев. Так что открывай. Или хочешь, я открою, - решительно подойдя к двери, воскликнул Сизар.

- Стой, я сам, - обреченно сказала эльф. И отодвинув парня, медленно ухватившись за кованую ручку двери, потянул ее на себя.

Мужчины готовы были увидеть все что угодно, комнату наполненную артефактами древности, оружием и амуницией самого владыки Тирона, древними фолиантами с опасными заклинаниями, дрессированных демонов, и прочее-прочее. Однако их взору предстало помещение с совершенно голыми серыми стенами, с одной единственной кроватью, маленьким столом и стулом возле него. И ничего более. Сквозь маленькое окошко амбразуру, пробивался скупой лучик света, которого не хватало, чтобы осветить помещение как надо, и поэтому в комнате царил полумрак.

Единственная особенность покоев Аглая Бильморро был запах. Легкий цветочный запах, приятно щекотал ноздри. Несколько минут компания изучала обитель, первым очнулся от наваждения эльф. Ткнув комиссара локтем в бок, кивком головы напомнил, зачем они тут. И они, достав свои сферы, принялись обыскивать помещение.   

Поскольку келья была не больших размеров, то и обыск ее не занял много времени.

- У меня ничего, - сказал Лер.

- И у меня, - подал голос Требью, вставая с колен обыскав пространство под кроватью Аглая.

- Чертовщина, какая та, - раздосадовано воскликнул Сизар.

- Я же вам говорил, пустое это, - открыв дверь, и собираясь покинуть апартаменты владыки, сказал эльф.

- А где твоя хваленая защита? – Спросил комиссар.

- Не знаю. Я просто так думал. А оказалось, что и охранять тут нечего.

Покидая келью, Сизар выходил последним, как ему на глаза вдруг бросилась одна маленькая деталь.

«Медленно подойдя к стене, прилегающей к двери, он спросил»: - Скажи мне Лер. А давно ли тут делали ремонт?

- Ремонт? Какой ремонт? С самого построения башни покои Аглая никто несмел, заходить, даже я. Я же говорил. А почему ты спрашиваешь?

- Просто, обрати внимание на это пятно свежей краски, - указывая на часть стены, которая немного отличалась по цвету.

- Ну мало ли. Может Аглай, что-то чинил вот и закрасил, - неуверенно ответил эльф.

- Связывайся с хозяином. Спроси его.

После короткого разговора с Аглаем, эльф передал, что  волосатый человек сказал ничего не трогать и ждать его.

Спустя около получаса, в комнату вошел Аглай Бильморро. Поздоровавшись со всеми, он с интересом стал рассматривать стену. Закончив изучать подозрительный кусок стены, Аглай нахмурившись, посмотрел на «охотников за духами».

- Ну что же господа, мы имеем дело с крайне неприятной штукой. Это не дух, а существо из моего прошлого – их когда-то называли «Разинори». «Разинори» обладает способностью к мимикрии, они способны маскироваться под, что угодно. Способность проникать и прятаться в купе с мощным интеллектом делал их превосходными разведчиками и диверсантами. Когда-то «Разинори» использовались советом тридцати в войнах против Хаоса. Но их мир был уничтожен много лет назад. И я ума не приложу, как один из них оказался в моей башне. В данный момент он находится в режиме спячки, доведя уровень испускаемой энергии до нуля, при любом раскладе вы не должны были его обнаружить. Этот видимо толи дефективный, толи не опытный, иначе он замаскировался бы так, что его не возможно было отличить от остальной части стены. Сам по себе «Разинори» не опасен. Но, он может наделать бед, если не знаешь, откуда они исходят, и тем более, когда в его распоряжении весь арсенал башни. Более всего меня интересует, откуда тут он взялся и кому служит.

- Так что мы будем делать Аглай? – Подал голос старый эльф.

- Что мы будем делать?! Сковырнем осторожно подлеца со стены, сунем его в «молотилку» и как следует допросим.

- «Молотилку»? Аглай, а это не слишком? Все-таки разумное существо. Не помню, чтобы мы использовали это на обладающих разумом существах. Даже в те времена, когда мы себе все позволяли, - задумчиво промолвил Лер.

- Это ты не помнишь. Потому что, никогда с ними не сталкивался. У «Разинори» заниженный болевой порог. Они ее практически не чувствуют. Так, что тащи «молотилку» и побыстрее.

Эльф открыл было рот, желая что-то сказать, но взглянув в пылающие яростью глаза старого друга, передумал. Кивнув головой, он передал сферу в руки комиссара и резко развернувшись, вышел из комнаты. Требью с Сизаром переглянувшись, посчитали, что лучше не задавать сейчас никаких вопросов. Это существо заставило бывшего владыку вспомнить дни былые, и по выражению его лица воспоминания были не из приятных.

Аглай уставившись на стену, делал вид, что изучает вражеского разведчика, но на самом деле его перенесло на много лет назад во времена священной войны за миры конгломерата с королями Хаоса. Когда он, будучи еще относительно молодым владыкой, должен был доказать канцлерам, что они не ошиблись с выбором, посадив молодого амбициозного младшего сына владыки Ольсбруна на трон, на который претендовали семеро его старших братьев. Его сознание выудило из глубин его памяти то, что он так старался забыть, и показало во всей красе события тех дней.

Используя «Разинори» Тирон следил за братьями и был в курсе, что они готовят военный переворот и его свержение. И тогда он ударил первым. По его приказу принцы были арестованы. Все семеро, вместе с их женами и детьми. Он добивался от них официального отречения от трона. И хотел заставить их присягнуть короне, которая покоилась на Его голове. Он отправил в «молотилку», племянников и племянниц на глазах их отцов, все с той же целью – заставить их принять Его власть. Семеро старших сыновей Ольсбруна преклонили колени, ибо созерцать муки и боль своих детей было больнее, чем признать младшего брата владыкой. Уже позже после официального отречения от трона и присяги, владыка Тирон по тихому умертвил своих братьев их жен и всех их детей, тем самым гарантировав себе безопасность, и то, что его право на трон никогда и никем не будет оспорено.

Уже много позже владыка Тирон мучимый совестью за содеянное пытался хоть как то возместить ущерб, заключив множество сделок то с Ман-Кинконом, то с Зароншутом, то с Хаш-Ин-Готом, пытаясь облегчить участь родственников, которых он отправил на тот свет. Тирон по сей день выплачивать по сделкам, надеясь, что когда-нибудь все это закончится.

Тихий шепот за спиной волосатого человека вывел того из ступора и тени прошлого снова ушли в глубины его сознания до следующего раза.

- Принес? – Сипло спросил Аглай, эльфа смиренно выжидающего пока тот придет в себя. 

- Принес! – Ответил эльф, передавая в руки друга легкую шелковую шаль абсолютно черного цвета.

Взяв невесомую шаль в руки, Аглай в который раз поразился мастерству того мага который сконструировал этот артефакт предав тому такой невинный и красивый вид. Артефакт был способен воздействовать на органику, энергию, или духовные субстанции таким образом, что заставляло элементы, клетки, ячейки перемешиваться друг с другом, вызывая невыносимую боль. Отличное устройство для пыток, допросов, дрессировки полуразумных и полумагических существ. Для «молотилки» не было разницы кого обрабатывать. Аглай подозревал что накинь он ее на голову самого Зароншута она и его перемелет. Хотя испытывать ее на принце мира мертвых он конечно бы не стал. Но «Разинори» не Зароншут, так что вперед.

Аглай расставив ноги, вытянул правую руку, направив ее открытой ладонью к стене. Сперва, ничего не происходило. Но потом кисть руки Аглая покрылась испариной, словно она резко вспотела. Капли толи воды толи пота увеличивались в объеме. Пока не стали срываться с ладони и падать на пол. Спустя мгновения с руки волосатого человека уже стекал ручеек, образовывав на полу целую лужу.

Сизар никак не мог определить, что за магию тот использует и поэтому с еще большим интересом наблюдал за работой мастера. 

Лужа воды пришла в движение, и стала натекать на стену, медленно приближаясь к кляксе на стене, обтекая ее, заключая в круг. Когда концы ручейков сошлись друг с другом, вода стала натекать по сведенным рукавам, образовывая некий пузырь над существом замаскированное под кусок стены.

Аглай подошел к пузырю и медленно стал погружать в него руку. Рука прошла хоть и с неким трудом, затем кончики пальцев прикоснулись к стене и все так же медленно, продолжили погружаться, но уже в саму стену. Рука Аглая уже по локоть ушла вглубь стены. Видимо нащупав нечто, он стал вытягивать это наружу, лицо Бильморро было искаженно гримасой отвращения. Когда на свет показалась его рука, все увидели, что Аглай тянет из стены нечто сильно похожее на слизня, только размером с собаку. Склизкое на вид тело было совершенно лишено пигмента. Сквозь кожу этого создания можно было видеть его внутренние органы сеть сосудов, нервы и так далее. Разинори были лишены скелета, что делало их тела очень гибкими и без вмешательства магии.

Наконец Аглай закончил извлекать существо из норы, которую тот устроил в его стене. Держа спящего Разинори, (во всей видимости) за горло, старый маг другой рукой снял шаль со стула, и одновременно выдернув существо из пузыря, накинул на него «молотилку».                              

Черная ткань пришла в движение, хищно обхватив жертву пеленая ее, все сильнее и сильнее и вот уже через мгновение перед мужчинами на полу лежало бесформенное нечто, плотно завернутое в платок. Поначалу ничего не происходило, но потом вдруг оно стало двигаться, движения становились все энергичней и энергичней. Шаль крепко держала того кто внутри. Подпрыгивая на месте словно мяч «Разинори» пытался высвободится.

- «Молотилка» его изучает, - сказал вдруг Аглай, отвечая на немой вопрос товарищей - «что происходит». – Сейчас начнется!

Движения прекратились, видимо «Разинори» понял что попытки освободится тщетны. А вот артефакт, закончив сканирование объекта, вошел в режим допроса. Спустя секунду, «Разинори» мучимый невыносимой болью атаковал, генерируя инфразвук на особых частотах постепенно увеличивая его интенсивность он ударил им во все стороны. Аглай с эльфом лишь поморщились, потому что их организмам «Разинори» был не способен нанести особого урона, что не скажешь о комиссаре и молодом маге. Их скрутило так сильно, что Требью стал рвать кровью, а Сизар упал на пол и забился в конвульсиях. Если немедленно не предпринять особых мер, резонанс который создавали инфразвуковые колебания разрушат внутренние органы этих двух, превратив их в кашу. Бильморро тут же накинул на всех защитный полог, отрезающий от пагубного воздействия инфразвука. Требью и Сизар потихоньку стали приходить в себя, в то время как слизень извивался мучимый артефактом.

- И это ты называешь «не опасен»? – Сердито произнес комиссар, помогая Сизару подняться на ноги.

- Простите друзья, моя ошибка. Я забыл, что вы обычные смертные. Я имел ввиду, «Разинори» не опасны для таких как мы с Лером. Сейчас потолкую с этим слизнем. 

Бильморро присев на корточки, погладил дергающийся клубок и одними губами, что-то прошептал. «Разинори» замер. Все ждали результатов общения волосатого человека с тварью из его прошлого.  Говорили они довольно долго. Разобрать, что говорил Аглай, и тем более, что ему отвечал диверсант было невозможно, так что единственное что им оставалось - просто ждать. В ходе беседы видимо, чтобы подстегнуть желание «Разинори» к сотрудничеству, Аглай пару раз вновь включал артефакт, а потом разговор снова возобновлялся. Если кто и знал толк в качественном допросе, так это владыка Тирон. Спустя полчаса Аглай кряхтя выпрямился, потянув за край платка, шаль нехотя развернулась, выпуская из своих объятий слизня.

- Нам не приятен твой облик. Прими другой! – Приказал Бильморро.

И на глазах присутствующих скользкая тварь стала трансформироваться. Обратившись в крупного гоблина и задрав голову дерзко посмотрела людей.

- Это молодая не обученная особь. Некто держит небольшую ферму, где пытается их вывести, словно кроликов. На этой ферме как говорит наш гость их не более трех сотен. Но это не важно, а важно то, кто его хозяин. Этого «Разинори» зовут, Биштек. Так вот Биштек утверждает, что никогда не видел хозяина и никто не видел. Впервые он познакомился с ним примерно неделю назад. Аккурат, в день нашей битвы на леднике Демриша.  Биштек говорит, что его хозяин назвался, Манзисом. Командор Манзис если точно. Он…

- Мы знаем кто он! – Тихо сказал комиссар, перебив Аглая. – Эта тварь пытала нас с Сизаром. И у меня к нему свои счеты.

- Так вот, «Разинори» утверждает, что это именно Манзис дал ему задание и послал в нашу башню, проникнуть и уничтожить всех находящихся там людей.

- Врет, поганец. Кто такой этот Манзис, чтобы держать ферму с «Разинори»?! Я не верю! – Помотав головой, сказал эльф. – Если он и есть «хозяин», то почему ждал так долго? Он давно хотел тебя уничтожить. Да и потом, он не знает, где ты находишься, иначе давно напал бы на остров. А «Разинори» диверсанты, а не ищейки.

- Все верно. Манзис и пытал нас с той целью, чтобы мы согласились вывести его на тебя, Аглай.

- Да я понимаю все это, - раздраженно воскликнул Бильморро. – Но это то, что знает Биштек. Большего из него не вытащить. Возьмем Манзиса, допросим и узнаем, кто ему подкинул «Разинори».

- Думаю, надо действовать по другому…                                              

Пока трое яростно спорили о природе происходящего, двое – молодой послушник ордена свободных магов и странное создание «Разинори» молча стояли в стороне. Сизар отрешенно слушал товарищей и пристально смотрел на «гоблина».  Что-то заставило его двинуться с места и подойти к существу вплотную. Опустившись на колено, Сизар посмотрел в странные глаза и мысленно поздоровался.

«Привет!» - робко произнес он мысленно, не надеясь получить ответ.

«Привет!» - вдруг раздалось у него в голове.

«Тебя зовут Биштек?! А я Сизар!» - радостно назвался он.

«Приятно познакомится» - сказало существо.

«Ты хотел нас всех убить!» - укоризненно сказал Сизар.

«Да! Я должен был. Хозяин угрожал, что уничтожит моих братьев и сестер, если я откажусь» - печально произнес тот. И в голове у молодого мага возникли десятка два образов «Разинори» в клетках. – «А теперь после моего провала, он их точно уничтожит»

«Биштек, ты же понимаешь, что мы не можем тебе позволить нас убить, чтобы жили твои родственники?!»

«Конечно, не можете. Вы же не самоубийцы» - грустно улыбнувшись сказал «Разинори».

«А что ты скажешь на то Биштек, если я дам тебе слово, что мы найдем вашу ферму и вызволим твою семью, найдем вам новый дом, где вы все сможете начать сначала? Я обещаю, что приложу все усилия для этого. Что скажешь?»

«Но зачем тебе это, сын человека?» - недоуменно спросило существо.

«Просто я знаю, каково это потерять семью и близких, и жить чужими идеалами и желаниями, выполняя за кого-то его работу».

«Ты серьезно говоришь, или пытаешься понять скрыл ли я какую-то информацию?» - недоверчиво спросил Биштек.

«Конечно, серьезно. Я простой маг. Мне противны все эти интриги и сложные комбинации. Я за честность и сотрудничество. И чем Зароншут не шутит, может мы когда-нибудь, станем настоящими друзьями. Ты согласен, по доброй воли и согласию работать с нами? Или если хочешь только со мной?» - с надеждой спросил Сизар.

Ответом ему было протянутая рука гоблина и улыбка на смешной мордашке дальнего родственника степных гномов. Пожав протянутую руку, Сизар вдруг обнаружил, что его окружает гробовая тишина. Троица, которая еще недавно рвала глотки, доказывая что-то друг другу, замерла в тишине, наблюдая, как Сизар общается с «Разинори».

- Однако! – Задумчиво произнс Аглай Бильморро. – На моей памяти только пару раз было, когда «Разинори» заключали пакт, с простыми смертными. Этот явно дефективный, или совсем не опытный. Что же хуже от этого не будет. Я не знаю парень чем ты ему понравился, что «Разинори» захотел разделить с тобой место в родовом гнезде. Но это хорошо. Значит, не надо будет его уничтожать. Ведь эти существа крайне редко меняют своих хозяев. Присягнувши раз, они до смерти служат только одному. У тебя талант пацан. Ну что же друзья навестим, этого пакостника Манзиса!      

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

И сразу за ней

 

 

 

Глава 7.

 

Командор некогда мощного ордена сидел в своем кабинете и с тревогой смотрел в окно. На сердце было не спокойно. Бойня на леднике Демриша лишила орден основных сил. В башне стало как то тихо и не уютно. Манзиса всегда раздражал шум который производили многочисленные маги, снующие по башне, но сейчас он был удручен оглушающей тишиной. Манзис прислушался, надеясь услышать голоса за дверью его кабинета, но услышал лишь скрип половицы от собственных шагов. Одинокие маги все еще появлялись ему на глаза, но их становилось все меньше и меньше. Крысы бегут с корабля. Маги ордена дезертируют, а он ничего не может с этим поделать. Маги давшие присягу служить ордену бегут, чтобы не попасть под раздачу, потому что бароны и графы узнав о произошедшем, стали поднимать головы. Все знали, что реальная власть в Гинжане и Пиреи принадлежала магическому ордену, который лишь считался двумя разными орденами, а по факту был одним, и единолично правил двумя королевствами. Скоро Рогнир взорвется междоусобными войнами, войнами за власть и контроль. Проклятый совет командоров сбежал в другие миры, побоявшись мести Аглая и его прихвостней. Сбежали все, но только не он. Он Манзис остался, чтобы отомстить. Скоро он получит весть о смерти Аглая. Он был в этом уверен. Он смотрел в окно с тревогой и одновременно с надеждой.

Командор Манзис вздрогнул от стука в дверь. Уже много дней его никто не беспокоил, может потому, что некому было его беспокоить.

- Не заперто. Входите! – Напустив на себя неизвестно зачем важный вид, прокричал он и, поправив парадный мундир, в который был облачен, с интересом посмотрел на дверь.

Следующая картина повергла уже не молодого мужчину в глубочайший шок. Медленно отворившись, дверь пропустила в комнату группу людей. Первый зашел ненавистный карлик на лице, которого играла ухмылка не сулившая ничего хорошего. Вслед за комиссаром из Далайны в комнату зашел молодой маг Сизар, его брови были сведены к переносице, а глаза яростно сверкали, он жаждал крови - крови командора.  Не успев сообразить, что происходит, Манзис был огорошен третьим посетителем. В комнату плавно и неслышно, мягко ступая по полу, зашел высокий эльф, и с интересом стал осматриваться. И наконец замкая процессию тяжело ступая, в кабинет зашел большой мужик обросший густым рыжим волосом, в кожаном доспехе, который мог бы вызвать смех, если бы только Манзис не был парализован от  ужаса. Перед ним стоял живой и невредимый, Аглай Бильморро воплоти.

- Как говорят у меня на родине - «Вот и приехали». Ну чего застыл, командор? Где же твоя фирменная улыбка, победителя? – Все так же противно ухмыляясь, заговорил комиссар Требью.

- Да ты никак нас ждешь? Вон смотри, даже приоделся для такого случая, - сжав зубы, сказал Сизар.

- Командор, советую не дергаться. Ты блокирован от потоков. Любая попытка использовать магию кончится для тебя болевым шоком. Лучше присядь, а то ты, что-то совсем бледный, - отрешенно сказал эльф рассматривая фолианты в кожаных переплетах, покоящиеся аккуратно сложенные на массивных деревянных полках.  

- Вот и свиделись Манзис. Не ожидал меня увидеть? – Разнесся эхом баритон Аглая Бильморро.

Манзис никогда ни стал бы командором, если бы не мог быстро соображать и принимать своевременно нужные решения. Шок ушел и вот перед гостями снова стоял командор ордена «Святые угодники» Манзис Аппа, собранный и готовый к любым неожиданностям.

- О! Приветствую вас дорогие гости. Чем обязан? – Нарисовав на лице свою фирменную улыбку, поприветствовал он своих врагов, одновременно проверяя насколько эльф был прав говоря о блокировки.

- Кстати о обязательствах, - начал было наседать на командора комиссар Требью.

- Позже Требью, позже. У тебя еще будет время поквитаться. Мы не за этим здесь, - положа тяжелую волосатую длань на плечо маленького человека, пробурчал Аглай. – Манзис, расклад простой – ты умрешь. Вопрос стоит лишь в том как ты умрешь.

- Какие варианты? – Просто, словно не о нем шла речь, спросил командор ордена.

- Первый вариант, ты рассказываешь все что тебе известно. Кто к тебе приходил, кто передал тебе это создание и надоумил использовать его для моей ликвидации? - Сказал Бильморро стукнув по левой поручни. Стальная поручня вдруг поплыла, меня форму и медленно превращаясь в склизкую тварь, которая мгновением позже обрела форму и вид маленького существа сильно похожего на человека. – «Разинори», - сказал Аглай, - Это название его расы. Ты не мог нигде его найти и уж тем более не мог знать как его использовать. Говори Манзис, иначе будет второй вариант.

- Ты ничего не сказал о первом, - с интересом рассматривая Разинори, спокойно сказал командор.

- О каком первом? – Опешил Бильморро.

- Ну, о первом варианте. Ты не сказал какой он будет. Я так понимаю, я все равно умру. Ты сказал, первый вариант я рассказываю, и что? И не успев разъяснить вариант первый, уже угрожаешь мне вторым, о котором, кстати, ты тоже ничего не рассказал. Я же должен быть в курсе, что меня ждет. – Командор знал, что терять ему уже нечего. Остались лишь достоинство и гордость, которых его никто не смеет лишить. Он сам выберет, как ему умереть. Он славно пожил и многого достиг и пусть по его душу приходит сам Зароншут он продаст ее как можно дороже.

- Да ты прав, - согласился Аглай. – Ну тогда слушай. При первом варианте, если ты будешь со мной откровенен, я отдам тебя комиссару с Далайны и его другу, они тебя просто замучают до смерти. Думаю что долго тянутся это не будет. А там уже тебе придется надеяться, что ты не попадешь в долю Зароншута. При втором варианте, если ты будешь со мной играть, я отправлю тебя прямиком в пыточные младшего принца, где муки твои будут вечны, пока не иссякнут потоки силы текущие сквозь материю и пространство.

- Как поэтично, Аглай ты говоришь. И зачем тебе надо было становится пиратом. В тебе умер менестрель. Хотя не все еще потерянно, - улыбаясь по все лицо, сказал Манзис. Он не позволит этой волосатой обезьяне насладиться его страхом.

- Да ты никак дурной совсем командор, - прогремел Аглай, потемнев лицом. И в следующее мгновение оказавшись рядом с командором  схватил его огромной ручищей за горло, затем приподнял над землей, будто тот был тряпичной куклой. – Говори, что я хочу знать. Не испытывай мое терпение.

- Любая игра на деньги, подразумевает ставки, - прохрипел Манзис, - можно сделать хорошую ставку, а можно плохую. Ты предлагаешь мне две на выбор и обе плохие. А это значит я вне игры. Делай, что считаешь нужным. – Выдавил командор.    

Комиссар посмотрел на этого гордого, сильного человека. И увидел в нем себя. Они были очень похожи, даже более чем того хотелось Требью. Бесстрашие и легкая ирония, с которыми тот воспринимал довольно сложную для себя ситуацию, импонировали комиссару, и он уже не хотел мстить командору. Он подошел к разъяренному Бильморро и потянул того за локоть и обратив его внимание на себя попросил опустить Манзиса на землю и освободить от захвата.

- Командор, мы оба прожженные служаки. И я уверен, твой путь вверх по карьерной лестнице был устлан трупами, так же как и мой. Я не дурак и понимаю, что ты делал то, что должен был делать. И я отказываюсь мстить человеку выполняющему свой долг, - сказал Требью махнув рукой возмутившему было Сизару, призывая того к спокойствию. – Я не желаю твоей смерти. И мальчик это переживет, я уверен. Но нам нужна информация. Ты думаешь, что лишение посмертия это не самое страшное и будешь прав. Я не хочу тебя пугать Манзис, но есть еще так много вариантов, о которых я не хочу говорить. Информацию можно извлечь и для этого не потребуется проливать ни одной капли твоей крови, ломать кости или резать кожу на ремни. Ты не подозреваешь о существовании таких артефактов, что Зароншут продал бы свою бессмертную душу если бы она у него была за обладание такими артефактами. Информацию, которую ты скрываешь она нужна нам настолько, что мы готовы отвести тебя туда где есть необходимые инструменты для качественного допроса. И поверь мне, все твое бесстрашие и храбрость улетучатся как будто их и не было вовсе, когда тебя начнут обрабатывать парни из моего отдела. Командор Манзис перестанет существовать как личность, а превратится в существо которое пускает слюни и ходит под себя. Обычно таких пускают или на опыты к магам биологам где они будет использовать твое тело пытаясь создать монстра для сражений на ринге или в специальные дома терпимости для особых любителей, надеюсь мне не надо описывать тебе что там будет происходить. Но ты все будешь чувствовать, твой разум не будет уничтожен, ему просто будет закрыт доступ к телу. Тебе останется лишь молится о скорой смерти , а точнее просто порчи твоей оболочки. Неужели доблестный командор ордена заслуживает подобных унижений? Я тебя не пугаю, пойми. Тот, кого ты защищаешь, не стоит этой жертвы. Аглай не питает к тебе ненависти и не желает твоей смерти. Это нормально. Он пират ты командор. Это твоя работа охотится за пиратами, ничего личного. Я тоже остыл. Сизар все поймет со временем. Ты можешь жить. А захочешь, я тебя устрою в мой отдел на Далайне, позабочусь о гражданстве и всех льготах. Мне такие кадры по зарез нужны. Поверь мне, в столице сектора жизнь бьет фонтаном. Там ты поймешь, что и не жил по-настоящему никогда.

Манзис отступил на шаг назад,  посмотрел на комиссара и прокричал тому в лицо: - Я не знаю, о чем вы говорите. Понимаете? Я впервые в глаза вижу эту штуку, - указывая на Разинори, сказал он. – Режьте меня, жгите меня, но я не понимаю, что вы от меня хотите. После событий на леднике я был полностью раздавлен и уничтожен. И тогда я послал по горячим следам свою личную охрану. Лучшие пять магов ордена должны были отомстить тебе Агалй за унижение которое ты нанес ордену. Но уже больше недели прошло, а от них никаких вестей, они не выходят на связь, они просто пропали. Видимо вы их погубили, а теперь пришли издеваться над о мной. Вы что думаете, я вчера родился, мать вашу, - грозно сверкнув глазами и грохнув кулаком по столу рявкнул командор.

Затем, не смотря на предостережение Лера, последовала попытка использовать магию. И командор забился в конвульсиях от нестерпимой боли, вся его нервная система будто горела огнем.

- Мне кажется он говорит правду, - отрешенно пробурчал эльф увлеченно листая взятую с полки книгу.

- Это же командор ордена. Они знаете какие хитрые?! - Воскликнул Сизар, испытывая удовольствие, наблюдая за тем как Манзис корчился от боли.

- Ну не знаю. Тогда кто послал Разинори? И почему Разинори утверждает, что это Манзис. А они ведь не врут, -  почесав кончик носа, сказал Аглай Бильморро. 

- Я ему верю, Аглай. Не он это. Тот кто это сделал, рассчитывал на то, что если мы вдруг выживем и допросим Разинори, выйдем на след командора, придем, услышим его версию, не поверим и убьем негодяя. И все. Концы в воду. – Задумчиво сказал комиссар.

- Чувствую, кто-то играет с нами. Логики не вижу, однако. Вероятно, сложная многоходовка, которая нас еще удивит, - все так же, увлеченный чтением и не отрываясь от древней рукописи, пробормотал Лер.  

- Хватит болтать! Все ясно. Если все согласны, что это не Манзис, идем отсюда. Он отработанный материал. Командор уже прошлое. – То ли с сожалением, то ли с облегчением, сказал волосатый человек. – Он твой Требью. Лер, освободи его! – Бросил через плечо владыка Тирон, покидая помещение.  

Эльф с неохотой отложил книгу в сторону и пробормотав заклинание сделал пару пасов руками. Затем проследовал вслед за другом прихватив с собой несколько пыльных фолиантов из личной библиотеке командора Манзиса. Магическая сеть, в которой Манзис бился в конвульсиях словно рыба, спала, вместе с ней ушла и боль. Командора все еще била крупная дрожь, но он быстро приходил в себя. С ненавистью и с огромным удивлением в глазах, что он все еще жив, он смотрел в спины непрошенных гостей покидающие его апартаменты.  Затем командор остановил свой взор на комиссаре, который не торопился оставить его в одиночестве.

- Ты все-таки жаждешь моей смерти комиссар? – устало спросил Манзис.

- Я уже тебе сказал, что нет. Я даже предложил тебе работу. Помнишь? И предложение все еще в силе. Тут тебе делать уже нечего. Рогнир плохая площадка для игр. Я могу предложить тебе намного больше. Далайна тебе понравится. Ты просто рожден для этого города и для той работы, которую я тебе предлагаю.

- Из князи в грязи? – Грустно улыбнулся Манзис.

- Из грязи в князи! Ты просто не осознаешь, насколько катастрофически огромна, пропасть между Рогниром и Далайной. Я же без пяти минут префект города. И ты можешь занять подобающее место подле меня. Поверь мне, командор захолустного ордена, эта нижняя ступень лестницы, на которую ты мог встать. Подумай над этим.

- Хм. Все это замечательно звучит комиссар. Но ты можешь, мне, недалекому провинциалу объяснить, свой столь неожиданный интерес к моей персоне? Еще полчаса назад ты шел сюда, чтобы резать меня на куски, а сейчас предлагаешь карьеру, власть и сытную жизнь. Я сказал вам правду Требью. Я не знаю, что это за существо Разинори, я его к вам не посылал, со мной никто не пересекался и ничего необычного начиная с бойни на леднике с о мной не происходило. Это на тот случай если ты все еще пытаешься вытащить из меня информацию.   

- Я знаю ты не врешь. По крайней мере, не намеренно. Твои личные счеты с Бильморро, это твои личные счеты.  Если кто-то имеет зуб на Аглая, это проблемы Аглая. У меня своя миссия и свои интересы. И ты можешь мне помочь. Поможешь мне, и я превращу твою жизнь в рай.

- А если я откажусь?

- Тут все просто. Я уйду. Ты станешься. И если у тебя не хватит ума и возможностей слинять с этого мира, ты труп. Или графы разорвут тебя на части, или бывшие коллеги за право на обладание имуществом бывшего ордена.

- Я могу восстановить орден, - парировал командор.

- Ты его не восстановишь Манзис и ты это знаешь. Восемьдесят процентов боевых магов ордена пали. Часть дезертировала, часть побоится выступить против графов и баронов, у них как-никак полный нетронутый  комплект. Конечно не такие профи как твои, но на вас хватит.

- Откуда тебе все это знать, комиссар. Это все домыслы.

- Это опыт, друг мой, опыт. В любом случае. Ты хочешь остаться и проверить или все-таки примешь мое предложение? – Улыбаясь, спросил Требью, понимая, что Манзис не откажется. – Обмозгуй все хорошенько. Я буду ждать тебя снаружи, и буду ждать не долго. 

Сказав свое последнее слово, Требью оставил главу разведки в одиночестве, тихо прикрыв за собою дверь.

Как только за комиссаром закрылась дверь, командор, устало прикрыл глаза, сделав глубокий вдох и задержав дыхание, откинулся на спинку своего шикарного кресла. Могло бы показаться, что немолодой уже мужчина задремал, но это было ни так. Манзис обдумывал предложение маленького, но сильного человека. Ему было, что терять. Да и перспектива начинать жизнь заново командора не очень привлекало. С другой стороны даланаец прав, ордена больше нет, прошлая слава и власть канули в небытие, словно плохой сон. Нельзя игнорировать тот факт, что он нажил себе немало врагов среди графов и баронов, которые непременно воспользуются ситуацией, что бы напомнить Манзису его прошлые грехи. Командор стал вне закона, и возможно, что предложение комиссара это единственный выход не закончить свою жизнь как бешеный пес. Хотя, можно еще пару раз брыкнутся и лягнуть того кто посмеет неосторожно к нему приблизится, сбросив старого интригана со счетов, думая, что он уже испустил дух.

Манзис с шумом выдохнул, освобождая свои легкие, и резко встал. Подойдя к окну, выходящему во внутренний двор, командор с тоской его осмотрел. Еще совсем недавно тот был полон людей, коллеги по ордену степенно расхаживали по идеально стриженому газону и беседовали на самые разные темы. А теперь? А теперь он пуст хоть и не навсегда конечно, только дело вот в чем – когда тут снова будут ходить люди, это будут уже другие люди, не его.

Глава безопасности, Командор Манзис Пол сплюнув в сердцах, решительно подошел к своему необъятному столу и провел рукой над невинной безделушкой – статуэтки кентавра стоящая на его столе. Сработало заклинание идентификации личности. Манзис произнес шепотом код-пароль, скорее по привычке, нежели потому, что того требовало заклинание и над столом появилось небольшое  окно в маленькое пространство. В том пространстве командор хранил всякое. Мощные артефакты, пространственные кошельки набитые золотом и камнями, пара старых рукописей и большая пачка компроматов практически на всех мало-мальски важных персон Пиреи и Гинжана. Выудив оттуда же небольшую переметную сумку, небрежно сгреб в нее содержимое сейфа, продолжая искать в нем то, ради чего и держал пространственный мешок потребляющий уйму энергии, конечно же за счет ордена. Наконец освободив сейф от лишнего «хлама» он обнаружил в нем то, что искал. Осторожно взяв в руки стальную квадратную пластину, Манзис тщательно ее осмотрел на предмет повреждений, и в который раз поразился мастерству мага который сработал этот очень практичный артефакт.

Он не оставит обитель на поругание, он заберет ее с собой. Как вечное напоминание его былого могущества и силы. И быть может когда-нибудь, наступит то время, когда он на просторах конгломерата восстановит «святых угодников» и возродит славу великого ордена.

- Требью, идем уже. Зачем ты его ждешь? Манзис верный пес своего ордена и принципиальный до жути. Он не пойдет с нами. – Пробурчал Агла й Бильморро, с кряхтением доставая кисет с табаком и древнюю трубку из недр своего кожаного доспеха.

- Не спеши друг мой, - улыбаясь своим мыслям, ответил ему комиссар, подставив лицо солнечным лучам. – Ты плохо его знаешь. Он выйдет к нам, вот увидишь. Я бы вышел. Мы с ним похожи. И ты еще убедишься, в том, что я сделал не плохую ставку, пригласив Манзиса присоединиться к нашему крестовому походу. Ты не успеешь выкурить свою трубку, а он уже будет здесь, - сказал Требью, склонив голову с надеждой посмотрел на главный вход в здание ордена.

Сизар о чем-то увлеченно беседовал с разинори, Лер углубился в чтение конфискованных у  командора книг, владыка Тирон развалившись на скамейке, и зажмурившись от удовольствия, курил свою трубку. Комиссар же начинал потихоньку нервничать, потому что табак в трубке Аглая уже почти выкурен, а Манзис все еще к ним не вышел. Неужели он опять ошибся? Неужто чутье его снова подвело? И вот когда Аглай сделал последнюю затяжку и выпустил из о рта  клуб густого дыма, одна из створок тяжелых дверей тихо отворилась, выпуская на свет уже не молодого, но поджарого мужчину в походном облачении с сумкой на плече и с боевым посохом в руке. Командор Манзис Пол, принял решение. Четверо разом повернули свои головы и  посмотрели в его сторону. Аглай с удивлением, Сизар с неприязнью, эльф с одобрением. Глаза же комиссара лучились радостью. Потому что на этот раз интуиция его не подвела. Командор станет хорошим дополнением их маленькому отряду.

- Я готов! – Тихо сказал Манзис, подойдя к ним. – Только одно условие. Если я с вами, то, как полноценный член группы, на равных правах. Все, что было между нами раньше, стерто и забыто.

- Узнаю старину Манзиса, - хмыкнул Аглай Бильморро.

- Справедливо, - отметил Лер, снова погрузившись в изучением древних манускриптов .

- Прыткий какой. Стерто и забыто, видите ли. Это ты хорошо придумал. – Вспылил Сизар.

- Согласен! – Улыбнулся Требью, протягивая командору руку.

Пожав протянутую руку, Манзис подошел к самому молодому члену команды и взяв того за плечи проникновенно сказал: - Сизар, ты должен понять. Это не было личным. Это была моя работа. Я должен был. Ты на моем месте поступил бы так же. Если хочешь, я извинюсь.

Комиссар Требью понимал, что надавив на свою гордость, командор извинился бы перед Сизаром и перед ним. Но была ли в этом необходимость?! Ведь он сам делал вещи и похуже, а парню пора повзрослеть и начинать отличать явное зло от зла необходимого для дела. И если он это не поймет сейчас и позволит командору просить прощение, процесс его взросления затянется. И может быть, в нормальных условиях это было бы не плохо, но они на войне, а  война не прощает малодушия.                  

- Командор не надо извинений. Мы все профессионалы и все понимаем. И если раньше я и хотел нашинковать тебя в капусту, то теперь, когда ты стал одним из нас, это потеряло смысл. А ты Сизар подбери слюни, и подумай хорошенько, что для тебя важнее, найти брата или получить сатисфакцию от командора.

Насупивший молодой маг отошел в сторону видимо обдумать сказанное комиссаром. Обождав когда утихнут страсти, волосатый человек встал с полюбившейся ему скамьи и подозвал всех к себе.

- Итак, наши дальнейшие действия? – Спросил он.

- Кинор неизвестно где. Единственная ниточка, которая может привести нас к пацану - это командор Тристар. А он у Шукре. Значит – Далайна, – подытожил Требью.

- А с чего такая уверенность, что этот ваш командор, чем то сможет нам помочь, - спросил его Аглай Бильморро.

- А с того, что командор Тристар первый обнаружил Кинора, договорился с его отцом и настоял на его зачислении в орден. А затем взял над ним шефство. И незадолго до того как Иссина отослал Кинора к тебе Аглай, командор Тристар пропал. – Ответил за комиссара Сизар. – Я уверен, мы уверены, - поправил себя Сизар, скосив глаза на Требью, - Тристар может, что-то знать. В конце концов, кто то же напоил его этим гирканийским вином, кто то очень сильный. Потому что Командор по своей воле не стал бы пить эту хрень. Тот кто его заставил это сделать был сильнее командора, а Тристар был ровня Иссине, если не круче него.

- Парень дело говорит, логика железная, тем более, что других вариантов тут нет. – Отложив наконец фолиант в сторону, сказал Лер. – Только не следует забывать, что у нас и тут масса не раскрытых загадок. Кто та сволочь, которая натравила на нас разинори, и направила след на Манзиса? Способом совершенно не понятным. Кто содержит ферму, где разводят разинори словно домашних кроликов? И почему Манзис? Это мог быть кто угодно. В общем полно загадок. И вот, что я предлагаю. Команда укомплектована не плохо. Я вам без надобности. Вы пойдете в Далайну допрашивать Тристара если он выжил конечно, я же останусь тут и расследую все. Найду мерзавца, а потом присоединюсь к вам. И если хорошенько пораскинуть мозгами, можно подумать, что убивать нас не желали, а желали, что бы мы вышли на командора Манзиса. Не спрашивайте меня, зачем. Не знаю. Хотели бы бить наверняка, то использовали бы не одного диверсанта, а дюжину. Все-таки речь идет о владыке Тироне.

Услышав словосочетание – владыка Тирон, Аглай Бильморро поморщился. Потом сплюнув сердито сказал: - Это ты только что придумал, ушастый? Взял, прям так и решил остаться? Ты что частный сыщик, твою мать? – Раздраженно сказал алхимик.

Все, кроме Лера, с удивлением посмотрели на Аглая не понимая чем вызвано его негодование.

Старый эльф опустил глаза в пол и улыбнулся своим мыслям. Владыка не хотел его от себя отпускать. Да и он сам делал это с тяжелым сердцем. Но нельзя было рассказывать другу, что он решил вернутся в Эльфдмир, чтобы взыскать с короля Линраэта, все долги. Иначе тот пошел бы с ним. А Лер знал, как важно было для Аглая, найти Кинора. Как и важно было для него самого поставить жирную точку в карьере узурпатора Линраэта. Когда все закончится, он обязательно вернется, что бы воссоединиться со своим главнокомандующим, со своим владыкой, со своим другом. Ведь тот без него пропадет совсем. Когда ты тысячи лет с кем-то делишь еду и кров, радость и горе, бок о бок с ним проходишь неисчислимые испытания, когда что бы понять друг друга не требуется слов и мыслеформ, это сплачивает, и вы становитесь одним целым. Вы просто не можете больше обходится друг без друга. Что может быть сильнее крепкой мужской дружбы?! И пусть один из них человек оделенный великой властью и силой, а другой незаконнорождённый сын эльфийского короля, командир спецподразделения, посланный, что бы убить человека, но нашедший в его лице преданного друга.

Аглай в упор смотрел на старого эльфа и думал о том же, что и он. Он понимал, что Лер хочет как лучше, хоть и не одобрял этого. Он понимал, что пора отпустить друга, что пришло время. Тот сделал для него больше, чем кто бы то ни было за всю его долгую и насыщенную жизнь. И может если того захочет сущее, они еще встретятся. Они обязательно встретятся, даже наперекор всему. И если сущее будет другого мнения, тогда пусть оно идет в задницу Зароншуту.

Аглай шагнул к Леру и со словами: - Ты это… не затягивай. Ты знаешь, как меня найти, - обнял старого эльфа.

«Он все понял», - подумал про себя эльф, - «Понял и отпустил. Спасибо друг»

Во время неловкой паузы, образовавшейся после гневной тирады алхимика, все остальные погрузились в свои мысли, давая двум бессмертным попрощаться.

Пожав каждому руку и пожелав успехов, Лер резко развернулся, отошел на пару шагов, и элегантно не скрываясь, и без напряга открыл шикарный портал, в который без проблем мог пройти отряд бойцов в пять человек в ряду. Поскольку скрывать истинную причину своего ухода  уже не было необходимости, портал имел открытую форму, показывая куда ведет. Глазам товарищей предстал сказочный вид Эльфдмира. Гигантские тысячелетние деревья, уходящие кронами за облака, невиданной красоты цветы, которыми была усеяна опушка леса куда открылся портал, и мирно пасущиеся единороги удивленно взирающие на провал в материи из которого на них смотрели существа из другого мира.

Помахав еще раз на прощание, Лер прокричал: - Владыка, оставляю тебя в хороших руках. – Затем эльф переступил порог портала, и оказался у себя дома, который покинул многие тысячелетия назад. Портал уже закрылся, а Аглай продолжал смотреть в одну точку погруженный в свои мысли.

Требью задумчиво гонял ногой маленький камушек: Эльф ушел – минус один. Зато к ним присоединился командор Манзис. Равноценный ли это обмен?! Конечно же, нет. Но за последнее время он свыкся с мыслью, что ничего не происходит просто так. Комиссар скосил глаза на командора. Черная лошадка – выражение, которое всплыло в его сознании, говорило о том, что Манзис еще их удивит. Все они куклы в руках более сильного игрока. Но это его не беспокоило. Пока их интересы совпадают, он был готов подыгрывать. Пусть тот кто их ведет думает, что это он дергает за ниточки. Каково же будет его удивление, когда роли поменяются. А то, что это произойдет, комиссар был в этом уверен.

- Ну все, хватит! Распустили нюни. – Нарочито грубо сказал Требью, выводя старого мага из ступора. - Пора идти. С каждой минутой мы все дальше от цели.

Аглай Бильморро тряхнув головой прогоняя наваждение, вопросительно посмотрел на маленького человека, ожидая его указаний. Владыка Тирон, был готов следовать за этим смертным, признавая его главенство. Было в этом карлике, нечто такое, что он сам давно растратил. Стержень, непробиваемое упрямство, страсть и жажда к победе. И не ясно было, что в нем преобладало. Желание найти искомое, или достичь финиша наперекор всему.

- Командор, Сизар вы готовы? Будем прыгать. – Повысив голос, воскликнул старый маг, продолжая смотреть комиссару в глаза.

- Минуту коллеги. Мне надо кое-что сделать. – Спокойно ответил Манзис и полез в свою переметную суму, доставая оттуда металлическую пластину с нанесенной на нее гравюрой, изображавшая вознесенную пикой в облака строение, служившее многие годы обителью ордену «святых угодников».

Все с интересом стали за ним наблюдать.

Тем временем командор, попросив команду отойти от здания ордена подальше, кинул пластину в сторону главного входа. Затем встав на колени, практически шепотом стал выговаривать заклинание. То ли того требовал ритуал, то ли по привычке, чтобы его не услышали его новые товарищи.

Спустя несколько томительных минут камлания раздался низкий гул, который все нарастал, закладывая уши, постепенно переходя в неслышимые человеческому уху частоты, затем резкий толчок сбил с ног всю троицу, кроме командора, который видимо предвидя подобное, заблаговременно встал на колени. И о чудо! Высокое здание стало, стремительно уменьшатся в размерах. С визгом грохотом и шипением, поднимая в воздух тонны пыли. Когда пыль осела, взору пораженных людей города предстал пустырь. На месте, которого раньше красовалось здание ордена, сотни лет олицетворяющее силу, могущество и власть.

Манзис сделал несколько шагов вперед и поднял брошенную им пластину, со вздохом посмотрел на нее, и аккуратно завернув в материю, убрал в сумку. Здание и все, что в нем было, минимизировалось и отпечаталось на стальной пластине, что бы где-нибудь и когда-нибудь вновь обрести жизнь.

- Теперь я готов, - кивнув утвердительно головой, сказал он. На молчаливый вопрос своих новых друзей командор Манзис с вызовом в голосе сказал, - Ну не оставлять же все это добро шакалам которые придут пировать на моих останках.

У Манзиса не было и тени сомнения в том, что все это, как он выразился добро, вообще то ему не принадлежало. Он не сомневался в том, что достояние Пиреи и Гинжана было его по праву, и ни с кем делится, он не собирался. Впрочем, он не увидел в глазах новообретенной семьи ни укора, ни осуждения. Облегченно вздохнув командор поправил портупею и перехватив поудобней посох встал рядом со старым магом. Комиссар с волосатым человеком сделали вид, что ничего такого особенного не произошло. И только Сизар восхищенно и по-новому посмотрел на командора. Заставив того смущенно улыбнутся и виновато пожать плечами.

Удостоверившись, что все готовы, владыка широко развел руки врозь и произнес заклинание, затем резко их свел, порождая мощные колебания в реальности. В отличии от элегантного и красивого портала который открыл Лер, Аглай Бильморро фактически разорвал реальность в куски, создав в ней дыру, пробив тоннель прямиком в столицу двенадцатого сектора – Далайну. Не оглядываясь на остальных, алхимик смело шагнул в провал. За ним, не раздумывая последовали и остальные. Все понимали, что в их маленькой команде не должно быть месту сомнению и недоверия. При любом ином раскладе их компания обречена на провал.

В следующее мгновение они выпали на ровно стриженый газон на лужайке возле красиво оформленного пруда, напугав чинно прогуливающихся даланайцев. Система безопасности города была безупречной и поэтому спустя считанные мгновения их окружили и взяли на мушку с десяток боевых магов. Несанкционированный проход на Далайну, это тяжкое преступление. В столицу можно было зайти только порталом гильдии, которая имела на это лицензию. Отголосок войны с отступниками.

Требью это знал. А еще он знал, что никто не посмеет арестовать восстановленного в правах комиссара Требью и его друзей.

- Ни с места! Стража Далайны! Руки от потоков! Любое проявление маги будет расценено, как акт агрессии и вы незамедлительно будете уничтожены. – Раздался грозный голос идущий откуда-то сверху.

Старый маг хотел было вспылить но комиссар вовремя того остановил. Шутить с этими ребятами не стоило. Он знал начальника отдела безопасности лично, и знал, что он из себя представляет, тот спал и видел, как спасает столицу от «захватчиков», поэтому  его парни сперва откроют огонь, а уж потом будут разбираться. Подняв руки вверх, комиссар осторожно вышел вперед.

- Пацаны, давайте не нагнетать обстановку. К чему весь этот антураж? Неужели вы меня не признали? А ну-ка свяжитесь с Гирохонтом и доложите, что комиссар Требью изволил вернуться домой, после долгого и изнурительного похода.

Посохи стражников Далайны натужно гудели и легко подрагивали в их руках. Вопрос оставался открытым, насколько Гирохонт - начальник безопасности города был осведомлен о восстановлении Требью в его правах. А мог сыграть на опережение и под благовидным предлогом избавится от конкурента, положив комиссара прям тут, превратив того в запеченный окорок, а потом разводить руками перед главой совета оправдываясь, что мол не признал горячо любимого комиссара. И ему ничего за это не будет. Никто не сможет обвинить Гирохонта, ведь тот добросовестно выполнял свой долг - защищал столицу.

Секунда за секундой проходили медленно отсчитывали последние мгновения жизни комиссара, а ответа все не было. И если Аглай Бильморро, Сизар и командор и смогут дать бой и им даже получится уйти разгромив часть города, то ему тут точно кранты. Перемелют в кашу. Жаль, что он не подумал об этом раньше, вот так вот вваливаясь в Далайну.

- Гирохонт! Я знаю, что ты на прямой связи. Не делай того о чем потом будешь сильно жалеть, - прокричал в пустоту комиссар. – Ты же не дурак и должен понимать. Комиссар специального отдела при префектуре не будет слоняться, где попало без особых на то причин и приказа свыше. И мое устранение будет расценено как предательство. Детали моего задания не твой уровень Гирохонт. Так что не дури, а прикажи своим псам опустить посохи, потому что я уже начинаю нервничать. – Перешел в наступление Требью, и затаив дыхание стал ждать решения начальника безопасности.

Спустя еще несколько секунд (столько он определил для принятия окончательного решения их судьбы) посохи сменили свой цвет, и перестали гудеть, это говорило о том, что маги меняют режим боя на режим патруля. Комиссар с облегчением выдохнул. Затем открылся портал, из которого вышел поджарый мужчина в строгом облачении без шевронов и знаков отличия. Это был Гирохонт.

Подойдя к комиссару он сперва внимательно его рассмотрел словно убеждаясь, что он действительно тот кем назвался, а потом широко улыбнувшись развел руки для объятье.

- Ты ли Требью? Ты ли старина? Сколько лет, сколько зим. А я тебя чуть не грохнул, представляешь друже. Не признал, однако. О чем это говорит?! Правильно! Богатым будешь. - Рассыпался старый интриган в комплементах, пытаясь сохранить лицо. – Ты же не в обиде?! Сам понимаешь – служба.

- Ни части Гирохонт. Не начал пальбу и на том спасибо, - буркнул комиссар отодвигая того в сторону не торопясь бросаться ему на шею от счастья. - И вообще спасибо скажи, что тебе, а заодно и мне не придется отчитываться перед советом за разрушения запада Далайны. Или ты совсем мозги пропил, если думаешь, что я путешествую в одиночестве не имея защиту от дурака вроде тебя. Со мной лучшие маги третьего кольца. Утрамбовали бы твоих сосунков в придачу с частью города. Нагнал на меня страха. Ты что себе позволяешь, мать твою, - накинулся Требью на начальника безопасности. Да я тебя за самоуправство геродонтам скормлю. Шакал безродный. Это твоя работа быстро оценивать ситуацию, и понять, кто перед тобой стоит, враг или герой Далайны. Быстро! Знаешь такое слово, идиот? – Бушевал комиссар, переживший несколько очень не приятных мгновений.

Старый маг и командор Манзис стояли, открыв рты от такого представления, где маленький Требью измотанный долгим походом в рваном балахоне запрокинув голову, отчитывал здоровенного начальника безопасности столицы целого сектора, не смеющего даже слова сказать в свое оправдание.

- Или ты гниль, решил  под шумок от меня избавиться? А может мне возобновить расследование и еще раз перетряхнуть твое барахло на предмет твоей связи с предателем префектом и отступниками? – Прищурившись, проникновенно спросил комиссар Требью.

Сизар просто надулся от гордости за Требью и смотрел на смутившихся этой картиной магов как волк на овец.

- Комиссар, мое прощение, действительно не признал, - резко сменив свой тон промямлил Гирохонт. Поняв, что злобный карлик, реально может испортить ему жизнь, сломать карьеру, пустить по миру, да и просто ликвидировать. - Мои парни перебросят вас, куда скажешь.

- Обойдемся, - буркнул комиссар Требью и махнул своим, следовать за ним. – Освободи дорогу, солдафон тупорогий, - гавкнул комиссар отпихивая нерасторопного начальника безопасности. И сойдя с газона, минуя совершенно охреневших от увиденного стражников, пошел по алее, прихрамывая на правую ногу,

- Чего хромаешь то? – Шепотом спросил Аглай.

- Для атмосферности, черт подери, - снова буркнул Требью, все еще дрожа от переизбытка адреналина.     

Далеко идти не пришлось. Ближайший портал частной компании «Легко и не принужденно» располагался буквально в трех кварталах от места, где их выбросило. Их маленький отряд шел в полном молчании, каждый погруженный в свои мысли. Сизар довольно часто бывал в Далайне и уже привык к ее агрессивно-навязчивой красоте и поэтому не слишком сильно отвлекался на окружающие его пейзажи. Для комиссара прекрасный город был просто домом, в котором он знал каждый уголок. Владыка Тирон кисло посматривал по сторонам, восторгаться было нечему, он видал и не такое. Зато командор Манзис, открыв рот, вертел головой и не стесняясь, охал и ахал. Для провинциального мага из глубинки, Далайна была как глоток свежего воздуха. Указывающее на то, что тот ничего в своей жизни не видел. В душе он благодарил судьбу за шанс здесь оказаться. Командор, конечно, никому в этом не признается, но от шока, который он испытал, еще долго не оправится.

Отделение транспортной компании «Легко и не принужденно» не выглядело столь претенциозно как порталы гильдии, однако и им приходилось соответствовать.  Восемь колон из пониейского мрамора в высоту семьдесят метров частоколом обрамляли вход в относительно небольшое здание правильной кубической формы. Стены строения были облицованы все тем же мрамором, это создавало впечатление, что перед посетителями стоит сплошной монолит из камня. На самом деле все дело было в особенностях мрамора из Пониейи. Это был «живой» камень, так по крайней мере его окрестили добытчики и с легкой руки торговцев название прижилось среди потребителей. Золотые прожилки на матово-черной поверхности постоянно находились в движении, что создавало ощущение, что камень двигается, причем прожилки красиво и эргономично перетекали из одного куска мрамора в другой, стирая стыки и визуально соединяя отдельные куски в одно целое. Мода на пониейский камень уже давно прошла, но компания не торопилась обновлять экстерьер своего здания, толи по финансовым соображениям толи им было просто наплевать, что было скорее всего. Они уже зарекомендовали себя и поэтому не собирались бежать наперегонки со временем, тратя на это силы и деньги. И вот как пример архаичности и того как раньше выглядела Далайна, отделение транспортной компании показалось из-за угла.                          

Видавший такое сотни раз и не обращая внимание на постоянно меняющийся рисунок поверхности облицовки здания, комиссар пихнув дверь, скрылся в утробе черно-золотого куба. За ним проследовали Сизар  и старый маг. А вот Манзис как и ожидалось, остановился, что бы потрогать и попробовать изучить странную поверхность теплого на ощупь камня.

Оказавшись внутри, комиссар оглянулся на друзей и увидев, что их меньше на одного, вздохнув, пошел за командором.

- Манзис! – Окликнул он прильнувшего в колоне командора. – Манзиис, нам пора мужик. Успеешь еще насмотреться, - с улыбкой сказал он, наблюдая как могущественный командор ордена с детской непосредственностью пялился на живой узор. – Тут этого добра полно, и  не такое увидишь. Командор! – В третий раз позвал он, выводя того из ступора. – Нам пора.

Манзис с сожалением оторвался от созерцания чуда и последовал за комиссаром внутрь помещения.

Их там встретил молодой маг портальщик, и приветливо поздоровавшись, спросил, куда им надо попасть. Назвав адрес, Требью вложил тому в руку пару тройку золотых талантов, и попросил о режиме невидимке, добавив к сумме еще несколько золотых. Это значило, что клиент желал пройти порталом без занесения информации о своем переходе в базу данных компании. Это была обычная практика, хоть и требовала доплаты. Маг не снимая улыбки с лица, легко открыл портал в центр Далайны в непосредственной близости от частной виллы, на улице застроенной такими же домами где проживали сильные мира сего.

- С возвращением комиссар Требью, - сказал маг, узнавший известного на всю Далайну человека. И помахав им рукой, стер запись о транспортировке, как только закрылся портал.

- А ты популярен комиссар, - изрек Аглай Бильморро, осматриваясь.

- Угу, - невнятно пробурчал Требью, решительно направившись к красивому дому.

Застыв в нерешительности перед огромной створчатой дверью, Требью прикоснулся к ней рукой и воспоминания волной накрыли маленького человека, погружая того в пучину неприятных мыслей. Более пяти лет он был в опале. Долгие пять лет он жил как собака отринутый друзьями и сослуживцами. У него отобрали все – карьеру, власть, имущество, его доброе имя. Но теперь он вернулся. И горе тому, кто встанет у него на пути. И решительно толкнув дверь, комиссар переступил порог дома - своего дома.

Как только открылась дверь, сработала охранная система и перед Требью и его друзьями из неоткуда возникли шесть элементалов воздуха. Грозно гудя стражи дома, окружили непрошенных гостей, готовые немедленно тех атаковать.

- «Эль Маэстро! А дормир»! – Прокричал комиссар, пароль. На языке, который мог знать только он.

Прошли пять лет, и произойти могло что угодно. Настройки могли сбиться, и охрана могла не среагировать на пароль. После событий тех лет его дом могли подвергнуть обыску, обнулив все те же настройки. А могли специально настроить элементалов на атаку, на случай если комиссар решит вернуться домой. Шесть мощных элементалов двенадцатого уровня это вам не шутки. Пару мгновений они все еще угрожающи гудели, но затем, все-таки признав хозяина, сменили цвета и тихо удалились на свои посты.

- Чувствуйте себя как дома, - облегченно выдохнув, сказал Требью.

- Да ты параноик комиссар, - с усмешкой заметил Аглай, сбрасывая на ноль мгновенно аккумулированную энергию на случай если пришлось бы схватится с элементалами. 

- Жизнь обязывает, владыка.

Друзья разошлись по дому, осматриваясь, каждый из них пытался узнать комиссара чуть лучше, чем знал до сих пор.

Мой дом – моя крепость. Родное гнездо, нора, куда всегда возвращаешься, что бы зализать раны и отдохнуть, место, где ты можешь быть самим собой, сбросив маску. Точка в пространстве, которое только твое и нет туда хода чужаку. Святая святых любого разумного существа. Каждый создает условия максимально удобные для себя, под свой характер и потребности. Поведает ли дом могущественного комиссара о своем хозяине больше, чем тот хотел бы рассказать или нет? Раскроет ли он секреты, человека маленького роста, но с великой силой воли? Кто он на самом деле, герой и легенда двенадцатого сектора, или авантюрист и комбинатор из мира названия которого никто не знает. Этим вопросом задавались все члены их маленького отряда. У каждого есть скелеты в шкафу, разница только в их количестве. Много ли их у комиссара Требью или мало, это может знать только он сам. Но прикоснутся к его внутреннему миру, увидев, как выглядит его нора, можно.           

Умиротворяющая тишина нарушалась щебетанием птиц доносившиеся из открытых настежь огромных окон выходящих во внутренний двор особняка. Строгий стиль без излишеств, никаких украшений и прочих безделушек собирающие пыль. Гобелены, ковры, портьеры и гардины не мозолили глаз, потому что их вообще не было. Никакой драпировки стен, полов и карнизов. Минимум мебели и тканей. Широкое, открытое пространство, не захламленное чем-то лишним, говорило о том, что хозяину, словно не хватало воздуха. Большие окна заливали помещение светом не оставляя даже маленького уголка в тени.  Высокие сводчатые потолки, тяжелые резные двери, отделяющие каждую комнату, и редкая но добротная мебель, сработанная под человека обычного роста, говорили о его комплексах. Если не знать наверняка, что это дом комиссара Требью, и не подумаешь что это действительно его дом. Но это все можно было объяснить, за исключением того, что три мага осматривающих помещение, не чувствовали никакой магии. Ее просто тут не было и это было очень странно. О человеке, который был ею окружен в повседневной жизни, это могло говорить только одно – он ненавидел магию. Он смертельно от нее устал и его дом давал тому возможность от нее отдохнуть. И даже взвод грозных стражей дома, которые блюли покой хозяина не фонили магией, а тихо сидели в своих ячейках, ожидая своего часа. Никакого уюта, будто комиссар жил на переметных сумках, готовый в любой момент сорваться и без сожаления, не оглядываясь, покинуть это место навсегда. Это был дом несчастного человека. Хоть и достигший небывалых высот в карьере, и добившийся признания сильных мира сего, будучи пришлым чужаком, он так и не смог вписаться в среду ему чуждую. 

Сизару было не хорошо на сердце от всего увиденного. Он тайком посмотрел на комиссара, который забравшись на высокий стул и прикрыв глаза, сидел погруженный в свои мысли, качая маленькими ножками. Ему стало почему то безумно жалко этого странного человека. Тот был лишен дома как и он сам. И в мозгу молодого «зодчего» с новой силой вспыхнул костер, который немного поутих с годами. Перед глазами пролетели образы отца и матери, братьев и сестер. И все они смотрели с укоризной, ибо не отомщенные души не могли знать покоя. Лицо ненавистного Милоша, которое было обезображено мерзким оскалом смерти  смотрело на Сизара из той подворотни, насмехаясь и глумясь. Сизар зажмурившись и до боли сжав кулаки, застонал от отчаянья и гнева бьющего через край. Он не заметил, как к нему подошел комиссар. Что с ним происходит и почему именно сейчас, он не ведал. Похожие чувства испытывали великий владыка Тирон и могущественный командор Манзис. Каждый из них был под впечатлением. Неужели все-таки магия была?! Особая ее разновидность, тонко действующая на психику гостей комиссара Требью.    

- Мальчик мой, успокойся. Посмотри на меня,- донесся словно из далека, пробиваясь сквозь плотный слой пакли, голос Требью. – Все хорошо. Дыши! Глубоко вдохни. Открой глаза. Посмотри на меня.

Сизар с трудом прогнав навязчивые картинки, и разлепив веки с удивлением взглянул на комиссара.

- Что это было? – Хриплым голосом спросил он.

- Ничего не было. Забудь. – Отвернув голову в сторону, прошептал Требью. – Все хорошо. Это особая техника одного мало известного народа с первого кольца. Каждый предмет, каждая мельчайшая деталь в доме установлена так, чтобы не дать забыть. Не позволить даже сильнейшей магии заставить забыть то, что человек забывать не должен. Это предназначалось только для меня. Я просто забыл вас об этом предупредить. Прости меня мой мальчик, если тебе пришлось пережить неприятные мгновения. Прости, что напомнил тебе то, что ты пытался забыть.

Сизар задумчиво посмотрел на присевшего на пол рядом с ним комиссара и подумал о том, что тот конечно же ничего не забывал. Он хотел, что бы демоны одолевавшие молодого мага проснулись. И он был ему за это благодарен.

Комиссар сделал ставку на то, что члены его команды вопреки личным интересам, которые с его подачи только, что вспыхнули с новой силой пойдут с ним дальше. Это была проверка на вшивость. Комиссар Требью оставался предан своим принципам и менять их не собирался. Насколько это сработало, он узнает чуть позже. И тогда или он останется один или у него появится сплоченная команда готовая идти до конца, вопреки всему.                 

Как по команде Аглай Бильморро и командор Манзис с мрачными физиономиями появились из разных комнат.

- Требью, да ты никак смерти ищешь? – Прогремел владыка Тирон, сжимая кулаки. Раскалившись добела и испуская нестерпимый жар, подобно железным чушкам на наковальне кузнеца, они грозили обрушить на комиссара сокрушительную мощь. Уничтожая саму память о нем.

 А то, что перед комиссаром предстал именно он – владыка Тирон, Требью не сомневался. Воспоминания, которые нахлынули на старого мага, пробудили великого владыку. Воспоминания извлекли из схронов сознания то, что Лер тщетно пытался годами выудить своими средствами, пытаясь вернуть Тирона к жизни.

Неужели так просто? Там, где пасовала древняя магия могущественного эльфа, сработало прекрасное владение техникой влияния на сознание?

Воистину нет границ, силе разума и мощи эмоций и чувств. Возможно когда-нибудь магия и разум, сойдутся в схватке, чтобы выяснить раз и навсегда кто сильнее.

А пока, а пока над комиссаром нависая стоял разъярённый маг готовый спустить на того огонь и воду, воздух и землю.

Не следует забывать и о Манзисе, который так же испытывал душевные переживания благодаря комиссару Требью. Все трое ждали. Ждали объяснений.

Требью кряхтя, встал с пола и махнув рукой поманил товарищей за собой в зал где стоял большой массивный стол. Смешно засучив ножками, он взобрался на высокий стул, стоявший во главе стола и виновато посмотрев на друзей, хлопнул по столешнице.

Мгновением позже три мага почувствовали, как дом наполняется магией, словно кувшин добротным старым вином, освежающим и утоляющим жажду. Из неоткуда на столе появилась красивая вышитая цветами скатерть, а секунду спустя на ней стали появляться блюда с угощением, столовые приборы, фужеры наполненные элем - любимой выпивкой комиссара.

- Ты что скоморох на ярмарке? – Скрежеща зубами, процедил Аглай. – Что за фокусы? Я тебе что, подопытный груил?! Кто тебе дал право копаться в моей голове? – Рявкнул владыка, стукнув по столу кулаком.

Сизара же мучили двоякие чувства. С одной стороны он был благодарен комиссару за напоминание, с другой стороны тот мог бы и предупредить. Но больше всего ему было обидно за то, что Требью его проверял. Проверял! Его! Готов ли он идти до конца. Обидно!

А Манзис. А что Манзис? Он тут по воле случая. И поэтому, сильно не возмущался. Посмотрев косо на разбушевавшегося алхимика, пожал плечами и налил себе эля, затем демонстративно положив на тарелку огромный сочный кусок жареного мяса, принялся за угощение.

- Аглай успокойся, - тихо сказал Требью. – Так было нужно. В этом весь я. Доверяй но проверяй. Ты мне еще спасибо скажешь. Поймите вы! – С жаром продолжил комиссар. – Для каждого из нас, ну кроме командора конечно, найти Кинора жизненно важно. И поэтому я хотел исключить возможные потери. Когда ушел Лер я понял, что это может произойти с любым из нас. И уж лучше сейчас, чем потом. В самый не подходящий момент. И если Аглай у тебя, после моей небольшой презентации вдруг возникли какие то старые дела не терпящие отлагательств, которые важнее чем наше общее дело, то пожалуйста двери открыты. А если нет, то сиди тихо, не включай дурака и прекрати дубасить по моему столу работы всемирно известного мастера Пангримоа Душнирука Двадцать Восьмого. – Вскочив на стул ногами, проорал комиссар последнюю фразу.

Это выглядело настолько смешно и неожиданно, что все на мгновение застыли в немом молчание, а потом вся компания взорвалась истеричным очистительным смехом. И даже владыка не мог сдержаться - гогоча громче всех. Они смеялись так громко и заразительно, что пробудили недавно ушедших в спячку элементалов, заставив одного из них, появится в комнате для проверки источника шума. Комиссар сперва недоуменно посмотрел на державшихся за животы партнеров, потом нахмурился, а уж позже сам залился смехом. Отсмеявшись и вытирая слезы, комиссар судорожно махнул рукой, прогоняя стража. Потом взявшись за кубок, поднял его, призывая всех остальных последовать его примеру.

- За общее дело! За Кинора! – Торжественно сказал он.

И все в унисон повторили тост.

Опорожнив сосуды с первоклассным элем, друзья не сговариваясь,  принялись за еду. Какое-то время тишину нарушали звуки приема пищи, тосты и смешные, но не обидные замечания по поводу не большого роста хозяина дома.

Покончив с едой Аглай Бильморро вытерев рот салфеткой и пригубив эль, произнес: - Ну и какие планы, стратег ты наш?

- Все очень просто. Мы идем и находим тролля Шукре и выясняем что там с командором Тристаром. Потом говорим с ним и узнаем все, что тому известно, надеясь, что это даст нам хоть какую то зацепку. Проще некуда.

- Погоди! Есть еще кое-что, - пожевав губу, произнес старый маг. – Ты говорил, что эльфийский оружейник Вианол Обер Дан живет в Далайне. И вы хорошо знакомы. Как ты понял, что мы с ним знакомы тоже очень хорошо. И у меня к нему есть пару вопросов. Возможно, что после встречи с троллем нам придется срочно прыгать, демон знает куда, и другого случая поговорить с привратником Анкроилом может, не представится. А это значит - сперва Вианол потом Шукре.

- Возражения? – Спросил комиссар, посмотрев на Сизара и командора.

– Возражений нет! – Ответил за двоих Манзис. - Ты тут хозяин тебе и вести. Для меня лишний день в Далайне только в радость.

-На том и порешим. Уже ночь. А ночью только лихие люди дела делают. С утра на свежую голову займемся делами.

И получив молчаливое согласие членов команды, кивнул головой и удалился в свою комнату.

Сизар посмотрел в спину усталого от жизни, не молодого человека и с грустью подумал, о том, как бы мог выглядеть его отец в этом возрасте. И воспоминания вновь затмили его разум, только в этот раз это не было по чьей-то воле - но по его собственной. Из прострации его вывел трубный  голос огненного элементала.

- Гость, потчевать! – Произнес слуга, обдав зодчего волной теплого воздуха.

Сизар открыл глаза, и с удивлением взглянул на небольшого роста человека очень похожего на Требью только объятого огнем. Это был не страж, ибо маг почувствовал уровень энергии вмещаемое элементалом. Это был просто слуга. Комиссар имел возможность иметь прислугу, состоящую из прекрасных эльфиек аристократических кровей, для прислуживания во внутренних покоях. Мощных орков - чемпионов арены для отпугивания не прошеных гостей, мастеров невидимок - гоблинов для поддержания дома в идеальном состоянии и так далее. Но он выбрал тупых элементалов, с которыми даже не перекинутся парой слов. Впрочем это его жизнь и его комплексы.

Сизар обратил внимание, что за столом уже никого не было. Видимо подобные слуги, уже увели Аглая и командора по их опочивальням. Что же он был не прочь уронить голову на мягкую подушку и хорошенько вздремнуть, что он и сделал, дав слуге увести себя в большую комнату половину которой занимала огромная королевская кровать с балдахином. У Сизара сперва возникла мысль освежится холодной водой, но как только он прилег проверить насколько мягка перина, тут же провалился в глубокий сон без сновидений.

Утро молодой маг встретил отдохнувшим и бодрым. Он уже забыл, что такое - хорошо выспаться. Наглый лучик света, проскользнувший меж створок деревянных ставень с изящной  резьбой, закрывающие большое окно, бегал по его лицу, щекоча и оповещая о том, что уже пора вставать. Сизар было накрылся одеялом, собираясь еще немного понежится на мягкой перине, но запах стряпни и голоса уже бодрствующих товарищей окончательно прогнали сон. «Зодчий», решительно отбросив одеяло, вскочил на ноги и быстро размялся, разогревая кровь. Потом ополоснув лицо ледяной водой, из самого простого умывальника установленного в углу спальни, вышел из комнаты.

Сизар все еще не ориентируясь в огромном особняке комиссара, пошел на голоса, эхом разносящимся по дому. Старших он нашел на кухне. Все троя гремя посудой, с жаром спорили о способах приготовлении груильных лапок в винном соусе.  Облокотившись о дверной косяк, Сизар с умилением смотрел на трех сильных мужей в смешных фартуках и думал о том, что вот она его семья, которой он был лишен. И даже к Манзису, доставивший ему столько боли, он уже не испытывал ненависти. Вдруг, он почувствовал, что кто-то дергает его за брючину. С удивлением посмотрев вниз, он увидел маленького гоблина, а точнее разинори. Они совсем забыли о странном существе, а он тихо сопровождал их, не напоминая о своем существовании. Сизар ощутил волну радости и нетерпения исходящие от разинори.

« Доброе утро, друг»- мысленно поприветствовал его молодой маг.

« Утро доброе, друг» - ответил разинори.

« Ты голоден?» -  спросил Сизар.

- Очень! Пахнет вкусно, - улыбнувшись во все лицо, сказал вслух разинори в облике гоблина.

На голос среагировали сразу все трое. Заметив парня, они замахали на него руками, прогоняя с кухни.

- Мальчик мой, погуляй в саду, пока мы тут готовим завтрак, - сказал комиссар. – Иди через главный зал в южное крыло дома, там будет выход во внутренний двор.

Сизар не стал спорить, и еще раз окинув их взглядом, направился искать сад. Следуя рекомендациям комиссара, он быстро нашел выход во двор. Выйдя в сад, молодой маг задохнулся от восхищения. Насколько унылым было внутреннее убранство дома лишенное красок и света, настолько ярким и светлым, наполненный жизнью, выглядел внутренний двор особняка. Буйство цветов и разнообразие плодовых деревьев из разных миров, щебет тысяч певчих птиц тонконогие лани щипающие вечнозелёную листву. Мягкий ковер из травы пружинил, когда по нему ступали, глуша любой посторонний звук. Животные не разбегались в страхе, а наоборот, окружили парня принимая за своего. Птицы садились ему на плечи и тихо щебетали свои песни. Все еще находясь под впечатлением, Сизар прогуливался в обществе милых созданий, пока не нашел одинокую скамью в глубине сада. Она в отличии мебели в доме была сделана под рост Требью. Усевшись на скамью, Сизар прикрыл глаза и полностью отдался чувствам его переполнявших. Все плохое, весь негатив, будто смыло чистой родниковой водой. Он чувствовал, что очищается душой и телом. Комиссар был полон неожиданностей, видимо ему никогда того не понять. Человек способный создать такое не может быть плохим. Жестокость и чёрствость, холодный расчет и отчуждённость были постоянными спутниками, грозного следователя особого отдела. Он понимал, что это были лишь масками, которыми тот прикрывался, ибо этого требовали обстоятельства. На самом деле Требью был совершенно другим человеком. Мягким и ранимым, добрым и отзывчивым, ведь не даром он так сильно переживал, исполняя волю бешенного архимага, пытая Кинора. Все мы делаем ошибки, но только единицы, имеют достаточно сил в этом себе признаться.

Он наверно просидел бы тут вечно, но голос Аглая раздавшийся у него в голове призывая к трапезе, вывел того из полудремы. С неохотой Сизар покидал это прекрасное место, открывшее ему дверь в еще одну закрытую комнату души комиссара.

Вернувшись в дом, молодой маг вновь погрузился в мрачную и хмурую обстановку покоев особняка и только умопомрачительный запах еды скрашивал и радовал, прогоняя тоску и тревогу.

Вся троица уже сидела за столом, не притрагиваясь к еде, ожидая своего младшего.

Сизар смущенный таким вниманием быстро уселся напротив Манзиса и выпучив глаза от удивления, стал осматривать заставленный снедью огромный стол. И когда только они успели все это приготовить?!

Чего только тут не было. Изящные розетки из горного хрусталя наполненные вареньем, масленицы с фиолетовым маслом из молока верианских коров, гора свежевыпеченных булочек с анисом и пишмеры начиненных к тому же ягодами ганзуи. На гигантском серебряном блюде занимающая собой чуть ли не четверть стола, покоилась причина их жаркого спора - груда тушеных лапок груилов. Не забыли так же и про сладкое. На десерт Сизару было предложено отведать нежный воздушный крем, тающий во рту, тонизирующий и дарующий силу и энергию. С трудом оторвавшись от созерцания этого чуда, Сизар посмотрел на мужчин.

- Ну чего ждешь, три красных свистка? – Улыбаясь, спросил Аглай. – Ешь давай! – Оцени мой соус.

- Ага, твой! А кто посоветовал добавить щепоть шамира? – Возмущенно воскликнул Манзис.

- Что там твоя щепоть?! Если бы я не настоял на использовании элея вместо того пойла который Бильморро притащил с собой, лапки были бы для нас потеряны. А вы знаете, как тяжело даже в Далайне найти хорошие свежие лапки груила, никакой шамир не помог бы. Ни щепоть, и даже ни его охапка.

- Поговори у меня еще невежда, не разбирающаяся в хорошем вине, - пробурчал владыка.

- Вине ?.. Это разве вино, это тролльская моча, вот …

Они снова устроили перебранку, а Сизар и разинори устроившийся подле молодого  мага, улыбаясь принялись уплетать вкусняшки за обе щеки.   

Четырем здоровым полных сил мужикам не составило труда разобраться со всей этой снедью. И уже подтирая булочкой остатки безумно вкусного соуса отдуваясь, Сизар  откинулся на спинку стула зажмурившись от удовольствия. Цель, ради которой он пустился во все тяжкие, стала какой-то слишком далекой, недосягаемой. И даже воспоминания которые будоражили его вчера вечером перестали его угнетать. Сквозь полуприкрытые веки он смотрел на старших товарищей и млел от счастья. Ведь оказалось ему нужно так мало, совсем немного, что бы почувствовать себя человеком. Ему нужно было то, чего он был лишен с самого детства – заботы.

В реальность Сизара вернул голос комиссара Требью. Вытерев рот салфеткой, он сказал: -  Ну что же господа, время за полдень, пора работать. Вы пока тут приберитесь, а я пойду, пообщаюсь с оружейником, назначу встречу.

Войдя в свой кабинет и усевшись за массивный стол, комиссар Требью достал кольцо связи с Вианолом Обер Даном.

- О! Напарник. Как дела? – В голове комиссара раздался мягкий, но наполненный силой голос эльфа.

- Все просто отлично Вианол. Надо встретиться. Я в Далайне.

- Я знаю. А еще я знаю, что с тобой владыка Тирон, - огорошил его Обер Дан.

- И все ты знаешь Вианол. – Нахмурившись, буркнул Требью. Он просто кожей чувствовал, как эльф усмехается. – Поэтому нам и надо встретиться. У владыки к тебе разговор.

- Понимаю. Но в ближайшие три дня это будет невозможно. У меня дела в восемнадцатом кольце. Если время терпит, подожди меня в Далайне. Как только я прибуду, я с тобой свяжусь.

Комиссар ничего не мог на это сказать, и ему осталось лишь согласиться. Попрощавшись, Требью отложил кольцо и задумался. Он задумался над тем, кто же такой на самом деле Вианол Обер Дан. Оружейный король, даланайский магнат и хитрый интриган в кармане которого находилась добрая половина оделенных властью и деньгами вельмож и аристократов, магов и генералов, или он просто кутила, авантюрист, светский лев, и пропойца? Но если полагаться на слова Аглая, Вианол тот, кто находился еще у истоков и звали его не Вианол и вообще он не эльф, а демон знает кто. Привратник Анкроил! Так назвал его владыка Тирон. Комиссар попробовал на язык это странное словосочетание пытаясь почувствовать хоть какие-то ассоциации со словом привратник или с именем Анкроил, но в голову так и ничего и не пришло. Что же он дождется этой встречи и тогда ему откроется тайна эльфийского оружейника. А может просто спросить об этом Аглая? Нет! У следователя особого отдела, возможно, было немало недостатков, но нетерпение не было в их числе. Он подождет.

Требью вернулся к остальным и оповестил о том, что придется пару дней провести без дела, слоняясь по Далайне. Аглай фыркнул и что то пробурчал себе в нос. Однозначно нечто нелицеприятное о привратнике Анкроиле. Манзис всем своим видом показывал, что очень рад такому подарку, и уже планировал обширный тур по великому городу. Сизар же сильно задумался, ибо воспоминания вновь накрыли его с новой силой, это был шанс. Ему хватит одного дня, чтобы посетить Бланкор, найти Милоша и взыскать с него долг крови. Маг устроивший геноцид в его родном мире и из за которого Сизар лишился семьи, должен заплатить. И он заплатит.

Решив с этим не тянуть Сизар сказал, что тоже хочет погулять по городу и попросил за него не волноваться. Молодая кровь кипит и требует выхода лишней энергии. А Далайна как нельзя идеально подходит для этих целей. И похлопав комиссара по плечу в спешке покинул его дом.

Интуиция у Требью была звериная, и поэтому он не поверил ни одному слову сказанному молодым «зодчим». Он тревогой посмотрел вслед Сизару, не зная чего ожидать и чего опасаться.

Он было хотел кое с кем связаться, что бы проследили за парнем и в случае чего того подстраховали, но мудрый Аглай мимо которого эта интерлюдия не прошла не замеченной остановил комиссара со словами : - Требью, есть момент, когда дети прекращают быть детьми. Это его момент. Не мешай! Дай ему совершить то, что тот задумал, чтобы это не значило. Даже если это будет самой большой ошибкой в его жизни. Он совершит ее осознанно или не совершит вовсе.

- О чем  ты говоришь Аглай? – Не понимая, что тот имеет ввиду, спросил комиссар.

- Я не знаю Требью. Но я увидел ярость и огонь жаровен Зароншута в глазах молодого Сизара. Он собирается отнять жизнь. Поверь мне, я знаю о чем говорю. Это очень личное. Не тебе ли знать это не хуже меня. Оставь его в покое. В конце концов, ты сам виноват. Не ты ли заставил всех нас вспомнить прошлое. Так вот, пожинай плоды своей паранойи. Я все сказал, а ты решай как поступить. Но знай, если ты вмешаешься, ты его для себя потеряешь.

Требью шокированный речью Бильморро присел на тахту и посмотрел в окно долгим взглядом. Он кожей чувствовал, что ничего хорошего ждать не следует. Тем не менее, он последует совету мудрого владыки, который прожил очень долгую жизнь и имеет опыт намного превосходящий его собственный.

 

Сизар Ной, выпускник ордена свободных магов решительно шел к транспортному узлу гильдии осуществляющий межмирные переходы. Настраивая себя на определенный лад молодой маг вошел в красивое здание и остановился у одного из пятидесяти переливающихся всеми цветами радуги портала.

- Бланкор! – Опередил он портальшика.

- Это аграрный мир в третьем кольце, если мне не изменяет память.  В какую точку господин? Или Вы имели в виду одноименную столицу Бланкора, Бланкор? – Спросил служащий, обладающий невероятной памятью. – Гильдия не имеет там стационара, только маяк на севере.

- Ратуша! – Односложно ответил Сизар, не желая появляться в непосредственной близости от дома Милоша. 

- Ратуша, так ратуша, - пожав плечами, согласился портальщик. – Тысяча восемьсот полновесных талантов, господин. – Осторожно назвал он сумму, приготовившись услышать стенание о размере выплаты за переход. Ибо по внешнему виду молодого человека не скажешь что у того водились деньги да еще и такие огромные.

Сизар хмуро достал из-за пазухи пространственный мешек с деньгами позаимствованный у комиссара и вытащив оттуда четыре тысячи, кинул их портальщику со словами: - Вот тебе деньги за переход туда и обратно. Держи точку входа открытой, я не долго.

Маг посмотрел сперва на деньги потом на мрачного Сизара, хотел было что-то спросить, но решил этого не делать, ибо был профессионалом и старался не лезть в чужие дела.    

Сизар кивнув головой в знак благодарности, и шагнул в открытую портальщиком  дверь, ведущую в другой мир.

Всегда солнечный и шумный Бланкор встретил молодого мага мешаниной запахов звуков и знакомых видов центра столицы, возвращая Сизара в прошлое. На какой-то момент «зодчий» расслабился, полностью отдавшись воспоминаниям проведенных им лет под благодатным солнцем Бланкора. Но это быстро прошло, потому что среди прочих воспоминаний, в его сознании всплыл образ ненавистного Милоша. Тряхнув головой, прогоняя неуместные случаю картинки, Сизар направился к базарной площади, к дому мага убийцы.                    

День был в самом разгаре и Сизар решил подождать до вечера, когда опустеют улицы и народ разойдется по домам и постоялым дворам. Усевшись за стол в таверне, которая располагалась напротив дома Милоша, у окна выходившее на базарную площадь, Сизар заказав пива, стал ждать. Глазами полные ненависти, он не отрываясь наблюдал за домом мага. Несколько раз он видел самого Милоша в обществе то одного человека то другого, улыбаясь, тот приветствовал проходящих мимо людей, и все его приветствовали в ответ, кланялись и за что то благодарили. Пару раз маг подзывал к себе беспризорных детей которых было не мало в Бланкоре и которые промышляли воровством что бы прокормится и раздавал им еду и одежду. Сизар обратил внимание, что умелые и быстрые руки маленьких воров не трогали никого в близи дома Милоша, а самому магу они приветливо улыбались и благодарили за дары. Он наблюдал подобную картину почти пол дня до самого вечера, и ему было не понятно, что именно тут происходит. Не такое он ожидал увидеть. Образ мага убийцы из его родного мира отпечатался в его памяти хищным оскалом с печатью греха на лице. Но то, что он видел сейчас, его обескуражило. Он решил узнать, что произошло на Бланкоре нового за время его отсутствия.

Подозвав к себе трактирщика, что бы сделать новый заказ, он как бы между прочим спросил: - А скажи мне уважаемый Прион, что это за милый человек, которого все привечают и которому кланяются в знак благодарности? – Невинно спросил он указывая на Милоша.

- О, это очень хороший человек, юноша. Это известный на весь Бланкор, лекарь Милош. Он держит эту лавку уже несколько лет, и нет человека, который сказал бы о нем плохого слова. Он практически бесплатно лечит жителей города, а с особо бедных вообще не берет денег. Он помогает бездомным детям, кормит их и одевает. Некоторые за его счет были отправлены на учебу в магические ордена и ремесленные школы. Он всегда отзывчив к бедам и горестям простых людей. И я еще ни разу не слышал, что он обделил хоть одного вниманием. А еще он жертвует большие деньги, чтобы поддерживать на плаву несколько кухонь, которые кормят неимущих. Благодаря ему и его талантам лекаря многие дети смогли благополучно, появится на свет. Я еще многое могу о нем рассказать, и не одного плохого слова ты не услышишь. Это исключительный человек. И я как истинный сын Бланкора горд тем, что солнечный город может похвастать таким вот человеком. Многие, благодаря личному примеру уважаемого Милоша, тоже стали помогать бедным, стараясь изменить вековые устои. Да что там говорить, я сам уже как несколько лет, каждый день кормлю бездомных детей бесплатно, а троих взял в свой дом на воспитание и подумываю взять еще двоих. И все благодаря ему. И таких как я становится все больше и больше. – Трактирщик еще говорил и говорил, а Сизар глубоко задумался о положении вещей, пытаясь переварить новую информацию.

Сизар был добрым и хорошим человеком и в душе радовался за горожан вместе с трактирщиком. Бланкору был нужен, такой как Милош. Он давал надежду, что не все еще потерянно. Метаморфозы произошедшие с магом поразили Сизара, он не понимал что с ним произошло, почему тот вдруг стал себя так вести. Неужели проснулась совесть и он старался всеми силами замолить грехи прошлого?! Имеет ли он моральное право взыскать долг и заставить Милоша расплатится по счетам? Ведь этот старый маг погубивший целый мир и его семью в том числе уже не тот кем он был раньше, Милош изменился, а сейчас он изменяет и сам город, его жителей. Сизар понимал, что убив Милоша, уничтожив надежду на то, что добро имеет шанс на существование, он обрушит Бланкор во тьму.

Сизар крепко призадумался, а стоит ли это его мести. Стоит ли уничтожать добро ради прошлого, которое живет лишь в его памяти. Сизар смотрел как маг, стоявший у входа в лавку и беседовавший о чем-то с богато одетым человеком, вдруг поймал за руку пробегавшего мимо ребенка и резко опустившись на одно колено подле худенького паренька стал рассматривать его руку, на которой красовался широкий порез. Качая головой он стал проводить пасы над раной, залечивая ее, а потом потрепав пацана по волосам, всучил тому пару монет, и пожимая плечами дал тому легкий подзатыльник, шуча грозя пальцем, предупреждая впредь быть осторожным. 

Сизар был в замешательстве. В его сердце и душе бушевали бури недоумения, растерянности, а еще гнева. Потому что совесть не позволяла выполнить задуманного. Возможно, Сизар просидев до закрытия трактира, просто ушел бы восвояси, оставив Милоша и дальше творить добро, искупая грехи, но жар его полыхающего огнем дома нестерпимо жег, опаливая душу.

За всеми этими душевными метаниями Сизар не заметил, как наступил вечер и его вежливо попросили освободить трактир. Подождав еще какое-то время на улице, пока ночь полностью не войдет в свои права, Сизар тяжело ступая, направился к дому Милоша. 

Подойдя к лавке он хотел было магией отрыть запертую дверь, но к его удивлению как только он подошел к входу, дверь открылась сама -хозяин приглашал Сизара войти.                        

Молодой маг вошел в дом, и сердце его бешенно стучало. Тихо затворив за собою дверь, Сизар стал осматриваться.

- Я верил, что ты вернешься. Я верил, что ты жив.- Раздался вдруг голос из темноты, заставляя Сизара вздрогнуть от неожиданности.

Он мог получить разряд молнии в лицо или огненный шар в спину, а мог быть насажен на копья взметнувшиеся из под земли. Милош такое уже проделывал - тогда в его родном мире. Но он чувствовал, что ничего этого не произойдет. Сизар медленно повернулся на голос и увидел сидящего в углу лавки Милоша. Не используя магию, тот зажег лампадку, свет от которой осветил комнату, наполняя ее слабым зловещим светом.

- Я очень рад тебя видеть Сизар Ной. Ты возмужал, и стал сильным. – Голос Милоша не дрожал от страха или презрения. Сизар слышал в нем лишь искреннюю радость от встречи. – Ты наверно не понимаешь, что происходит. Подари мне еще пару минут жизни мой мальчик, чтобы я мог облегчить душу. Позволь мне рассказать.

И Сизар позволил, потому что сам не был уверен до конца, с какой целью он тут находится.

- Я знаю зачем ты здесь Сизар. И я не надеялся тебя еще раз увидеть. Но ты вернулся, а это значит - судьба благосклонна ко мне. Все  началось с той подворотне, где ты малышом прятался от призывов принцев посетить их пиршество. Богатый урожай они тогда собрали благодаря мне. Ни так ли? Я повинен в смерти целого мира Сизар, и ты это знаешь. Когда я разговаривал со своим подельником, я заметил тебя и узнал тебя. У меня очень хорошая память, и я тебя сразу вспомнил, ведь я посещал твой дом, когда еще были живы некоторые из твоей большой семьи, чтобы собрать образцы тканей для исследования чумы, ее интенсивности и реальных возможностей. Я не буду вдаваться в подробности, как все началось. Как двое развращенных, лишенных всяких моральных и человеческих ценностей магов, спланировали отравить весь мир, чтобы заработать пару золотых. Но это произошло Сизар, и я не буду говорить, что я ни причём, и во всем виноват мой подельник. Великий груз на моих плечах  малыш, поверь мне, ни на мгновение я не забывал об этом. Так или иначе, в момент, когда я увидел взгляд твоих перепуганных детских глаз, в которых плескался океан ненависти и гнева, я решил что с меня хватит. Я убил напарника и решил уйти, потому что я все равно ничем не мог помочь умирающим. И позволил тебе пройти со мной по двум причинам – во первых я подумал, что смогу спасти хоть одну невинную душу от деяний рук своих, а во вторых мне было просто необходимо напоминание в твоем лице того, что я натворил. Сизар, ты всегда был на моих глазах, я неотступно следил за твоей жизнью на Бланкоре. Ты олицетворял собой мой великий грех, постоянное напоминание о том, что я сделал. Я не мог спать, не мог есть, не мог нормально жить. Я ненавидел тебя, я желал твоей смерти, и хотел, чтобы ты исчез. Но из-за каких-то мазохистских чувств, продолжал искать с тобой встречи каждый день, чтобы получить очередную порцию оплеух, само истязая и само уничижая себя. А потом ты вдруг исчез. Ты унес вместе с собой мое прошлое, мои грехи, и боль тоже ушла. Я почувствовал себя свободным. Понимаешь Сизар?! – Тихо почти шепотом спросил Милош. И не дождавшись ответа, вздохнул и продолжил свою исповедь. – Я ругал себя последними словами за то, что вообще взял тебя с собой, а не прибил в том самом переулке. Зачем оно было мне нужно, вся эта мука? После твоего исчезновения я стал как на крыльях, свободный и раскрепощенный. И не зря ты сейчас смотришь на меня таким взглядом.  Ты прав мой мальчик, я ничтожество, я хуже нечисти, мое место в наделе Зароншута и то в самом темном его уголке. Потому, что мою голову стали посещать мысли о запуске проекта по новой. И на этот раз я бы все сделал как надо, и Бланкор упал бы перед о мной на колени. Несколько недель я не выходил из лавки, составляя план и заготавливая чуму в количествах  достаточных, чтобы поразить одновременно всю столицу и крупные торговые пути на востоке и юге. Все было готово. А потом я вышел на улицу и встретил его - маленького мальчика и еще одного и еще. Ты знаешь, их много бегает по базарной площади. У всех у них было твое лицо. Я было подумал, что рехнулся, или кто то играет со мной и с моим разумом в нечестную игру. Сизар, я смотрел на этих детей и видел тебя, тебя. С одного лица ты смотрел на меня с укоризной, с другого с жалостью, а с третьего с любовью. А я смотрел на этих невинных детей и думал, что собирался сделать с ними – с тобой и  понимал что не смогу, просто не могу себе этого позволить. Ты стал моей совестью, тем якорем, который не дает лодке покинуть тихую гавань и унестись в пучину, чтобы разбиться о рифы и сгинуть без следа. Я уничтожил свои заготовки, уничтожил все записи все исходники,  почистил часть своей памяти, где хранились знания о проклятой чуме, дабы отсечь для себя любые возможности. И пусть ты исчез, но твой образ всегда был рядом как напоминание. Я стал другим человеком, я пытался замолить грехи Сизар, очень старался это сделать. И вот ты пришел, а я надеялся на это. Потому что, чтобы я не делал, былого не вернуть и не исправить. Долги надо отдавать. Я готов заплатить мой мальчик. И пусть не дрогнет твоя рука. – Закончив свой монолог, Милош встал с кресла и вышел на свет. Он стоял перед Сизаром, покорно опустив голову, готовый принять кару.

Обескураженный рассказом Сизар Ной смотрел на этого человека, и ему совершенно не хотелось делать то, зачем он сюда пришел. Каждый заслуживает второго шанса, даже Милош. Гнев и ненависть ушли, даже немного странно, что с такой легкостью. Но не было больше в сердце молодого мага желания крушить и уничтожать. Взглянув еще раз на Милоша, и не проронив и слова, он развернулся и медленно направился к двери. Лишь на пороге он позволил себе оглянуться, чтобы в последний раз посмотреть в глаза Милоша.

Встретившись глазами с магом, Сизар увидел в них гамму чувств – недоумение, удивление, облегчение, а еще презрение, превосходство, и радость победы. Он никогда не узнает, объективно ли он воспринял то, что увидел или это была игрой его воображения. В следующее мгновение костер -  вечный огонь, горящий в сердце юноши, вспыхнул с такой силой, что вырвался наружу и сплошным потоком устремился на Милоша. Древнее заклинание предназначенное, чтобы сжигать души, сорвалось с уст молодого зодчего и внешне похожее на яркое пламя синего цвета окутало Милоша, осветив ослепляющим заревом все пространство лавки. Ни разу после этого Сизар не сможет вспомнить это заклинание или хотя бы часть его. Говорят, что только истинная ненависть, которая живет в каждом разумном существе но только у единиц иногда просыпается, может поднять с самих глубин естества это заклинание. И даже не обладая задатками мага разум в состоянии воссоздать это заклинание. Но для этого необходимо ненавидеть. Ненавидеть так, как Сизар себе даже и не подозревал. А еще он не подозревал и о том как сильно это его изменило. Изменило навсегда. 

Спустя мгновение все кончилось, и в комнату вернулась тьма. Милош а точнее его пустая оболочка, которую все привыкли называть – телом медленно опустилась на пол. Сизар безразлично посмотрел на недруга в последний раз, и вышел на улицу, оставив дверь открытой.

В Далайну Сизар вернулся по открытому маяку. И приветливо кивнув оторопевшему портальщику покинул транспортный узел.

Комиссар Требью решил отложить все дела до возвращения Ноя, а их было несметное полчище. Надо было заявить о себе в префектуре, надо было предстать перед советом, привести дела в порядок в собственном отделе и куча всего такого. Собственно говоря, ему было глубоко наплевать на все и на всех, его обуревали тревожные мысли о Сизаре. Он не находил себе места. Аглай Бильморро все понимал и не лез  комиссару в душу. Он сидел на скамейке в его прекрасном саду со своей неизменной трубкой и попыхивая ароматным табаком думал о своем. Лишь командор Манзис не мучаясь совестью и лишними мыслями, гулял по Далайне, поражаясь мощью и силой здешних магов.

Дверь тихо отворилась и в дом вошел Сизар. Комиссар с владыкой ужинали, Требью пришлось мобилизовать всю волю, чтобы не бросится к парню с расспросами. Помог строгий взгляд Тирона, пригвоздивший бедного комиссара к стулу. Сизар вошел в столовую и поприветствовав товарищей как ни в чем не бывало, уселся за стол и жадно набросился на еду. За время ужина никто не проронил и слова. Исподволь наблюдая за молодым «зодчим» комиссар не знал как себя повести. Наверно первый раз в жизни. Ему бы посоветоваться с опытным владыкой, но тот не подавал никаких знаков, всем своим видом показывая, что все в порядке и не о чем тут говорить.

Наконец насытившись, Сизар откинулся на спинку стула и улыбнувшись поблагодарил за вкусный ужин, впервые взглянув в глаза комиссара Требью. Мужчины обратили свои взоры на Сизара и оба увидели те изменения, что произошли с молодым магом. Перед ними сидел не вчерашний безусый пацан, а матерый волк, испивший крови и готовый убивать, отнявший жизнь врага и познавший вкус смерти.

Слова готовые сорваться с уст комиссара застряли комом в горле Требью и он что-то буркнув, покинул столовую удалившись в свою комнату.

- Дай ему время, Сизар. Он все поймет. – Прихлебывая пахучий чай промолвил Аглай.

- Мне все равно, - пожав плечами, ответил Сизар.

- Не смей так говорить, щенок, - внезапно взорвавшись, рявкнул владыка Тирон, при этом бухнув кулаком по многострадальному столу работы известного мастера. – Ты что о себе возомнил?! Вальнул кого-то и решил, что стал мужчиной? Молокосос, демонов тебе на загривок. Комиссар убил тысячи, а я сотни миллионов. Важно при этом оставаться человеком и не потерять свою душу. Свою ты уберег? Или ты оставил ее там, возле бесчувственного тела пораженного тобой врага? Или ты думаешь, что уничтожил всех своих врагов? Или ты думаешь, что тебе не придется поднимать руки на друга? Ты еще так мало знаешь и еще меньше испытал, - устало, отягощенный весом многовекового опыта сказал владыка. – Очень тяжело Сизар пройти этот путь и сохранить способность любить. Требью тебя любит, ты для него как сын. Цени это! Потому что в последнюю минуту твоей короткой жизни только это будет иметь значение, а не количество врагов тобой поверженных. Ты только начинаешь жить, а мы свое уже прожили. Учись на наших ошибках. Если не хочешь, закончит как последний скот. Ты меня понял? – Строго спросил Аглай Бильморро.

 Сизар еле заметно кивнул головой и посмотрел в сторону куда ушел комиссар.

По молчаливому согласию все троя не поднимали больше эту тему. И Сизар был им за это благодарен. Ему надо было разобраться в себе и все переварить как следует.

Уже позже подозвав к себе разинори, Аглай Бильморро расспросил того, что именно произошло. И был поражен тем, что Сизар проявил истинную ненависть. На его памяти он был свидетель такого, может пару тройку раз. Очень редкое явление. Потенциал, заложенный в мальчишке, был воистину велик. И он в который раз убедился в том, что его ученик – Кинор, исключительный человек, если его окружают исключительные люди.

Время которое определил оружейник  Вианол Обер Дан тянулось очень медленно. Но комиссар успел сделать все, что запланировал. Принял официальные извинения совета, как само собой разумеющее возвращение всех регалий, полное восстановление в правах и пост заместителя временного занимающего пост префекта города Далайны. Ему прозрачно намекнули, что желают видеть на этом посту именно его. И как только утихнет шум он получит кресло префекта незамедлительно. Комиссар не сопротивлялся и благосклонно как должное принял заверения главы совета о его будущем назначении на пост префекта города. Днем позже комиссар провел жесткую чистку кадров, основательно проредив ряды собственного отдела. Администрация Арены была на седьмом небе от счастья от обилия стольких известных Далайне офицеров отдела специальных расследований. Многим они попортили кровь. И теперь залы Арены были переполнены желающими посмотреть на смерть парней из отдела расследований. Это было нужно для того, чтобы напомнить каждой собаке в округе кто в доме хозяин. Что комиссар Требью и сделал.

Эльфийский оружейник был человеком слова, он связался с Требью как и обещал – по прошествии трех дней. Вианол Обер Дан не стал приглашать их к себе домой, а заказал столик в фешенебельном отеле «Глаз василиска» острой пикой возносившийся в небо Далайны на многие сотни метров. Это было излюбленное место времяпровождения крупнокалиберных купцов, командоров, высокопоставленных вельмож и прочих очень состоятельных гостей столицы. Принимая во внимание тот факт, что контингент клиентов гостиницы был весьма и весьма специфичен, директор отеля строго следил за тем, чтобы ничто не могло потревожить их покой, оборудовав каждый столик в ресторане индивидуальной пространственной зоной. Это обеспечивало кондефициальность встреч на всех уровнях и  делало невозможным слежку за отдыхающими никакими видами магии.  Дорогостоящие порталы потребляющие тону энергии переносили гостей в ту или иную зону которую можно было менять по желанию. Существовало несколько сотен стандартных зон, от пасторальных пейзажей окрестностей эльфийских лесов до сумрачных долин мертвого мира. А так же имелась возможность создать зону по индивидуальному заказу. На «Глаз василиска» работали лучшие дизайнеры пространственики, которых можно было найти и нанять в пределах двенадцатого сектора.

Улыбчивая эльфийка метрдотель проводила четверых мужчин к сияющему мягким голубым светом окну, обрамленному резной рамкой из тысячелетнего дуба, и плавным движением руки пригласила их войти в портал. Первым в портал вошел комиссар, за ним последовали и остальные. Требью мало интересовал интерьер зоны, который мог выбрать Вианол. Он шел на встречу не для того чтобы любоваться видами горных озер, жерла вулкана или чтобы там не было, а шел чтобы узнать правду о своем партнере – Вианоле Обер Дане. Тем не менее, он был очень удивлен увиденным.

Выйдя из портала, он сразу понял, что зона была построена по индивидуальному заказу. Он много раз бывал в этом отеле, встречаясь с разными людьми и нелюдями, и как правило всегда это было что-то заурядное или максимум с претензией на оригинальность. Но то, что он увидел в этот раз, его сильно удивило. Комиссар понял, что мастерски исполненная зона, связана с владыкой Тироном, привратником Анкроилом и их общим прошлым. Его взору предстал огромный зал с высокими колоннами и тридцатью нишами, в которых располагались троны разных конфигураций  и видов. Пол этого зала отливал перламутром и выглядел как застывшее горное озеро, а под сводчатым потолком меж колонами медленно курсировали белесые создания неопределённого типа. Посреди зала располагался массивный стол, заставленный всевозможными яствами, а во главе стола сидел их ожидая, эльфийский оружейник.

Сизар с Манзисом не смогли сдержать восхищения и разом ахнули, увидев эту красоту и величественность, комиссар же внимательно следил за реакцией владыки.               

- Анкроил, твою на лево, к чему этот маскарад? – Грубо, не разделяя чувств товарищей, буркнул Аглай Бильморро, сплюнув на идеально чистый пол.  

- Я хотел сделать тебе приятное, Тирон. – Хитро улыбаясь, сказал Вианол, вставая навстречу гостям.

- Ты уже достаточно сделал Анкроил. И я пришел сюда получить ответы, а не любоваться тем, что давно превратилось в руины.

- Как знаешь Тирон.  Не хочешь расслабляться, не мешай другим. – Пожав плечами, спокойно ответил эльф. – Прошу к столу, - приветливо, не давая владыке увлечь себя в перебранку, сказал Вианол Обер Дан, указывая на стол. – Я голоден как тысяча огров. Разговаривать всегда легче на полный желудок. Там глядишь страсти поутихнут, и ты сможешь выслушать то, что я тебе расскажу владыка. 

Мужчины расселись и принялись за еду. Ели они в тишине каждый думая о своем. Сизар с Манзисом понимали, что они тут просто за компанию, и старались быть не заметными. Комиссар, прихлебывая отменное вино, с интересом наблюдал за Вианолом и Аглаем. Оружейник был в приподнятом настроении и ел с аппетитом не испытывая неловкости и напряженности под тяжелым взглядом владыки. Аглай Бильморро так и не притронулся к угощению, он сидел, сжимая и разжимая пудовые кулачища, переводя взгляд с привратника на нишу в южном секторе зала, где красовался высеченный из цельного топаза высокий трон с подлокотниками в виде красных драконов и обратно на привратника. В его глазах плескался океан гнева и ярости. Требью был восхищен выдержкой и спокойствием Вианола Обер Дана. Владыка Тирон готов был взорваться и эта гнетущая напряженность, зависшая в воздухе, становилась практически осязаемой. Оружейник, улыбаясь одними глазами, ел, как ни в чем не бывало, явно испытывая терпение владыки. Он несомненно того провоцировал, и комиссар не понимал зачем. Слишком многое было ему не известно, а точнее он вообще ничего не знал о взаимоотношениях этих двух древнейших созданий. Что же, тем интересней. Он подождет. Главное только чтобы и у владыки хватило выдержки и терпения не начинать тут бой со своим заклятым другом.

Наконец эльф проглотив последний кусок сладкого десерта и запив его терпким элем, вытер рот салфеткой и улыбнувшись, посмотрел в глаза владыке Тирону. Какое то время они сидели и сверлили друг друга глазами. Анкроил с желанием вывести владыку из себя, а Тирон в попытке сохранить спокойствие не поддаваясь на провокацию.

- «Ну что Тирон, пообщаемся?» - Мысленно обратился привратник к владыке. – «Смертным не зачем слышать то, о чем пойдет беседа»

- « Говори вслух Анкроил. Мне нечего скрывать от своих партнеров» - отрезал владыка.

- «Ты изменился Тирон. Ты стал совсем другим. Очеловечился что ли» - с ноткой удивления заметил Анкроил.

- «С твоей легкой руки привратник. Итак, мы будем обмениваться любезностями или начнем разговор по существу?»   

- Ну что же, как знаешь владыка, - сказал вслух Вианол. – С какого момента начинать?

- С самого начала! – отрезал Аглай Бильморро.

- Это будет длинная история, - предупредил оружейник.

- А ты постарайся скомпоновать, - парировал Аглай.

Тяжело вздохнув Вианол Обер Дан, а точнее сказать привратник Анкроил достал кисет и не спеша забил трубку ароматным эльфийским табаком. И глубоко затянувшись, начал свое повествование.

- На заре времен, когда уже отшумели великие войны за право власти над конгломератом, сущее решило поставить стражей, которые следили бы за порядком, не вмешиваясь в обычный ход вещей. Так появились привратники, во главе с верховным привратником. Привратники всегда отличались дисциплиной, строго соблюдая правила игры. Они следили за порядком, не пытаясь что-то менять или во что-то вмешиваться. Давая возможность делать ошибки и их исправлять. Только в случае вопиющего нарушения они позволяли себе действовать на благо существующему порядку, дабы соблюсти  законы и правила, установленные природой испокон веков. Но как известно мы живем в не совершенном мире и как оказалось силы и власти одних привратников стало не хватать. Миры развивались и слишком строгие правила и невероятно высокие моральные стандарты сковывали привратников, связывая по рукам и ногам, лишая их возможности действовать. Они устарели, и тогда появились судьи, или точнее канцлеры. Четыре великих воина, четыре столпа закона и справедливости. Тяжелой дланью они карали и миловали. Опираясь на привратников, канцлеры быстро привели дела в порядок, и воцарился мир. Который, как и предполагалось, просуществовал не очень долго. Видимо этот механизм, был заложен самой природой. Как я это понимаю. Без бунтарства нет прогресса. Под лежачий камень, как известно вода не течет. Чтобы построить одно, надо разрушить другое. Их было всего четверо на сотни тысяч миров. Слишком непосильная ноша, даже для таких сущностей как канцлеры. И тогда они решили поставить себе помощников, выбрав на эту роль сильнейших представителей конгломерата. Назвав их владыками, они определили каждому территорию, за которой тот или иной владыка будет нести ответственность и держать ответ перед канцлерами. По началу владык было всего несколько, но их количество быстро возросло до тридцати. И сущее, в который раз сотряслось серией новых разрушительных войн. Канцлеры курировали работу владык, опираясь на непререкаемый авторитет привратников. И казалось, что золотая середина была найдена. Но! К сожалению это было не так. На этот раз беда пришла из совершенно неожиданной стороны. Были нарушены основополагающие законы мироздания, которые пошатнувшись, разрушили всю систему. На этот раз против течения пошли сами канцлеры, а точнее их предводитель канцлер Дорон. По крайней мере, это то, что мне известно. Потому что и я не знаю всей картины произошедшего. Я не могу раскрыть замысел и смысл всей интриги, потому как и сам не обладаю этой информацией. Я лишь знаю то, что знаю. Ты должен меня понять Тирон, просто обязан, - сказал Анкроил, в упор посмотрев на владыку и голос его задрожал от напряжения. – Я тебя не предавал. Мы всегда были хорошими друзьями и добрыми соседями. Я курировал твою сеть секторов, действуя лишь на благо, всеми силами поддерживая порядок на вверенной твоей власти территории. Сколько раз я выручал тебя, сколько раз я выкручиваясь из самых сложных ситуаций, прикрывал тебя от канцлеров. Скажи мне Тирон, неужели я заслуживаю такого отношения? – Стукнув кулаком по столу, вскричал бывший привратник.

- Ты предал мое доверие Анкроил, - тихо сказал владыка.

- Я тебя не предавал, идиот! – Вскочив на ноги, рявкнул Анкроил. Комиссар застыл в изумлении. Он впервые увидел, как железный эльф потерял самообладание. – Ты не знаешь, что произошло и что заставило меня поступить, так как я поступил. Да что там говорить ты не знаешь, что именно я сделал, не говоря уже о причинах моего поступка.

- Я весь во внимании Анкроил.  Для этого мы тут собрались. Ни так ли?! Рассказывай, я готов слушать. Ты меня знаешь лучше всех. И должен понимать, тот факт, что я до сих пор не вырвал твое сердце, говорит о том, что у тебя есть шанс оправдаться. – Спокойно сказал владыка Тирон.

Глубоко вздохнув, привратник продолжил свой рассказ.

- Ну хорошо, поехали дальше. Как тебе должно быть известно, канцлеры обращались к нам привратникам напрямую, только по особо важным делам. Пытаясь свести наше общение к минимуму. Я так подозреваю, что канцлеры не очень любили привлекать привратников к разборкам, только если уж совсем припрет. И вот в один погожий день в мой дом вошел канцлер. Я тогда еще подумал, что произошло нечто из ряда вон выходящее, если сам Дорон пожаловал ко мне лично, а не отправил приглашение на совет где мы и собирались при таких случаях. Начал канцлер из далека, мы говорили о всякой нейтральной ерунде. А я сижу на иголках чувствуя неладное. Дорон, был словно не свой, словно не в своей тарелке. Он явно хотел мне, что то сказать, но не мог решиться. Я посчитал правильным не ускорять события и не помогать канцлеру, предоставляя Дорону самому решить, когда наступит время перейти к главному. В общем, он решился и задал мне вопрос, о том в каких я нахожусь отношениях с тобой Тирон. Я тогда сразу подумал, что ты совершил нечто невообразимое, если сам Дорон интересуется тобой и нашими взаимоотношениями. Я серьезно забеспокоился. Но он огорошил меня следующим вопросом, и спросил меня, насколько хорошо я знаком с системой безопасности зала совета. Я сказал, что знаю о ней не слишком много. Ведь проектировкой и постройкой зала занимался ты. Тогда он решил выложить все карты и повел разговор о том, что грядут глобальные изменения в системе власти и очень скоро все изменится. И мне придется решить, отойду ли я в первоисточник и кану в лето или продолжу существовать.

- Объясни! Как ты понимаешь не все тут в курсе, - перебил его владыка.

- А, ну да. Как я уже говорил раньше, во главе всех привратников стоит верховный привратник. Мы, конечно же бессмертны, но не вечны. Мы не умираем в том понимании, как понимаете это вы – смертные, - посмотрев на комиссара, Сизара и Манзиса, сказал оружейник. - Когда нарушаются законы и  правила, привратник уходит в первоисточник, откуда и пришел. А если туда уходит верховный, то за ним исчезают и все остальные и тогда на замену им приходит новое поколение привратников. В каком-то смысле это смерть, если небытие можно назвать смертью. А я слишком любил свою жизнь, чтобы с легкостью от нее отказаться, тем более, что не совершал ничего такого, из-за чего пришлось бы уйти.

И вот Дорон мне и говорит: «Верховный привратник собирается уйти в первоисточник, а это значит, что нам придется попрощаться Анкроил. Что ты об этом думаешь дружище?»

А что мне об этом думать. Это было очень и очень плохо. Я не знал каковы причины поступка верховного, но если об этом говорит канцлер Дорон значит, так оно и будет. И тогда я запаниковал. Я реально испугался, наверно первый раз в жизни. Я еще не улавливал сути, по каким причинам Дорон решил мне об этом рассказать. Навряд ли канцлеры сейчас ходят по привратникам и прощаются с нами. Дорону что-то было нужно. Ведь недаром он спрашивал о тебе Тирон и системе безопасности зала совета.  Я готов был слушать. И Дорон это понял. И тогда он расслабился, прошла скованность и смущение. Он заговорил спокойно, словно рассказывал какую-то не смешную и неправдоподобную байку. Потому как в то, что услышали мои уши в следующие минуты, они отказывались верить. В общем, идея была таковой: верховный привратник уходит в первоисточник с подачи клики владык собирающиеся перекроит границы и расширить свои территории, сильно уменьшив количество конкурентов – других владык. В этом гамбите, по словам Дорона так же участвуют и его братья. Я не мог это никак переварить. Это было настолько шокирующим, что я потерял дар речи. Дорон продолжил и шокировал меня еще больше. Он предложил мне сделку. Понятно, что война, где будут замешаны владыки и канцлеры уничтожит конгломерат, и ввергнет его в такие темные времена, которые он никогда не знал. Это предоставит прекрасную возможность королям Хаоса снова посмотреть на конгломерат как на лакомый кусок, а повелитель мира мертвых со своими сыновьями принцами, непременно воспользуется ситуацией, чтобы увеличить свое влияние.  Оглушенный услышанным я приготовился ко второй порции. И она была подана Дороном в его стиле - скромно и без приукрас. Он сказал, что собирается устроить так, чтобы владыки собрались на внеочередное заседание совета, где они по плану должны  все погибнуть. Но у него есть проблема. Дело в том, что как известно зал совета полностью экранирован от основных сил доступных владыкам. Ты сам спланировал и построил это именно так Тирон. И об этом знали все и все дали на это согласие. Но вот в чем штука, существовала экстренная кнопка на случай подобного, которая должна была сбросить блокаду предоставив владыкам полный доступ к своим источникам и тогда как я понял все теряло смысл, владык с доступом к силе будет ни так легко уничтожить. Что не входило в планы Дорона. И вот поэтому, зная о наших с тобой отношениях,  он и обратился ко мне с предложением -  я узнаю от тебя все об этой кнопке и саботирую, отключив ее, а он передает мне заклинание защиты от ухода в первоисточник вслед за чокнутым верховным привратником. Тирон ты должен понять я никогда на это не пошел бы, если бы я не знал тебя очень хорошо. Я был уверен, что ты припас для себя лично черный ход, на случай если кнопка не сработает. Я точно был в этом уверен. Ведь ты жив, и я очень этому рад, поверь мне.

- Я жив потому, что никогда никому не доверял на все сто процентов. И как оказалось, был прав. Ты Анкроил спасая свою шкуру, предал мое доверие и возложенное на тебя как на привратника обязательства. Твоя задача в этом и суть, была в том, чтобы беречь конгломерат именно от такого. А ты, даже не убедившись, что канцлер задумавший погубить всю систему мог просто ездить тебе по ушам. – Сердито нахмурившись сказал владыка Тирон.

- Ты что ополоумел Тирон?! Ты разве не слышал, что было сказано на совете? Верховный ушел в первоисточник, и это факт. Я уже стал ощущать, как понемногу обрываются нити, связывающие меня с реальностью этого мира. Я мог сдохнуть в любой момент. Я так испугался, что потребовал от Дорона заклинание прям на совете, хотя мы договорились, что он передаст мне его после того, что должно произойти. Я пригрозил канцлеру, что если он не даст мне его тут же, я все тебе расскажу, что естественно сорвет всю операцию. – Обиженно воскликнул Анкроил. – И он мне его передал. Как только я получил свое, я просто ушел, ибо смотреть на побоище мне никак не хотелось. Вот и вся история.

- Хм. Что-то тут не сходится Анкроил, - пожевав губу, сказал владыка. – Или ты поганец пытаешься темнить, или тебя просто использовали вслепую. Дело в том, что каналы силы упирались во внешний порог зашиты зала, который отрезал всех в нем находящихся от энергии, и они были связаны с моей системой безопасности, так или иначе каналы проходили через один и тот же шлюз, который рапортовал мне о любых изменениях. И когда все началось, а точнее за доли секунды до того, я получил информацию о том, что Гиран, а не Дорон пробил порог и выпустил мыслеформу во внешний мир. Я не понял, что происходит, а когда пришел в себя, я увидел, как канцлеры бьются на смерть посреди зала совета тридцати, а мгновением позже в зал ворвались «пернатые» и началось. Вот и вопрос – кто вызвал войска в зал совета? Дорон или Гиран, а может Лейла или Туранто, а может это был ты хитрожопый привратник. – Прищурившись и в упор, посмотрев на оружейника, сказал владыка Тирон.

- Я не знаю Тирон! Поверь мне, я рассказал, что мне было известно. – устало и одновременно с некоторым облегчением сказал привратник Анкорил. – Я могу лишь предположить. Хочешь выслушать мою версию? – И не дождавшись ответа, продолжил. – Я понимаю это так – по какой то причине Дорон съехал с катушек и решил подмять под себя всю власть. Согласись Тирон, вы владыки в последнее время, совершенно отбились от рук. Вы творили все, что вам заблагорассудится, и никто не был вам указ. Вы стали слишком высокомерны, упиваясь своей властью и даже канцлеры и привратники не могли совладать со всевозрастающей жаждой бать сильнее, богаче, мощнее. Вы в конце концов просто люди которые волей судьбы и проведения были выбраны среди прочих. А поэтому не могли обладать тем, что мы привратники называем -  беспристрастием. Наверно пришло время сменить антураж, только дело в том, что никто не мог на это решиться. Привратники в силу своих ограничений – не вмешиваться, канцлеры - не желая лишнего шума. Но Дорон на то и лидер, что бы принимать непопулярные  решения и имел смелость встретится лицом к лицу с последствиями этих решений, даже наперекор своим братьям.

- Ты так говоришь, словно восхищаешься им, Анкроил, - хмуро сказал владыка.

- Да! – С вызовом ответил привратник. – Да! Я им восхищаюсь. Дорон настоящий мужик. Принял решение, разработал план, и предварил его в жизнь. Раз, два, три. И плевать, что там о нем будут говорить или думать. Это поступок, Тирон. Поступок, сильного. Я восхищаюсь, и не стыжусь этого. Но! Тут есть нюансы. Хорошо если все было именно так. Но если как ты говоришь, было не совсем все, так как я понимаю, что на самом деле не Дорон вызвал пернатых в зал, а Гиран. Что это может означать. Я не знаю, я могу лишь предположить. На самом деле это его младший братишка решил перетасовать колоду, а Дорон прознав про это решил сыграть на опережение. Для этого ему нужен был доступ к энергии имея возможность перехватить приказ Гиран. Заодно он хотел пробить почву на предмет того, что не в сговоре ли ты с его братишкой и в не курсе ли привратники о готовящейся акции. Может это ты сейчас сидишь перед о мной и ломаешь комедию, а сам все об о всем прекрасно знал и был готов. Ведь не даром ты жив и здоров, а остальные погибли и кнопка тут не причем. – Заметив как после его слов напрягся владыка, привратник продолжил, - И да еще одно, ваш председатель - бедняга Сизар не просто так стал козлом отпущения. Ни так ли?! – Лениво потянувшись за бокалом вина, Вианол Обер Дан отпив немного в блаженстве закрыл глаза, толи наслаждаясь божественным вкусом напитка, толи обдумывая свой следующий ход.

 Комиссар с восхищением наблюдал за этим поединком воли, он четко понимал, что против этого великого интригана он сам словно неразумный ребенок играющий в песочнице. Он жадно пил из этого колодца с чистейшей родниковой водой не в состоянии утолить свою жажду. Он даже под страшными пытками не смог бы с уверенностью сказать, когда Вианол говорил от чистого сердца, а когда мутил. Правду он рассказал или это просто красивая сказка, что бы заткнуть Тирону рот. Это была игра на высочайшем уровне, на уровне которая была ему не досягаема.

- Помнится мне один разговор, - протянул привратник, - тогда мы хорошенько набрались и ты стал разглагольствовать на тему не состоятельности вашего председателя, и о том, что его пора сменить и что сам ты не прочь занять его место. Помнишь такое, владыка?! Ты еще с упоением рассказывал, какие дела ты бы мог наворотить на посту председателя совета, сколько пользы ты принес бы конгломерату. И так далее и тому подобное. Поэтому логично было бы предположить, что в этой задачке с несколькими неизвестными тебе отводится не последняя роль, владыка. – Привратник, хитро прищурившись, с улыбкой посмотрел на своего старого друга.

О! Это было превосходно. Требью просто затрясся от возбуждения. Он с нетерпением ждал ответки Аглая Бильморро. Но на удивление комиссара, владыка Тирон совершенно спокойно отреагировал на этот выпад. Он как то резко расслабился и даже ярость бушевавшая доселе в его глазах поутихла, а мгновением позже и вовсе исчезла. Откинувшись на спинку стула Тирон спокойно сказал: - Анкроил, ты никогда не мог играть в закрытую. Ты привратник. Ты им был и ты останешься им навсегда, а привратники никогда не могли блефовать. Я совсем об этом забыл. Я обвинял тебя потому что гнев помутил мой разум. Прости. На самом деле все очень просто. Ты обычная пешка, которой обещали, что она может стать чем-то большим, а на самом деле тебя разменяли. И самое грустное, ты считаешь, что это ни так. Возможно ты немного поднатаскался за эти тысячелетия. И сможешь обмануть кого-нибудь вроде комиссара, вон смотри, с каким восторгом тот на тебя смотрит. Но меня, того кто видел восход величия конгломерата тебе обмануть не получится. Ты просто никто. Ты всегда был той соринкой в глазах на которую можно даже не обращать внимание. Ты Анкроил всегда был мальчиком на побегушках. То у своих собратьев – привратников, то у канцлеров, а позже и у владык. Ты спросишь, почему я вообще тогда вел с тобой дружбу, отвечу. Ты полный комплексов искал чье-то сильное плечо, чтобы поплакаться. И я тебе его дал. Рассчитывая, что ты будешь благодарным и ты им был, пока не нашел другого спонсора. Ты как дешевая шлюха, предлагающая себя за краюху чёрствого хлеба. Вот ты кто привратник. Ты даже уже не привратник, ты обычный шут, играющий свою роль в чужой постановке.  – Смачно причмокнув сказал владыка, парировав обвинения Анкроила в свой адрес.

Над сидящими за столом нависла гробовая тищина. Железный эльф превратился в изваяние, таких оскорблений в свой адрес за всю свою жизнь он не слышал ни разу. Вся его собранность и самообладание бесследно исчезли. Он понимал, что Тирон намеренно хотел его спровоцировать, владыка ничего ему не простил и не поверил ни единому его слову. Но бить первым не хотел, а это было что то новенькое. Впрочем, плевать, он вырвет его поганый язык, а потом насладится вкусом его сердца.

Медленно и молча поднявшись на ноги, привратник тяжело уперся в стол и прикрыв глаза начал шептать какие то слова. Тирон встал вслед за Анкроилом и в руках его откуда не возьмись, возникли его любимые секиры, которые засветились ярко голубым светом. Трое смертных словно во сне переводили взгляды то на одного то на другого, понимая что сейчас начнется бой. Они понимали, что против этих громил им нечего противопоставить. Им осталось накинуть на себя максимум защиты и надеяться выжить в грядущей мясорубке.

Манзис быстро вскочив стал набрасывать на себя, комиссара и Сизара полог за пологом, купол за куполом. Требью активировал все защитные артефакты, которые были при нем, потому что привык постоянно таскать их с собой на всякий случай, и благодарил за это всех несуществующих богов.

И только Сизар задумчиво смотрел на противников, ничего не предпринимая. Вианол закончив наговаривать заклинание или чтобы то там не было, открыл глаза. Это были глаза самой смерти, два черных провала уперлись в своего обидчика. За задворках этого мрака где то там в глубине, просыпались потерянные души, те которые избежали участи быть сожранными вечно-голодными яргонами  Владыка с силой ударил секирами друг о друга, алые искры дождем посыпались в разные стороны, прожигая материю реальности насквозь, а порожденная этим звуковая волна с глухим звуком врезалась в границы мира, разрывая ее тонкую мембрану в клочья. А потом они ударили, ударили разом в одно мгновение. Сила против силы, воля против воли, опыт против опыта. И неизвестно чем бы это закончилось, но произошло непонятное.  Сизар который до сих пор безучастно наблюдал за происходящим, просто сделал шаг вперед и встал между двух титанов, страстно желающих, уничтожить друг друга и все вокруг. Два мощных магических удара сошлись на хрупком пареньке грозя превратить память о нем, в сон который не запомнился. Но произошло чудо, словно тугие волны в сильный шторм нашедшие свой конец о острую грань непоколебимых рифов, две сгустка энергии порожденные возможно последними в конгломерате мощнейшими существами из прошлого, ударившись о Сизара просто стекли с него не причинив тому хоть какой то вред, разложившись на первоэлементы растеклись по миру просачиваясь обратно в потоки восстанавливая нарушенный баланс сил и энергии.

- Как? – Воскликнул, пораженный привратник Анкроил.

- Однако! – Вторил ему не менее пораженный владыка Тирон.

Стряхнув с себя остатки энергии, немного оглушенный Сизар помотав головой, произнес голосом, который ему не принадлежал: - Хватит! Не ищите виноватых. А посмотрите на себя. Каждый из вас виновен. И ты привратник и ты владыка, оба заслуживаете смерти. Можете убить друг дружку позже, а сейчас мне нужна помощь, чтобы найти побратима. На вопрос – как, отвечу – не знаю. Просто вера. Вера в предназначение. И у вас она должна быть. Каждый из нас как-то, но связан с Кинором, и каждый из нас должен сыграть свою роль. Так что не будем разочаровывать публику и продолжим представление.

Четверо мужчин смотрели на пацана, понимая, что происходит нечто непонятное. Это не Сизар и не его решение, это они понимали. Кто-то или что-то находится среди них, кто-то или что-то пытается влиять и вести объекты к заданной цели. Тирон с Анкроилом посмотрев по сторонам, кивнули друг другу и сложили оружие.

Уже позже Сизар пришел в себя, совершенно не помня, что именно произошло. Ему решили ничего не рассказывать.

Пообщавшись между собой, но уже без свидетелей привратник и владыка заключили договор, что все обсудят позже, и обязательно выяснят отношения, но не сейчас и не сегодня.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Заключительная глава второго тома. 

 

 

 

Глава 8

 

 

Встреча с оружейным королем Далайны - Вианолом Обер Даном хоть и была продуктивной но оставила после себя много вопросов, может даже больше чем хотелось. Владыка Тирон был мрачен и не имел никакого желания с кем-либо разговаривать. Комиссар Требью жутко переживал за Сизара и совершенно не понимал, что именно там произошло. Ну а командор Манзис словно блаженный, воспринимал действительность, так как она ему подавалась, ибо был мудрее всех, потому что понимал – то, что не досягаемо его разуму пусть остается там, где есть. И в силу своего характера и опыта невозмутимо мотал получаемую информацию на ус - может пригодиться. Сизар в отличии от своих партнеров просто  не заморачивался. Это не его дело и не его разборки, пусть сильные мира сего выясняют отношения, а перед ним стояла определенная цель, к которой он шел ведомый долгом и данным самому себе словом. Друзья, покинув роскошный ресторан отеля «Глаз василиска» какое-то время просто слонялись по городу, отходя от обуреваемых их чувств. Пока Манзис не выразил желание немного промочить горло, и они зашли в первую попавшуюся им на пути таверну. Таверна оказалась гномья, и она была заполнена сынами гор под завязку. С трудом найдя свободный столик, и усевшись за него, они стали ждать пока к ним подойдет официант. Вместо официанта, а может быть в этой забегаловке все официанты такие, к ним подошел, тяжело неся перед собой свое огромное брюхо, очень толстый грузный гном.

- Что пожелаете люди? Отобедать, как следует настоящим мужчинам или поклюете что-нибудь, как это принято у вас людей? – Не скрывая презрение к людской расе и недовольство от того, что какие-то человеки заняли столик, небрежно спросил гном.

Занятый своими мыслями комиссар не сразу обратил внимание на подошедшего к ним гнома. Но заслышав его голос с удивлением поднял глаза и стал пристально того рассматривать.

- Чего глазки вылупил, малыш? – Немного смутившись, раздраженно спросил тучный гном. – Ты заказывать будешь или пришел с меня портрет писать?

-  Буду конечно, - немного погодя ответил Требью. На краешке его сознания забрезжила одна мысль. – Скажи уважаемый, а как называется это заведение? – Мысль постепенно обретала четкость, нужно было лишь уточнить кое какие детали.

- Вот дают, а! – Воскликнул гном, хлопнув огромными ручищами себе по ляжкам. – Зашли сами не знают куда. Так знай же несмышленыш! Вы сейчас находитесь в самом крутом на Далайне баре « Бородатый Грец», - подняв толстый,  как сарделька палец вверх, гордо сказал гном. – А я и есть тот самый Грец в гости к которому вы и пожаловали, хоть вас никто и не звал.  

- Точно! – Ударив кулаком о стол, вскричал Требью. - А я никак не мог взять в толк, откуда мне знаком этот грубиян. – Моментально потеряв интерес к насупившему бородачу, возбужденно заговорил комиссар. – Вот в чем дело, - стал объяснять Требью увидев недоумение в глазах товарищей, - ведь это тот бар где я в первые встретился с Кинором и клянусь задницей Зароншута, - повертев головой, продолжил он, - это именно тот столик за которым он сидел. Мужики, происходят вещи мне совершенно не понятные. Зачем мы тут, кто нас ведет, с какой целью???

- В общем так Грец, тащи снедь и побольше, и выпивки по крепче. – Подал голос Аглай Бильморро. – А что бы ты был расторопней, на вот, держи, - Сказал он и бросил гному увесистый мешочек с золотом.

Тот на удивление ловко поймал мешочек, довольно хмыкнул и бурча что-то себе под нос быстро как мог, пошел на кухню выполнять заказ.

- В этом нет ничего удивительного и мистического, комиссар, - устало сказал Аглай. – Кинор, как мы уже убедились, мальчик неординарный. И возможно с ним связанны, какие–то важные события, которые должны произойти или уже произошли. Есть теория. Ее мне как-то поведал один старый провинциальный маг, с которым меня свел случай. Так вот он тогда мне сказал, что все закономерно. Все происходящее в реальности не зависит от воли богов или каких-то высших существ. Даже очень сильные сущности подвластны закону, который называется баланс силы. Все без исключения! Владыки , привратники, канцлеры, короли Хаоса, владыки мира мертвых и прочие прочие, рабы этого закона. И только самое сущее имеет право и законные на то основания что-либо менять в порядке вещей. Это не разум конечно в том понимании как это видишь ты или я. Но сила, которая реально правит. Вы, владыки, так он мне сказал, можете играть в свои игры, и думать что вы хозяева жизни, но на самом деле играют вами. Все пешки в этой игре, одни маленькие другие очень большие, одни слабые другие обладающие сверх силой, но в действительности всеми нами двигает одна сила, над нами довлеет лишь один авторитет - закон баланса сил. Я тогда посмеялся над этим магом, который тихо существовал в границах своего мира, не подозревая о реальных масштабах существующей реальности и разглагольствовал о материях в которых ничего не смыслил. Но как оказалось, я грубо ошибался на его счет. Старик явно понимал, о чем говорил. Только, к моему огромному сожалению, понял я это поздно, мое высокомерие не дало мне осознать этот факт.                                 

Все притихли, каждый пытался осмыслить то, что только что сказал владыка. Пока они сидели, раздумывая о смысле бытия, к ним подошла процессия из шести гномов с Грецом во главе. Каждый из них нес по два три огромных подноса с едой и выпивкой. Уложив подносы на стол, нагромоздив их друг на друга, ибо места на столе не хватало, чтобы уместить на нем такое количество еды и питья, Грец хитро улыбнувшись пожелал всем приятного аппетита. Тут с лихвой хватило бы, что бы от души накормить малую роту магов. Гном решил наказать наглых людей в своем стиле. Что же, ему не в первый раз придется убедиться, в том, что некоторые из расы людей могут поспорить с самими гномами, в умении справляться с гигантскими порциями еды, показав отменный аппетит и то, что и они могут обладать лужеными глотками.

 Чего только тут не было. Стол ломился от разнообразия блюд и их количества. С десяток кувшинов с гномьим пивом, выстроились стеной, деля стол пополам. Клубящийся пар от гор варенного и жареного мяса поднимался вверх, разнося аппетитный запах по всей харчевне, возбуждая нездоровый интерес других посетителей «Бородатого Греца» Холм из свежеиспеченных  булочек отдавал таким жаром, что едокам пришлось снять верхнюю одежду, так стало им жарко. Запах сочащихся соком свежих фруктов терзал ноздри, создавая впечатление, что они находятся во фруктовом саду. Снедаемый любопытством Сизар поднял медную крышку с относительно маленького блюда, и к гамме уже существующих ароматов, резко вклинился острый запах почти вонь исходящий от куска синего сыра. Где то на краешке стола балансировал, грозя, свалится на пол, поднос с бутонами гнизеи – очень сладкого и ароматного цветка.

Друзья какое-то время ошеломлено взирали на все это, а потом дружно как по команде рассмеялись и с азартом принялись за еду. Весь бар с интересом наблюдал за этой компанией. Кое-кто узнавал в маленьком человеке легендарного комиссара Требью и благоразумно советовал не мешать людям отдыхать, если не хотел накликать на себя неприятности.             

Расправившись с угощением, а заодно обсудив свои дальнейшие действия, друзья покинули харчевню, горячо поблагодарив Греца за вкусную еду. Не мешкая, они решили отправиться в восемнадцатый транспортный узел - вотчина тролля Шукре, которому, они вверили командора Тристара, может хоть тот прольет немного света и приблизит их к Кинору, при условии конечно если тролль смог немного привести командора в чувство. Странно было то, что Шукре не выходил на связь, и это сильно беспокоило комиссара. Требью предчувствовал недоброе.

Оказавшись во владениях тролля, комиссар узнал о его смерти от рук наемного убийцы. Это был удар ниже пояса. Неистребимый ХП, комбинатор и мощный некромант, погиб такой нелепой смертью. Требью был шокирован и подавлен. Но самое плохое было то, что они потеряли след командора. Кому передал тролль Тристара на лечение, было не известно, проклятый Шукре и его мнительность сыграли с ними плохую шутку.

- Ну что нам теперь делать? – Со злостью пнув камень ногой, спросил Сизар.

- Спросим тролля, - просто ответил Аглай Бильморро.

- Ты о чем говоришь владыка? Ты не слышал, что сказал Требью? Его больше нет в живых! Сдох тролль, протянул ноги, в земле он, кормит червей. Как ты собираешься с ним пообщаться? – Не унимался молодой маг.

- Сизар, успокойся! Тебе ли выпускнику магического ордена не знать – смерть это не конец. Всегда есть возможность поговорить с усопшим, используя некромантию. – Пристыдил того Манзис.

- Аглай, ты собираешься, вызвать душу Шукре? – Удивленно спросил Требью, доселе находившийся в некой прострации.

 - Ну да! А что в этом такого? – Ответил Аглай Бильморро.

Конечно, в этом ничего такого не было, но для комиссара который был неоднократным свидетелем этого таинства, использование некромантии в отношении Шукре - непревзойденного мастера этого дела, было что-то кощунственное. Впрочем, причин для этого было предостаточно, и сам Шукре не постеснялся бы это сделать, невзирая на отношения и личную приязнь.

- Где и когда? – Решительно спросил комиссар.

- Тут и сейчас! – Просто сказал владыка. 

- Ну что же, начинай дружище. Ты банкуешь, мы на подхвате. – Комиссар храбрился. Он до конца еще не был уверен в правильности этого решения, но ничего другого им не оставалось. Тем более, что Сизар находился в подавленном состоянии не надеясь на положительный результат. Оно и понятно, парень еще не разу в отличии от Требью не видел воочию как это работает. Что же, полезный опыт, всегда опыт. Пусть Сизар учится. А Шукре, а что Шукре, этот хитрожопый тролль пусть на своей шкуре почувствует какого оно. Требью включил профессионала и приготовился к неприятному зрелищу.

Пожав плечами «волосатый человек», скинул переметную сумку, снял с себя доспех и полностью разделся. Не смущаясь свое ногаты он, тем не менее, объяснил товарищам к чему этот стриптиз. Комиссар вспомнил что и тролль проделывал тоже самое. Он не понимал, зачем это было необходимо, но теперь после объяснений владыки понял – для связи с миром мертвых необходимо принять максимально естественный вид. То есть быть, в чем мать родила, и не смущать духов атрибутами былой жизни. Это облегчало общение с ними, делало их сговорчивее что ли. Можно было конечно и без этого, но зачем рисковать. Был бы владыка в своих прежних силах, взял просто и выдернул бы душу, выпотрошил ее подчистую и забыл бы о ней. Но сейчас, даже Тирону необходимо было подстраховаться, и потом густая шерсть покрывающая все его тело, от долгого ношения одежды и кожаного доспеха, свалялась и источала густой неприятный аромат, проветрится не помешало бы.

В отличии от тролля, владыка не использовал никакие подручные материалы,  а просто скрестив ноги уселся на землю и хлопнув в ладони зажег перед собой огонь. Пламя ярко-голубого цвета взметнулось в высоту на мгновение ослепив наблюдавших за этим таинством людей. Тирон покачиваясь из стороны в сторону, напевал себе под нос какую-то не замысловатую мелодию. Скорее всего, это было нужно для достижения должной концентрации. Буквально через минут десять камлания воздух стал сгущаться, и повеяло холодом. Инстинктивно все подались назад, а волосы на теле Аглая Бильморро стали дыбом и покрылись инеем из рыжих превратившись в серые. Холод все усиливался, а вместе с ним появилось и тоже стало усиливаться неприятное чувство страха и тревоги. Хотелось покинуть это место как можно скорее, да что там таить, появилось непреодолимое желание просто бежать со всех ног. Но конечно же никто не тронулся и с места. Следующим после холода и паники появился еле слышимый звук, это было похоже на пение мужского хора - тоскливая песня ни о чем. Визуальных изменений пока не наблюдалось, только Аглай в изморози все увеличивающий, амплитуду своих покачиваний.

Как вдруг он прекращает напевать и резко громко кричит в пустоту срывающимся на фальцет голосом: - Тролль Шукре ответь! Приди! На тебе моя власть и воля! На время освобождаю тебя от печати принцев, чтобы держать перед о мной ответ.

Практически сразу после этих слов, пространство перед дрожащим от холода Аглаем, замерцало и поплыло волнами. А в следующее мгновение с легким хлопком образовалась дыра, через которую можно было наблюдать тоскливые пейзажи мира мертвых.

Через эту дыру в мир живых выплыла некая субстанция смутно напоминающая тролля Шукре. Спустя несколько томительных мгновений субстанция обрела более четкие очертания, а потом и вовсе материализовалась в полноценную фигуру тролля. Все еще не веря своим глазам, пораженные до глубины души, друзья с содроганием ждали продолжения.

- Что, серьезно?! – Вдруг обиженно произнес вызванный из глубин того мира тролль. От неожиданности все сделали шаг назад. – Да вы охренели реально! Кому в голову пришла мысль меня вызвать? Да вы хоть понимаете от каких важных дел меня отрываете?! Зароншут будет очень не доволен!

- Плевать на Зароншута, - стуча зубами от холода, произнес Аглай Бильморро. Тебе держать ответ.

- Перед кем? Кто тут?  Демонов охапку тебе на макушку, чертов некромант. Дилетанты! Да кто так вызывает?! Какая трата энергии! Я бы с таким количеством силы войско целое поднял бы. – Негодовал мертвый тролль.

- Шукре! Это Требью! – Откашлявшись, хрипло сказал комиссар, почувствовав, что нужно вмешаться.

- Кто? Комиссар? Да ну. Вот кому я точно рад, так это тебе комиссар. И ради вонючих подмышек Зароншута, скажи своему некроманту, что бы спустил три восемнадцатых ниже уровня, надо поменять векторы и отказаться от силы огня и пусть отпустит сто пятнадцать пограничных духов, ему и полторы штуки хватит держать окно, а то я вас не вижу. Откуда ты его только выкопал такого. Так давно уже не работают. Перестраховщики!

Комиссар было хотел повторить сказанное троллем Аглаю но тот кивнув головой давая понять, что все слышал, через пару минут пламя потухло, затем послышался новый хлопок, мужской хор и радостный возглас Шукре: Комиссар! В натуре ты! Мелкий ты ублюдок! Я так и знал, что мы еще встретимся, хоть и таким не совсем традиционным способом.

- И я рад тебя снова видеть, друг. – Сказал комиссар. – Как тебя угораздило так подставиться?

- Это тебя надо спросить, - обиженно ответила душа ХП. – Ты послал ко мне «соплежуя», он оказался из обидчивых, вот и грохнул меня. Но ничего, я подсуетился и он оказался в доле Зароншута, я ему тут такой Диснейленд устроил, мама не горюй. Ну, давай рассказывай! Что там нового в мире живых? Ты уже стал префектом? Нашли своего Кинора? Кто заправляет моей мусоркой? – Зачастил Шукре.

- Дружище, остановись! У нас мало времени, - с тревогой посмотрев на еле живого Бильморро, сказал комиссар. – Я потревожил тебя только с одной целью – узнать, куда ты спрятал командора Тристара. А то ты соизволил отчалить, оставив меня с носом.

- Какой командор, что за Тристар? Не помню! – Невинно сказал тролль, хитро прищурившись.

Даже после смерти этот комбинатор пытался хитрить, желая извлечь максимальную выгоду из своего положения.

- Чего ты хочешь Шукре? – Устало спросил комиссар.

- А чего может хотеть старый мертвый тролль?! Второго шанса! Я конечно тут у Зароншута не плохо устроился, но знаешь ли, вид из окна меня не очень вдохновляет. Да и слишком прохладно тут для моих старых костей. Хотелось бы сменить декорации, на более оживленные.

- Тролль, перестань играть со мной в игры. – Комиссар начал терять терпение. – Какой второй шанс? Ты что ополоумел? Если ты не прекратишь кривляться, можно быстро устроить тебе погоду и потеплее. Холодно ему! Поди в жаровнях Зароншута температура повыше будет.

- Ой, да ладно тебе Требью, - не унимался тролль. – Пугать меня не надо. Будь вежлив со мной. Знаешь, почему твоему некроманту, так хреново? Знаешь, почему он медленно подыхает, пытаясь удержать меня на границе? А потому, что как я уже сказал я тут не плохо устроился. Есть у меня тут пара должников из высших лордов, служащих в личной гвардии Зароншута, вот они меня и страхуют. Свистну и некроманту твоему каюк. А заодно и вам достанется. А вот, что бы лордов скрутить, слова тайные знать надо. Твой некромант их не знает, иначе не потел бы так сильно и не терял бы энергию с такой скоростью и такими объемами. И только по старой памяти заметь, я такой с тобой дружелюбный, - резко сменив тон, сердито заговорил Шукре.

- Шукре! Я прошу тебя о помощи. Мне нечего тебе предложить и по всей видимости не чем тебе угрожать, - с еще большей тревогой посмотрев на Аглая Бильморро, судорожно сглотнув, сказал комиссар.

- Не прибедняйся Требью. Поверь мне ты сам не знаешь какими возможностями обладаешь. Конечно, я скину тебе информацию о местонахождении твоего командора, но бесплатно этого делать не буду. Воспитание так сказать не позволяет.

- Хорошо! Говори, что мне делать! – Сказал комиссар Требью.

Он понимал, что Шукре хоть и сволочь меркантильная, и не упустит своего, даром что мертв и прибывает в загробном мире в наделе младшего принца, но невозможного требовать не станет.

- Выдохни комиссар, а то уже синий стал от напряжения, не ровен час, присоединишься ко мне раньше времени. Не стану я требовать от тебя многого. Мне нужно твое слово.

- Какое слово? – Недоуменно спросил Требью.

- Слово, что сделаешь для меня то, что я попрошу. Я конечно шутил, говоря о втором шансе. Нет его и пока не предвидится. Но есть кое-что, чем ты можешь оказать мне услугу. Давай слово!

Все еще не понимая, что именно от него хочет проклятый тролль, комиссар дал ему слово, поклявшись исполнить требуемое, если это будет в его силах.

- Когда ты живешь слишком долго, обуреваемый лишь одним - обладать властью и силой, - задумчиво промолвил тролль, - чем больше тем лучше. Порой обычные, мелкие радости жизни проносятся мимо - не цепляя тебя, потому что ты не придаешь им значение. И только сейчас я понимаю, каким глупцом был. То, что могло придать моей жизни смысл и значение хотя бы в своих собственных глазах, было мной оплевано. Я не понимал этого тогда, а теперь поздно. Поздно что-то менять, поздно потому что нет уже возможности элементарно попросить прощения, и сказать те слова, которые должны были быть сказаны.

- Требью! – Вдруг раздался возглас Сизара, - Владыка!

Комиссар оглянулся на окрик и увидел скрюченного на земле Аглая. Тот был в ужасном состоянии. Потеряв больше половины своего веса, он превратился в нечто подобии мумии, он  был все еще жив, но жизнь стремительно покидала его тело. Владыка не доживет до конца монолога проклятого тролля.

- Шукре, я все еще не понимаю к чему ты клонишь, но если наш некромант умрет, ты не получишь своего. – Взволнованно заговорил комиссар.

- Святые мощи Мурамуна! Я совсем забыл о некроманте. – Спохватился тролль и в следующее момент Шукре громко произнес на древнем языке короткую фразу, значения которой никто из присутствующих не понял, но сразу после этого в проходе появилась зловещая фигура, от которой несло ужасом, страхом, болью и страданиями. Комиссар узнал его, ибо уже видел и знал, как выглядит один из высших лордов мира мертвых. Без лишних слов тот вошел в мир живых и направился прямиком к умирающему Аглаю, как и в прошлый раз проходя мимо Требью, тот на короткое мгновение остановился возле комиссара, обратив к нему глубокие провалы своих глазниц. Мгновения показались комиссару вечностью, но даже она имела свои пределы и мука закончилась, как только лорд удовлетворив свое любопытство отвернувшись, пошел дальше. Приблизившись к дрожащему клубку шерсти, лорд опустившись на колено вытянул костлявую руку и положил ее на плечо творившего заклятие, накачивая того энергией. Спустя несколько томительных секунды, Аглай перестал дрожать, а потом, привстав, принял прежнее положение. Внешне он выглядел, как и прежде. Кошмарное создание продолжало стоять на одном колене рядом, не убирая свою длань с плеча владыки.

- За некроманта не беспокойся комиссар. Лорд Аххаюн присмотрит за ним. – Просто сказал тролль. Каким образом так получилось, что лорды прислуживающие самим принцам на их пирах, стали на побегушках у презренного тролля было загадкой. - Так, на чем это я остановился?! А! Ну так вот. Я упустил свой шанс. Но вот пришел ты, а вместе с тобой и появилась надежда, сделать хоть что-то правильно, попытаться исправить хоть одну ошибку.

- Шукре, ты можешь уже перейти к сути? – Комиссар сильно нервничал, находясь в такой близости к ужасу из сказаний и былин.      

- Ну, что ты за человек такой, комиссар. – Раздосадовано воскликнул тролль. – Момент испортил. Я можно сказать исповедуюсь тут перед тобой, а ты… Ну ладно, к сути значит к сути. Ты знаешь меня, я очень предусмотрительный, и обезопасился от много, но не учел возможность скоропостижной смерти. Ну, неожиданно все это было. И поэтому не успел кое-что сделать. Так ты сделаешь это за меня. Вернись в восемнадцатый узел, там найдешь селектора над пятой зоной, звать ее Пьеша. Эта женщина, если ты не понял. Позаботься о ее благосостоянии, а потом ты позаботишься о сыне, который у нее родится в этом месяце, как о своем. Запомни комиссар, если ты не выполнишь этого, я буду тебя ждать тут. Ты дал слово, а слово надо держать.

- Он твой, Шукре? – Зачем то поинтересовался комиссар.

- Мой! Но это не имеет значение. Главное, сделай что нужно. Это было моей обязанностью, но я не смог. Ибо потерял бдительность.

- Обещаю! – Еще раз повторил Комиссар. – Твоя женщина будет окружена заботой, а твой сын получит от меня все, что ты мог бы дать ему как отец. Клянусь!

- Иди на север Далайны, в хрустальных пещерах Малабуша ты найдешь группу сектантов, приверженцев святой Лайлы. Спроси Каная – это их предводитель. Знатный лекарь и просто хороший человек. Они блаженные, наивны и глупы, но безвредные. Скажи, что от меня. Я не знаю, удалось ли ему как-то поправить здоровье командора, но надейся на лучшее. А теперь идите, потому что лорда пора кормить, - сказал тролль немного дрогнувшим голосом, скосив глаза на согбенную фигуру слуги Зароншута. – Всему есть цена.  

Комиссар с удивлением посмотрел в когда-то озорные глаза бесстрашного ХП, сейчас он видел в них бесконечную боль и страх. Тролль преподносил комиссару урок верности и любви. Ради еще не рожденного сына он был готов стать игрушкой для утех извращенного разума аристократа из мира мертвых.

- Помни свою клятву, мелкий ты ублюдок! Хашмирен! – Прокричал тролль, закончив фразу коротким словом на непонятном зыке.

В следующее мгновение лорд словно пробудился от сна, помотав голым черепом прогоняя наваждение, оглянулся, затем остановив взгляд на Шукре с воем устремился к нему. Перед тем как окно захлопнулось все с содроганием увидели как кошмарное создание набросилось на тролля разрывая того на куски, впиваясь в сочащую сукровицей плоть. И еще долго не могли прийти в себя, ибо звуки вопящего от боли тролля продолжали до них доноситься, пробивая толщь пологов и пластов, отделяющих два диаметрально противоположных друг от друга мира. Пока проход полностью не закрылся.

Первым пришел в себя комиссар, и на негнущихся ногах направился к Аглаю, узнать все ли с ним в порядке. Каково же было его удивление когда он обнаружил того мирно спящим, на одеяле из опавших с его тела рыжих волос. Кожа владыки была гладкой и розовой, как у новорожденного. Аглай вместе с Лером много раз пытались избавиться от следов неудавшегося алхимического опыта, но все было тщетно, густая рыжая шерсть не хотела покидать бренное тело владыки. А тут одно касание лорда и Тирон снова выглядит как раньше. Комиссар сильно сомневался, что это ему понравится. Ибо тот неоднократно отмечал эту свою особенность как нечто исключительное и сильно этим гордился. Что же, ко всему приходится привыкать.

Пока владыка спал, остальные члены их маленького отряда развели костер и уселись вокруг, пытаясь согреться. Сизар с Манзисом два сильных мага не могли прогнать холод, который навеяло с мира мертвых. Аглая нельзя было пока трогать и поэтому им пришлось устроиться тут - в вотчине мертвого Шукре, среди холмов мусора готового к селекции. Пережитый простыми смертными страх не хотел их отпускать. Не каждый день предоставляется случай встретиться  лицом к лицу со слугой самого Зароншута. Не говоря о том, что им пришлось стать свидетелями его кормёжки. Комиссар был подавлен. Шукре хоть и был отменной сволочью, но такого Требью не пожелал бы и злейшему врагу.

И на него накатило. Проклятый Кинор, все это из-за него. Да кто он такой, забери его Зароншут?! Как только тот появился в его жизни, все пошло под откос. А командор Манзис?! Его жизнь изменилась тоже. Целый орден перестал существовать, и тоже из-за этого мальчишки. Бедный Сизар, поставил на кон свое будущее, ради побратима. А сколько судеб и жизней были загублены, о которых он даже не подозревает, но то, что их было ни мало, комиссар был в этом уверен. И о том факте, что какие-то силы, о которых он не имеет ни малейшего понятия, рвут их в разные стороны, вообще говорить не хотелось. Требью был в ярости. Он понимал, что из-за пацана многие пазлы стали складываться, что не делает кстати того благодетелем. Он ненавидел Кинора всей душой.

Перед глазами промелькнул образ купца Датан. Тот лежал в луже своей крови и мочи истыканный ножом словно решето, обратив глаза на комиссара, в которых читалось сожаление и упрек. Требью вздрогнул и воровато посмотрел на Сизара, испугавшись, что тот может прочесть его мысли и узнать, что он совершил. Но молодой маг просто сидел не мигая смотря на пламя костра и думал о чем то своем.

- Кто меня постриг? – Вдруг раздался сердитый рык владыки Тирона, прогоняя тишину эхом отражаясь от гор мусора. – Кого надо лишить действенности, за такое? – Не унимался Аглай, разглядывая свою гладкую кожу.

Все разом оглянулись, и их взорам предстал совершенно нагой Бильморро, обескураженно взирающий на кучу шерсти – былая гордость владыки, сердито топая ногами. Это выглядело очень комично, они рассмеялись бы, если бы им не было жалко старого алхимика.

Манзис торопливо встал и подошел к Аглаю.

- Не шуми Аглай. Это сделал слуга Зароншута. Ты хоть помнишь, что произошло?

-  Как в тумане! – Сердито ответил  тот.

Интересно, что кроме гладкой кожи владыку одарили еще кое-чем. Немного остыв, тот стал себя изучать и пришел в дикий восторг, когда обнаружил, что барьер к его истинным силам выставленный когда-то  то-ли канцлерами то-ли еще кем-то, пал. Владыка Тирон полностью восстановился. И пусть у него уже нет доступа к безграничным потокам и источникам как прежде, но начало положено. К демонам волосы! Надо будет, он повторит неудавшийся опыт и опять обрастет шерстью, а вот свобода и чувство былой силы, дорогого стоит.

Накинув на себя одежду и свой неизменный кожаный доспех, Аглай Бильморро присоединился к товарищам.

- Ну, что дальше? – Спросил он.

- А дальше вот что будет, - ответил за всех комиссар, - вы отправитесь на сервер Далайны, туда, где держат Тристара, а у меня дела еще тут.

Поскольку владыка не четко все помнил, поэтому не понимал, что у комиссара за дела такие, но возражать не стал. Раз говорит, что есть дела, значит, они есть. На том и порешили. Аглай с Сизаром и Манзисом отправляются в пещеры Малабуша, а Требью в пятую селективную зону восемнадцатого узла. Потом они встретятся в доме комиссара и исходя из полученной информации решат, что им делать дальше.

По протоколу службы безопасности Далайны, по городу запрещено было перемещаться  с помощью личных порталов. Необходимо было использовать порталы гильдии или порталы транспортной компании «Легко и непринужденно». В исключительных случаях некоторым предоставлялось разрешение на использование личных переходов, которое надо было время от времени обновлять. Впрочем Аглаю и его друзьям было наплевать на какие-то там протоколы, и владыка открыл портал на другой конец мира. Легко и просто, словно открыл дверь в другую комнату. Он был благодарен злобному монстру за этот дар, надеясь, что этим все не закончится. Пятно света салатового цвета скрыло собой унылый пейзаж мусорных гор, явив пасторальную картину наикрасивейших гор севера Далайны. Не зря они назывались хрустальными. Это заслуга древнего мага по имени Малабуш, который экспериментируя с материей, видоизменил структуру горной гряды Данурейя, превратив насыщенную железом породу в чистейший пробы хрусталь. Помахав комиссару, они шагнули в портал.

Оставшись в одиночестве Требью почему то взгрустнулось и даже немного стало страшно. Ему показалось на мгновение лишь на мгновение, что он больше их не увидит. Его охватила паника. Но это быстро прошло. Скорее всего, на него всего еще влиял отголосок контакта с миром мертвых.

- Надо убираться поскорей отсюда. – Сказал сам себе комиссар и решительно направился в сторону строений, давая себе обещание в том, что больше никогда в жизни он не посетит это место.

Выйдя из портала, отряд оказался у подножья хрустальной горы. При каждом шаге, раздавался скрип давленого стекла. Вся территория, прилегающая к горам, была усыпана хрусталем. Теперь им оставалось найти те пресловутые пещеры Малабуша, где сумасшедший маг из прошлого начал свое знакомство с горой. Просканировав территорию, Аглай быстро нашел большие полости в горе и относительно крупное скопление людей. Если пешим ходом, то до этого места было три дня пути. Но они тут не развлекаться пришли, наслаждаясь чудесными видами, а работать. А поэтому не долго думая владыка открыл портал прямиком туда, куда показывал сканер – туда где люди и пещеры.

Появившиеся из пустоты трое хмурых типа не на шутку перепугали монахов. Исходя из того, что сказал тролль, это место облюбовала некая секта – приверженцы святой Лайлы. Вот канцлер потешилась бы, узнав, что ей поклоняются как богине. То, что эта та самая канцлер Лайла, с которой владыка был лично знаком, сомнений не вызывало. Потому что на шеях блаженных монахов висели медальоны из стилизованной рапиры – церемониальным клинком канцлера Лайлы.

Схватив первого попавшего, Аглай потребовал отвести их к  главному. Поскольку Аглай при контакте был мягко говоря при смерти и поэтому мало, что слышал и понимал, поэтому Манзис подробно рассказал ему кого и где им надо найти, чтобы добраться до Тристара.

Практикуя миролюбие ко всем разумным существам, монахи не проявляли агрессии, и быстро поборов в себе страх и недоверие к чужакам, гостеприимно пригласили гостей их обители пройти внутрь горы и посетить их храм. Там они смогут встретиться с их настоятелем - отцом Канаем.            

Войдя в пещеру, друзья разинули рты от удивления, не скрывая своего восхищения. Даже владыка Тирон должен был признать – это было прекрасно. Высокие потолки пещер Малабуша уходили в толщу горы высоко вверх. Образуя огромное пространство. Свет от факелов и расставленных повсюду свечей, многократно отражался от стен и потолка хрустальной пещеры. Многоцветный калейдоскоп жил своей жизнью, собираясь в образы, являл гостям то одну картинку то другую. Взявшийся проводить пришельцев к настоятелю монах, сказал, что образы, которые можно наблюдать, это не просто игра света и тени, но видения прошлого и будущего, все зависит от того кто смотрит и зачем. Но возможно и такое, что пещера покажет смотрящему ложные, ничего не значащие вещи. Все зависит от того, достоин ли, наблюдатель правды или нет. Святая Лайла - прародительница жизни и защитница заблудших душ, проводник в мир мертвых. Только те которые истинно верят, удостоятся ее внимания и только тех она проводит и передаст из рук в руки Хаш-Ин-Готу, позаботившись чтобы душа не попала к зловещему Зароншуту. Святая Лайла создала эту обитель руками Малабуша, чтобы общаться со своей паствой образами и видениями. И всяк пришедший сюда да найдет покой и умиротворение в объятьях богини.   Так говорил монах.   

Аглай улыбнулся, скосив глаза на этого фанатика, верующего в божественность бывшего канцлера и в сумасшедшего мага случайно, по ошибки сотворившего это чудо. Впрочем, заблуждения несчастного монаха не умаляли красоты этого места. Зеркальная поверхность безупречно чистого хрусталя, создавала впечатление глубины, визуально увеличивая пространство во много раз. Тысячи отраженных от множественных граней огоньков, игриво мерцали, двигаясь в унисон, приглашая гостей присоединиться к их хороводу. Интересно, что вдоль стен была установлена изгородь в пол человеческого роста. На вопрос зачем тут забор, монах хитро прищурившись ответил, чтобы защитить слабых духом от соблазна. Это проверка. Не будь тут забора, то не истинно верующий обязательно пошел бы на свет и сгинул бы. Поэтому монахи, проходя через коридор истины вглубь обители, обязательно завязывают себе глаза, сказал монах, указывая на одинокие фигуры сектантов с повязками на глазах дефилирующих туда и обратно. Потому что все мы люди, обуреваемые страстями и злыми помыслами, людское естество постоянно ведет жестокую борьбу со своим внутренним злом. А это значит, что нельзя гарантировать, что тот момент, когда тебя подловят огни коридора истины будет благоприятным для тебя моментом, а не мгновением слабости и сомнения. На вопрос, а почему он сам без повязки, тот просто ответил, что он в себе уверен, он истинно верующий и святой свет ему не страшен.

Пещера стала сужаться, пока они не уперлись в узкий в пол человеческого роста проход. Монах и Сизар с легкостью протиснулись в проход, что не скажешь о могучем Аглае и Манзисе не малого роста и комплекции. Им пришлось сперва снять с себя амуницию, и только потом, обдирая плечи с трудом протолкнуть себя во внутрь.

Полагая, что видели всю красоту хрустальных пещер Малабуша, друзья глубоко ошибались. То, что открылось их взорам за узким проходом, поразило их до глубины души. И даже Аглай Бильморро - владыка Тирон, готов был поклясться на святых мощах Нейратого, что он такого еще не видел. Не удивительно, что это место породило, целую религию. Если коридор истины, был необъятно огромен, то что им открылось было в стократ больше. И не просто больше, казалось, что вся гора была полая изнутри. Тут был целый город. Прекрасные дворцы и башни, изящные дома и улицы, величественные парки и пруды и все из чистейшей воды хрусталя. Свет шел отовсюду, все по тому же принципу – отражаясь от факелов. Трудно было представить, что пробующий свои силы Малабуш, мог такое создать. Тут хочешь, не хочешь, поверишь в причастность высших сил. В данном случае, святой Лайлы.

Аглай задумался. А собственно, почему и нет. Когда канцлеры остались в не удел, они могли начать развлекаться, кто как может. Вот Лайла например создала хрустальный город и населила его блаженными, заставив несчастных ей поклонятся. 

Мысли о канцлерах испортили Бильморро настроение. Вся эта красота уже не казалось ему такой уж притягательной. Было во всем этом нечто противоестественное и порочное. Он в сердцах сплюнул, чем вызвал неодобрительный взгляд монаха. Цокая языком и бурча себе под нос что то неразборчивое о безбожниках и еретиках, тот присел на корточки и рукавом стер Аглайский плевок с кристально чистой поверхности хрустальной дорожки, по которой они шли. Минуя парк, с хрустальными деревьями и цветами они подошли к одному дому. Нет, это был не дворец и не высокая башня, которых тут было великое множество. Маленький невзрачный домик, наверно самый невзрачный и самый маленький в этом царстве стекла и света.

- Мы пришли, - торжественно сказал монах. Настоятель Канай ждет вас. - Сказал он и легко постучал в дверь, вызвав этим не хитрым действием удивительный перезвон, плавно перешедший в замысловатую мелодию.

Спустя короткое время дверь открыли, и на пороге оказался поджарый мужчина средних лет в простой рубахе и кожаных штанах. Тот стоял в расслабленной позе, зажав в руке трубку с длинным мундштуком. По лицу блуждала ничего не значащая улыбка, глаза флегматично переходили от одного гостя к другому, вид у того был рассеянный.  По его внешнему виду никак нельзя было сказать, что это человек оделенный властью или мудростью.

- Отец Канай! – Глубоко поклонившись, благоговейно воскликнул монах. – К Вам посетители из мира людей, - сказал тот странную вещь. И если это могло показаться странным, то дальше пошла сплошная анатомия, а точнее полный бред, – Пятая фаланга третьего лица, да ударив суставами в желудок обвернется. Ногтем подденет ресницу и капле крови растворит.

- А ты уверен, что они ко мне пришли, - не охотно раскрыв рот, прохрипел настоятель. Голосом, который мог спокойно принадлежать столетнему старику проживший бурную насыщенную жизнь, и который настолько от нее устал, что даже разговаривать ему было очень лень.

- Мир людей, о настоятель, послал нам этих троих, чтобы кожа оставалась чистой - без язв и оспин.

- Ну, если так, пусть заходят. А ты иди и седмицу будешь хранить покой спящего вечным сном больного смертью. – Не терпеливо махнул рукой настоятель Канай, и отпустил осчастливленного этой новостью монаха, прочь. 

Это было похоже на разговор двух идиотов. Друзья переглянулись, в их глазах читались недоумение и шок.

Резко развернувшись, Канай прошел вглубь помещения, не приглашая гостей войти, однако оставил дверь открытой. Владыка, Сизар и командор не понимая, что происходит, прошли вслед за хозяином.

- Дети! Такие еще молодые и не умелые, - сокрушительно сказал тот  в пустоту.

- Канай, мы от Шукре, - нарочито опустив уважительное «настоятель», сказал Аглай Бильморро.

- Как там поживает старый тролль? У Зароншута, поди не разбегаешься, - повернув голову в сторону владыки и хитро прищурившись сказал настоятель.

- У тебя хорошо работает разведка Канай, - не принимая предложенные правила игры, ответил Аглай.

- И она тоже! – Легко согласился тот. 

- И что это был за бред, который мы только что услышали? – Не унимался старый маг.

- Язык моего народа! Вы его слышите в таком виде. По твоему, ты где находишься владыка Тирон? – Этот тип слишком много знал. Вопрос откуда.

- Просвети! – Пожал плечами владыка.

- Та нора, через которую ты еле пролез – портал в мой мир. В мир одного существа – меня. Я тут король, я тут народ, я тут бог и господин.

Мой прекрасный хрустальный мир был заблокирован со мною вместе неисчисляемое количество лет назад. Пока не пришла великая богиня Лайла и открыла мне дверь, сюда. Но я не завоеватель я мирный исследователь. Я жду! Жду, когда богиня вернется и поведет меня в путь - в другие миры.

- Я не знаю кто ты такой Канай, но я не один из твоей юродивой паствы. Не надо мне заливать. Ты знаешь кто такая канцлер Лайла, никакая она не богиня и ты с ней на связи! И что за хрень тут творится? Впрочем, нас это мало волнует. Мы пришли за Тристаром, которого ты, кстати, должен был излечить.

Пожав плечами показывая что ему все равно, что только что сказал владыка, он кивнул головой и развернувшись, пригласил пройти за ним в смежную комнату.

В комнате они обнаружили командора Тристара вполне нормально выглядевшего. Только тот не обращал на них внимания, а продолжал сидеть на полу и играть с деревянными кубиками, собирая их в простые геометрические фигуры, радостно улыбаясь, когда у него это получалось.

- Как я уже сказал, я не завоеватель, я исследователь. Не в моих силах побороть болезнь разума, я лишь вернул ему силу тела, приостановив его разрушение. – Печально сказал Канай и подойдя к Тристару, ласково погладил того по голове. Командор словно проснувшись от глубоко сна, рассеяно поднял голову, и удивленно посмотрел на стоящего возле него человека, не узнавая того. Это длилось несколько томительных мгновений, потом пришло узнавание, и робкая улыбка осветила лицо не молодого человека, разум которого был полностью уничтожен.

- А причем тут Малабуш, если хрустальные пещеры это пограничная зона с твоим миром Канай, которая стала таким под его воздействием? - Вдруг подал голос Сизар, задав совершенно не уместный к случаю вопрос.

- Что? - Недоуменно спросил настоятель.

- Малабуш то причем, я спрашиваю. – Улыбаясь, повторил Сизар свой вопрос. Он был уверен в Аглае и верил в его мастерство, если тело командора в порядке, значит и разум можно будет вернуть. Поэтому молодой маг совершенно не переживал за исход дела. Аглай вернет память Тристару и они узнают где искать его брата.         

- Ах, Малабуш, - наконец то, поняв, что от него хотят, воскликнул Канай. - А не причем. Никогда не существовало такого мага, просто легенда. А почему Малабуш?! Да имя смешное, а я люблю пошутить. Вот и выдумал. – Развернуто  ответил Канай, не переставая поглаживать бывшего командора по голове.

- А вот мы в отличии от тебя шутить не любим. – Жестко сказал владыка. Он сразу невзлюбил это странное существо из хрустального мира. Толи потому что очень уж он был скользким и приторным, толи от того что служил Лайле. По большему владыке было плевать на этого типа, сейчас главное было вернуть Тристара к жизни, хотя бы на время что бы выудить у него информацию. – С дороги Канай! Не завоеватель он. Сейчас я – владыка Тирон, покажу тебе – хрустальный бог, как надо работать. – И грубо отпихнув Каная в сторону, приблизился к командору Тристару.

Тот почуяв угрозу исходящую от Аглая Бильморро вобрал голову в плечи и весь сжался, задрожав мелкой дрожью и тихо стал поскуливать словно щенок.  Владыка присев возле Тристар на корточки, пристально посмотрел тому в глаза. Смотрел он долго, пытаясь, что то выяснить. Потом видимо придя к каким то умозаключениям резко встал, и сбросив походный плащ засучил рукава своей кожаной рубахи.

- Итак, я пожалуй начну. Сизар, Манзис следите, что бы мне ни мешали. Если Канай хоть дернется, дайте ему по куполу. – Сердито посмотрев на настоятеля, сказал владыка.

Никто не понимал, причины его агрессии в отношении хозяина обители.  Владыка не опасался, угрожать Канаю в его же собственном доме в его же мире, где по его словам он бог и господин, а это было странно. На удивление Канай никак не среагировал на угрозы, а просто уселся на стул и с интересом принялся наблюдать за работой великого Тирона, всем своим видом показывая, что даже и не думал вмешиваться.

Прикрыв глаза, владыка принялся мычать не хитрую мелодию, явно фальшивя и не соблюдая ритма. Но это видимо, его мало волновало, он входил в транс. Спустя несколько долгих минут транса, он вдруг резко потянулся к командору и схватил того за голову двумя руками. Схватил грубо, причиняя тому боль. Тристар не ожидая такого, завопил от страха, тщетно пытаясь высвободиться, но владыка держал его железной хваткой. Спустя мгновение все увидели как от Аглая Бильморро стала отделяться точная копия его тела, только голое и полупрозрачное. Владыка выходил в астрал. Все еще удерживая командора за голову, астральное тело Аглая тянулось вверх ногам, его словно засасывало, но он держался за голову  командора, словно судно удерживаемое  якорем. Все не ахнули, увидев как от Тристара с трудом нехотя, стало отделяться его астральное тело. Как только оно полностью отделилось, обе полупрозрачные субстанции резко унеслись вверх, исчезая в хрустальном потолке, а оба тела – Аглая и командора Тристара лишенные жизненной силы завалились на пол. Настоятель радостно рукоплескал, и восхищенно топал ногами.

Пошли томительные минуты ожидания. Пока они ждали возвращения владыки и командора, настоятель дружелюбно предложил им выпить горячего вина. На что более опытный в интригах Манзис, опередив Сизара, вежливо отказался от угощения. Если владыка не доверял Канаю то и им не следует. Пожав плечами настоятель, равнодушно принял отказ и продолжил сидеть на стуле, положа ногу на ногу.

Спустя не полные полчаса, тела, лежащие на полу пришли в движение. Сперва это было простое подёргивание руками и ногами, а потом владыка резко привстал и стал трясти головой, будто отряхивался от чего-то налипшего на лицо. Сизар с Манзисом подскочили к нему пытаясь выяснить все ли с ним в порядке. В ответ они услышали только нечленораздельное мычание. И затуманенный взгляд не суливший ничего хорошего. Два очень сильных мага обрушили на друга весь свой арсенал пытаясь привести того в чувство, но все было тщетно. Они его теряли. Уже никто не думал о Тристаре и его самочувствии, их мысли сейчас были только о том, как спасти Аглая.

- Чего сидишь? Сделай что-небудь! - Закричал Сизар, обращаясь к настоятелю.

- Хм. Знаешь ли молодой человек, очень не разумно было выходить в астрал в пределах хрустального мира. Ведь мой мир ни что иное как форпост, граница где мир материальный соединяется с миром астрала. Представляешь, какое совпадение. Ведь я недаром говорил, что я не воин. Иначе давно попытался таким же способом излечить вашего командора. А теперь владыка не может найти дорогу назад, потому что не видит разницы между материальным миром и астралом, его тело фактически находится в астрале, как и его дух. Вот такая вот математика. – Хитро улыбаясь, сказал Канай. – Хотя, если подумать можно его оттуда вытащить. Только вот зачем мне это нужно. Ваш владыка был со мной груб, вы тоже радушием не отличились. Так зачем мне вам помогать? Шукре например мне заплатил, не золотом конечно, оно мне без надобности, но внимание оказал. А вы что? Пришли как победители, наговорили гадостей и ждете от Каная плюшек на день рождение?

- Что тебе нужно? – С отчаяньем спросил Сизар, в то время как Манзис безуспешно пытался выйти в астрал по каналу, который создал владыка.

- Торгуешься? Чувствуется рука купца Датана, его воспитание. – Проникновенно сказал настоятель, лишний раз, указывая на то, что он о них все знает, а они о нем ничего.

- Что тебе нужно Канай? Говори! – Повторил Сизар, не обращая внимания на чрезмерную осведомленность этого существа.

- Ну что же, если все так серьезно, давай обговорим детали. – Хлопнув себя по бедрам, сказал Канай. И переменившись в лице сбросив маску скомороха, заговорил совершенно другим тоном. - Я вытаскиваю владыку, а вы клянетесь не поднимать руки на канцлера Лайлу. Вы двое дадите мне клятву на крови и за себя и за владыку и за коротышку Требью. По  рукам?

Все еще не понимая откуда все это было ему известно Сизар посмотрел на вспотевшего от натуги Манзиса и получив от него утвердительный кивок головой, достал свой нож.

- Э нет, Сизар. Не этим, а вот этим. – Тихо сказал настоятель и вытянул вперед раскрытую ладонь, на которой спустя мгновение из воздуха материализовалось широкое стило. Оно было сродни астральному телу – такое же призрачно-дымчатое. – Клинок из астрала, что может быть лучше?! – Пояснил он.

Сизар ухватив стило за лезвие, с силой резанул им себя по запястью. Стило хорош для обработки камня, но никак не для того, что бы совершать им ритуал, хотя плоть разрезал чисто и почти безболезненно. С первой упавшей каплей крови Сизар поклялся за себя и за всех остальных никогда и поднимать руки на канцлера Лайлу, если она не поднимет руки на них. После этого он передал инструмент Манзису и тот повторил клятву слово в слово.

Получив свое, Канай довольно потерев руками, попросил товарищей отойти от тел. А сам закатив глаза хлопнул в ладоши и прокричал фразу на непонятном людям языке. В следующий момент обстановка комнаты изменилась. Хрусталь, который словно красивое одеяние скрывающий собой нечто уродливое стал таять и исчезать. К концу метаморфозы, пространство, в котором они находились, превратилось из роскошного и красивого в его мерзкое подобие. Им показалось что они находятся в утробе гигантского монстра. Стены и потолок скривились, окрасившись в неопределенный цвет,  из многочисленных пор сочилась густая жидкость, омерзительную картину дополнял не менее омерзительный запах – разложения и гнили. Пол двигался верх вниз, лишь подтверждая теорию о его живом происхождении. Где-то вдалеке раздавались противные звуки чавканья и отрыжек. Сизара стошнило. Манзис весь побелел и еле держал себя в руках. После того как прошел первый шок они оглянулись на хозяина и увидели то, что не предназначалось для глаз простых смертных. 

- Узрите люди! Вот мой истинный облик господина и повелителя этой клоаки - первый уровень материальности на границе двух сущих. – Пророкотало кошмарного вида существо.

Покачиваясь на двадцати трех щупальцах обросших множественными наростами, из которых сочились гной и сукровица, оно с трудом удерживало непропорционально большое тело, состоящее из кусков плоти разных животных и еще чего то. Фрагменты плоти, из которого оно состояло жили своей жизнью – пасти клацали гнилыми зубами, лапы пытаясь ухватить воздух, внутренние органы аритмично двигались. Но ужасней всего, что голова венчающая тело монстра была голова годовалого ребенка. С лицом херувима и невинными глазами. И только кривой рог растущий из о лба, портил картину. Находится рядом с монстром было не возможно, потому что вонь, которая от него исходила буквально выворачивала желудок наизнанку.

Сбросив полог который астрал накидывал на это место, ограничив его влияние он дал возможность Аглаю обнаружить свое тело. Спустя считанные минуты пелена покрывающая глаза владыки сошла и взгляд стал осмысленный. Секунду тот взирал на изменившуюся реальность, а потом резко вскочив бросился к командору, вытаскивать его. Все были погружены в спасение Тристара и не заметили, как к моменту, когда командор открыл глаза и с удивлением посмотрел на них, все вернулось к своему первоначальному виду – в чистый, переливающейся  всеми цветами радуги хрусталь. Судорожно оглянувшись Сизар ожидал увидеть мерзкое создание, но увидел улыбающегося Каная сидящего на стуле качая ножкой.

- Где я? – Произнес командор Тристар за долгое время свои первые слова.

- Потом командор, все потом. Сейчас нам надо уходить. – Хрипло сказал владыка поднимая того на ноги.

- Уже уходите? И даже чаю не попьете? – Спросил Канай, как будто ничего не произошло.

Аглай лишь зло сверкнул глазами и пошел к двери, поддерживая командора. А Сизар мучимый вопросом, спросил: - Откуда тебе о нас так много известно, настоятель?  

- Эфир! – Просто ответил тот. – Эфир, это информационное поле конгломерата. Это свалка отходов ваших жизней, мыслей, чаяний, надежд. Тот кто с астралом на ты тот и  эфиру товарищ. Не смотри на владыку Сизар. Я не плохой. Я просто есть. И я есть тот, кто есть. Мы могли бы стать друзьями, и может даже очень близкими. Хотя наверно все-таки нет. В любом случае, двери моего дома всегда открыты для тебя, молодой маг. Удачи! Вас проводят.

Сизар задумчиво посмотрел на это странное существо, благодарно кивнул головой и вышел вслед за владыкой и Манзисом.

Их поджидал знакомый монах, который повел команду обратно на выход. А настоятель Канай через приоткрытую дверь смотрел им в спины, хитро улыбаясь. Он знал все. Что было, что могло бы быть, а чего никогда и не произойдет. Нужно было только спросить. Но сущее не хотело, чтобы он делился информацией. Все должно было идти своим ходом, своим чередом. И даже он был рабом этих правил. Он ждал свою любовь, свой свет в ночи, свою Лайлу. И пусть ему ведомы всевозможные исходы событий и судьбы всех живущих. Будущее его собственной жизни было от него скрыто. Увидит ли он когда-либо ту, которая подарила ему свет и тепло человеческого сердца, ему было неведомо. Что же он будет ждать, столько сколько придется.

 

Попрощавшись с друзьями, комиссар отправился прямиком в пятую зону селекции в надежде, найти там ту самую Пьешу. Как оказалось особого труда это не составило. Правда,  ее не было на рабочем месте, в связи с ее особым положением. Женщина на сносях не может работать и поэтому она уже как более месяца отлеживается дома, дожидаясь родов. Ему объяснили, где она живет и как туда добраться. Благо, что Шукре был скупым мерзавцем и поэтому не стал селить свою пассию в роскошных кварталах Далайны, а определил ей небольшой деревянный домик вблизи от места работы. Покачав головой, комиссар отправился к дому Пьеши.

На робкий стук в дверь откликнулся приятный женский голос. А потом дверь открыли и перед Требью предстала форменная красавица сошедшая с главного листа еженедельника для светских львиц -Далайн-мода. Со вкусом у старого тролля было все в порядке. Удивительно только, что такая красота сошлась с форменным уродом, ярким представителем тролльского народа. Хотя можно было предположить, что он ее купил деньгами и положением, или вообще предстал перед ней в облике молодого и красивого человека. Впрочем наверно это уже не важно, а важно было выполнить его наказ.

- Я друг Шукре. – Вместо приветствия угрюмо сказал комиссар.

- А звать вас как? – Улыбаясь, приветливо спросила женщина, одной рукой придерживая выпуклый живот.

- Э, Требью.

- Приятно познакомится Требью. Как звать меня вы уже наверняка знаете. Проходите, пожалуйста, а то мне тяжело стоять. – И медленно ковыляя вглубь дома, продолжила. – Шукре о вас много рассказывал.

- Серьезно? - Подозрительно спросил комиссар, шагая вслед за Пьешей. – И что именно?

- О! Только хорошее. Что вы близкие друзья и соратники. И то, что вы спасли ему жизнь. Я вам очень за это благодарна. – Все так же мило улыбаясь, сказала она, тяжело опускаясь на тахту, стараясь придерживать одновременно живот и спину. – Жаль только, что вас не оказалось в тот злополучный день, чтобы спасти ему жизнь еще раз, - печально прошептала Пьеша.

- Мне жаль, - Искренне промолвил комиссар, - я был далеко и вот только вернулся, а тут такое. А потом я узнал про вас, и считаю своим долгом позаботится о женщине и ребенке своего друга.

- Это очень мило с вашей стороны Требью, но мне право ничего не нужно.

- Дорогая Пьеша, - сгустив брови, строго сказал комиссар, - дела даже уже не в вас, а  в ребенке. Ему понадобится защита. И будущее малыша в данный момент зависит от меня и моих действий. Я прошу позволить мне, позаботится о вас двоих. Так хотел Шукре. И если вы любили противного тролля, то не будите препятствовать моим планам. – Выпалил Требью, поздно осознавая, что проговорился, назвав Шукре троллем. И затаив дыхание посмотрел на женщину, ожидая ее реакции.

Пьеша заулыбалась, видимо вспомнив приятный момент из прошлого.

- А вы знаете Требью, по началу все смеялись над о мной, что я сошлась с троллем. Но вот что я вам скажу комиссар, Шукре хоть и был троллем, но он был намного человечней многих кого я знала. Он был внимателен ко мне, любил меня, заботился об о мне, и ему было не безразлично. И то, что вы тут стоите, тому доказательство. Хорошо, в память о Шукре я согласна принять вашу помощь. – Сдалась красавица.

Сборы были не долгими. Скромные пожитки Пьеши уместились в два больших мешка. Комиссар вызвал портальшика на дом, не желая тащить беременную женщину в шумный узел к стационарному порталу.

Отдав приказ портальшику открыть портал в центр Далайны к его дому, комиссар, взяв под локоть Пьешу, помог ей спуститься со ступенек и подвел к светящемуся, порталу. Оглянувшись, Пьеша в последний раз посмотрела на свое любовное гнездышко и послав воздушный поцелуй, шагнула в портал со словами: - Ради тебя, любимый.        

Познакомив женщину с домом и подготовив ей место, комиссар сказал, что это теперь ее дом, где она будет жить под присмотром многочисленных слуг – элементалов. Продукты деньги все будет в ее распоряжении и по одному ее приказу ей доставят все, что она захочет. И даже если с ним что-нибудь приключится ей не о чем будет беспокоиться он все устроил так, что она и ребенок будут обеспечены на долгие годы.

В тот же день к вечеру вернулись Аглай и Сизар с Манзисом неся на руках слабого, но вполне здорового командора Тристара.

На расспросы комиссара как все прошло, друзья отмахнулись, односложно сказав, что там творилась совершенная хрень, которую и вспоминать не хочется. Комиссар в свою очередь познакомил напарников с Пьешей.

Позволив командору пару дней отдохнуть и набраться сил, вся команда в один вечер собралась возле его кровати.

- Командор ты нам обязан жизнью, - начал разговор комиссар. – И было бы хорошо с твоей стороны, ответить на это любезностью.

- Я благодарен вам, очень благодарен. Поверьте мне. Что вам нужно?

- Нам нужна информация.

- Командор Тристар, мы ищем Кинора и не можем его найти. Что ты о нем знаешь? Расскажи все, что знаешь, и возможно это нам поможет встать на его след. И вообще что с тобой произошло? – Робко спросил Сизар.

- Сизар! Мальчик мой! А ты возмужал. Я рад тебя видеть, и рад что ты верен себе, если готов сунуть свою голову в пасть монстрам, чтобы найти побратима.

- Ближе к делу, командор, мы готовы слушать. – Нетерпеливо перебил его Треьбю.

- Ну что же, если готовы, то слушайте. Ох уж мне этот Кинор. Все мои проблемы начались с него. Впрочем, надо полагать, что это именно мои амбиции сыграли со мной злую шутку. Я хотел власти, и она была у меня, вон Сизар не даст соврать, я числился в ордене на очень высоком положении. Второй человек после настоятеля Иссины. Но я хотел быть первым. И видимо провидение услышало мои мольбы, когда в один прекрасный день привело к порогу моего дома одного странного человека. От того просто несло силой. Она подавляла. Мне показалось, реши он превратить меня в горстку пепла, то ему не составило бы это особых усилий. Но пришел он не воевать, а предложить сделку. Он рассказал мне о мальчике, сыне одного известного на весь двенадцатый сектор купца Датана. И сказал, что мне надо заманить пацана в орден и следить за ним, создать тому тепличные условия, что бы он там оставался. Кинор должен был вести размеренную жизнь, и в идеале поднявшись до мастера, остаться в обители обучать молодежь. Не участвуя, в каких либо авантюрах и прочее. А он в свою очередь берется помочь мне сместить Иссину и занять его место. Прекрасная сделка. Если бы я только мог знать, с кем ее заключаю, то никогда не пошел бы на это. Все шло хорошо, пока Иссина не увидел в Киноре угрозу его власти. С чего эта старая скотина так решила я не знаю но он отсылает Кинора из ордена к Аглаю Бильморро – основателю нашего ордена на обучение, в надежде, что тот погубит молодого мага как делал это неоднократно с другими талантливыми адептами сгинувшими под тяжелой дланью старого мага. – Укоризненно посмотрев на владыку сказал командор. На что Аглай виновато пожал плечами, признавая свою вину. – Я ничего не мог сделать. Я был должен Иссине жизнью. По крайней мере я так думал. И я упустил пацана. А потом была встреча с тем человеком, он заставил меня выпить воды из источника и я потерял разум, превратившись в кусок гниющего мяса. Я ведь все помню, все что со мной происходило. Я не мог реагировать, но органы чувств отлично работали, передавая моему подсознанию происходящее. Сколько унижения и боли я испытал, сколько…   

- Это все конечно интересно, - грубо перебил Аглай излияния командора Тристара, – но это нам никак не помогает. Что ты еще знаешь?

- А что еще я могу знать? – Зло сверкнув на владыку глазами с вызовом спросил он. – Пришел, навязал мне сделку, и уничтожил. Во всем виноват тот бесчувственный монстр, который сделал со мной такое. Это он хотел, что бы я присматривал за Кинором о котором я и слухом не слыхивал. Это он знал кто этот мальчик, и что он из себя представляет. Найдете его, найдете ответы на ваши вопросы. А я рассказал все, что знал. – Насупившись буркнул Тристар отвернувшись к стене.

- Это тупик! – Сокрушенно воскликнул владыка. В комнате повисла гнетущая тишина.

- Командор Тристар, нас не познакомили. – Вдруг подал голос обычно отмалчивающийся Манзис. - Я Манзис Пол и я тоже командор, правда, ордена моего больше не существует, но это не важно. Мы с вами коллеги. И  я как нельзя хорошо знаю, как работает эта система. Тот, который сделал с вами такое, был в известной степени очень сильным магом я полагаю. Ведь так? – И получив утвердительный кивок продолжил. – Вы утверждаете, что ваше положение в ордене было очень высоко, второй после архимага или как там вы называете этого Иссину. Я наслышан о ордене свободных магов. Это очень сильное образование. И второй человек в этой организации не мог просто так дать себя уничтожить. А это подтверждает тот факт, что дело вы имели с реально сильным противником. Тем более что он собирался вам помочь сместить самого архимага. А это значит, что существ такого калибра - уровня владыки Тирона, - указав на опешившего Аглая Бильморро продолжил Манзис, - не так много. Соответственно гиганты под стать Бильморро должны друг друга знать в лицо. Опишите нам его, и если Аглай поймет о ком идет речь, мы сможем того разыскать и взыскать.

Все удивленно посмотрели на Манзиса. Прекрасная мысль посетила опытного интригана. И комиссар похлопал командора по плечу, радуясь, что не ошибся в своем выборе.

Тристар подробно описал того с кем заключил сделку. И все с надеждой посмотрели на Аглая Бильморро. Внимательно выслушав командора, владыка присел на край кровати и глубоко задумался.

- Ну? – Не в состоянии больше выносить эту пытку, воскликнул Сизар.

Словно пробудившись от о сна, владыка окинул всех тяжелым взглядом затем произнес: - Я знаю кто это. Это ни кто иной, как сам канцлер Туранто. А это еще больший тупик.

- Врешь владыка! Никакой это не тупик. – С жаром зачастил Сизар. – Ты владыка Тирон. Ты был на одной ноге с этими канцлерами, будь они неладны. Ты должен знать, где его искать. Вспоминай!

- Мальчик мой! Прошли многие тысячелетия, ты хоть это понимаешь? Он может быть где угодно, если вообще жив. – Печально произнес Аглай Бильморро.

- Пошевели мозгами и хорошенько подумай. Он активен, по крайней мере, был им несколько лет назад. Если с ним ничего не произошло за тысячи лет, то и за пару годков тоже ничего плохого произойти не должно было. Он жив это раз. Два, ты должен знать, где он может обитать. По крайней мере, нам стоит это проверить.        

- Парень дело говорит владыка, - поддержал Сизара Манзис. - Попробуй вспомнить.

И Аглай задумался еще сильнее, вороша свою многострадальную память, выуживая крохи нужной информации, которые затерялись среди прочего хлама. Наконец его глаза засияли.

- Я вспомнил! Вспомнил, как однажды мы встретились с Туранто в одном месте. Он мне тогда сказал, что любит этот мир за его девственно чистую красоту и природу.

- Замечательно! Айда туда! – Обрадовался молодой маг этой новости.

- На том и порешим. Ждем пару дней, пока командор Тристар полностью не восстановит свои силы, и уходим. Прости командор, но я не могу оставить тебя у себя наедине с беременной женщиной.

- Не надо ждать. Я уже готов чтобы покинуть твой гостеприимный дом комиссар. Я уйду прямо сейчас. Мне не терпится задать Иссине пару вопросов, - недобро сверкнул глазами командор Тристар. И все поняли, что скоро в иерархии власти ордена свободных магов произойдут кардинальные перемены. – Когда найдешь Кинора, - обратился он к Сизару. – приходите получить свои плащи. Потому что вы их заслужили.

Сердечно поблагодарив своих спасателей, командор Тристар отказался от предложенных комиссаром денег и попрощавшись ушел. Помня о сказанных его мучителем словах, о том, как Иссина сперва хотел убить его, а потом якобы спас, чтобы этим шантажировать, Тристар направился собирать преданных ему людей, чтобы устроить жестокий кровавый переворот. Он спросит с Иссины все. До последней капли. Он не оставит от него и мокрого места. Иссина породил чудовище, а канцлер завершил превращение. Он добьется своего. И слава ордена «зодчие» засияет с новой силой под его чутким руководством.

Прыгать решили непосредственно из дома комиссара. Светить лишний раз местонахождение норы, где мог обитать бывший канцлер, не стоило. И поэтому Аглай отказался от услуг гильдии. Тем более, что путешествие порталами гильдии в заданную точку заняло бы у них очень много времени. Ведь никто не способен открыть прямой портал на такое расстояние. А дом Требью это территория, сто процентов подходящая для их целей. Хотя нельзя было исключать вероятность слежки и за самим комиссаром, но тут как говорится - уже ничего не поделаешь. Мир, куда нацелился владыка, находился на другом конце конгломерата, на самой ее границе с внешним кольцом. Далайну и Эдем (как прозвал Туранто этот райский уголок) разделяла пропасть более чем в семьсот тысяч миров. Ошибка при настройке координат, дорого будет им стоить. Даже самая маленькая погрешность и их вынесет за пределы цивилизации во внешнее кольцо, а то и еще хуже, их может затянуть в царство принцев или во владения Хаоса. При таких сверхдальних прыжках  всегда есть опасность, попасть не туда куда планируешь. Владыка занялся расчетами. Сутки Аглай Бильморро корпел над цифрами, и выверял соотношение сил и энергии. Пока наконец не вышел к друзьям усталый но довольный результатом, держа в руке ворох исписанного пергамента с кучей формул и расчетов.

- Итак, я готов открыть портал. – Воскликнул он. – Но имейте виду, все наши потуги могут оказаться напрасными, потому что канцлера, может там и не быть. И тогда конец пути. Я хочу, чтобы вы все были готовы к любому исходу событий. Примите все как должное, без соплей и слюней.

Не понятно к кому именно относились эти слова. Скорее всего, Аглай говорил это сам себе, настраиваясь на позитив.

Освободив самую большую комнату от мебели, благо у Требью ее было не много, команда в полном обмундировании стала под над стеной и стала ждать пока владыка откроет портал.

Если кто то ожидал увидеть нечто невообразимое по мощности и яркости визуализации, то он глубоко ошибался. Все произошло очень быстро и скромно. Аглай Бильморро просто открыл портал, влив в него то количество энергии, которую рассчитал. Конечно, было бы огромной ошибкой считать, что окно появившееся по среди столовой комнаты  комиссарского дома, ничем не отличалось от других порталов, ибо разница была огромной. Понять величие мастерства и умение владыки мог только профессионал. И хоть Манзис и Сизар были подкованные маститые волшебники, но даже от них было сокрыта вся глубина и сложность механизма переноса на столь большие расстояния. Ведь в конце концов, они были простыми смертными, а владыка Тирон существо из другого времени, наделенное сущим великой силой.

Кивнув головой, владыка указал на портал, приглашая друзей в него войти.

Эдем встретил гостей ярким солнечным светом, пением птиц и смесью приятных запахов. Бурная растительность говорила о девственной природе не тронутой и не испоганенной жизнедеятельностью разумных не очень существ. Вдалеке, за кронами деревьев гигантов раздавались звуки прибоя, указывая на существование океана, или просто очень крупного водоема. Множественные следы разнообразного зверья намекали стороннему наблюдателю, что жизнь в этом мире кипит и бурлит, расцветая всеми красками. И тот факт, что пасущиеся в близи от открывшегося портала олени, не проявляли и тени испуга перед людьми, говорил о том, что чужаки в этом мире были крайне редким явлением. Животные не успели еще выработать естественный страх  и недоверие.

Нахмурив лоб Аглай Бильморро осмотрелся, пытаясь определить, куда им надо идти. Спустя несколько минут он решительно указал на север, и подавая пример остальным первым двинулся вперед. Осторожно ступая по шелковистой траве, он старался не наступать на красивые цветочки и не тревожить понапрасну мелкую живность. О сокращении пути в виде очередного портала, Аглай отказался наотрез, мотивируя это тем, что не желает загрязнять этот оазис лишним взбросом отрицательной энергии. И потом Туранто, если он тут, будет крайне не доволен тем, что кто-то хозяйничает в его доме. Поход к дому канцлера занял у команды более чем три недели. Надо заметить, что никто не жаловался, они просто наслаждались природой и чистейшим воздухом, наслаждаясь звуками и запахами Эдема.

Наконец Аглай вывел их к не большему озеру, по сторону которого они заметили скромное бунгало.

- Дом канцлера Туранто. - Торжественно сказал старый маг.

Уже издалека они заметили следы запустения, говорящие о том, что хозяин давно покинул это место. Разочарование и досада, читаемые в глазах товарищей говорили сами за себя. Однако владыка не проявлял беспокойства, что вселяло надежду. Затаив дыхание комиссар сперва постучал, а потом не услышав ответа легонько толкнул покосившуюся дверь, та со скрипом отворилась приглашая гостей войти.

К доме царил полумрак, от дуновения ветра ворвавшегося в приоткрытую дверь, вековая пыль скопившаяся на полу, облаком взмыла в верх. Резко похолодало,. Причина этого могла быть лишь одна – зона отчуждения. Ноль силы, ноль энергии. Место где любое количество магической энергии превращается в ничто, высасываемое в пустоту без остатка. Маги очень хорошо это почувствовали, И даже комиссар, почуяв неладное, проверил свои артефакты, как и предполагалось, энергии было по нулям.

- Спасибо! – Раздался вдруг голос, не принадлежащий ни к одному из их отряда. Обескураженные отсосом магической энергии они сразу и не заметили одинокую фигуру, крупного мужчины сидящего на кресле качалке у единственного окна прикрытого легкой ставней из циновки.- Спасибо за понимание. Надеюсь, вам понравилась прогулка по моему миру. Тирон, я рад тебя снова видеть. И тебя комиссар. И тебя Сизар. И тебе кто бы ты ни был, - обратился канцлер Туранто к командору Манзису, - мое почтение. Я ждал вас. Я знал, что вы рано или поздно выйдите на меня, а память владыки подскажет, где меня найти.

- Канцлер! – По привычке склонив голову, поприветствовал Туранто, Аглай Бильморро.

Его примеру последовали и все остальные. Почтительно поклонившись, произнесли слова приветствия.

- Оставь церемониал Тирон. Мы не в зале совета. Мы у меня дома. Да и не канцлер я давно, а простой старик отшельник, усталый от жизни. – Замахав руками, произнес Туранто, тяжело вставая с кресла.

Бывший канцлер вышел на свет. Высокого роста сухощавый мужчина без намека на мощную мускулатуру, имел  молодое красивое лицо. Услышав, как канцлер говорит о себе как о старике отшельнике, можно было подумать, что он кокетничает, если бы это не было чистой правдой. Черные как смоль длинные шелковистые волосы каскадом спадали на плечи. Аккуратно подстриженная бородка элегантно разместилась на подбородке, не затронув щек и верхней губы. Тонкие брови по щегольски, вихрились по краям, полные чувственные губы растянулись в улыбке, оголив белоснежные мелкие зубы. Озорные ямочки на щеках придавали канцлеру беззаботный располагающий к себе вид. И только его глаза, глаза человека познавшего бездну страданий и боли, человека, который прожил очень долгую жизнь, и повидавший такое, о чем не расскажешь за кружкой гномьего пива в шумной веселой компании друзей, говорили о том, что на его счет не стоит заблуждаться. Канцлер Туранто – один из четырех столпов власти и закона, на который опирался весь конгломерат миров, стоял перед простыми смертными, виновато улыбался, смущенно пожимая плечами.

Никто из магов не почувствовал силы, когда в мгновение око пространство помещения преобразилось. Появился свет, шедший из неоткуда, исчез даже намек на пыль и грязь. По среди комнаты материализовался массивный стол со стульями. В следующее мгновение стол был убран красивой скатертью, на которой один за другим стали появляться приборы, блюда с едой и кубки с напитками. Канцлер, усевшись во главе стола, радушно пригласил гостей разделить с ним трапезу. Это выглядело настолько необычно, если учесть в чьем доме они находились, что наивно было воспринимать радушие его хозяина как само собой разумеющее. Владыка Тирон усмехнувшись себе в усы, молча последовал его примеру. За ним, испытывая ирреальность происходящего за стол сели и остальные. Трапезничали они в тишине, под звуки цикад доносившиеся снаружи. Никто не знал, как следует себя вести с такой сущностью как канцлер, пусть хоть и бывшим. Даже владыка Тирон немного стушевался, и ел молча, погруженный в себя. Комиссар Требью будучи лишенный магической силы чувствовал, как от этого человека исходит небывалая мощь. Это была ожившая легенда. Легенда, которая сидела за одним с ним столом и аппетитно хрустела, сухариком в чесночном соусе.

- Простите меня друзья! Моя вина. – Вдруг произнес канцлер, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. – Расслабьтесь, прошу вас.  Чувствую себя как на суде. Давай те поговорим, а то я вечность ни с кем не разговаривал. Ну, или почти ни с кем. А то кусок в горло не лезет. Тирон давай, ты первый. Говори, зачем пожаловал. – Сказал Туранто, отправив себе в рот молодой побег киньеры сбрызнутый острым уксусом. – Давай не стесняйся владыка. Помнишь как ты орал на Гирана и чуть не полез на него с кулаками, когда он вмешался в твою битву при  Кидмине с тварями с внешнего кольца. Ты был молод амбициозен и бесстрашен как тысяча великих лордов бессмертного короля Усмун-Даар-Зит-Нага. Твоя великая храбрость соседствовала с не менее великой глупостью, но именно за это я тебя всегда уважал. – То ли хваля, то ли оскорбляя владыку, усмехаясь, сказал Туранто – Ты был достоин уважения Тирон, за то, что ты никого и ничего не боялся. Неужели время изменило тебя?

- Ты слишком много говоришь канцлер. – Отпив из кубка, произнес владыка. – Что это, неужели пришла старость, а вместе с ней и маразм? Ты слишком долго тут сидишь, Туранто.  – Парировал владыка, которому не совсем понравился его тон. - Многое изменилось. Изменился и я. Да и тебя время не пожалело.

- Мда, ты прав. Прости. – Делая вид, что сконфузился, пробормотал канцлер. - Слишком много времени прошло, когда я последний раз беседовал с достойным. А с владыкой колец, так вообще тьма тьмущая. – Прищурившись, проникновенно добавил он.

Требью во второй раз наблюдал за беседой великих, и понимал, что диалог был многоуровневый, и каждое произнесенное слово будь то привратником Анкроилом, канцлером Туранто или самим владыкой Тироном имело несколько значений и смысловых нагрузок.

- Туранто, не кокетничай. Мы не первый день знакомы. Ты знаешь, зачем мы тут. Не играй в простофилю, тебе это не идет. Мое уважение к тебе как к канцлеру не потеряло своей силы и спустя тысячи лет. Ты сам сказал, что ждал нас, меня, или кого еще там. И насколько я тебя знаю, ты никогда не бросал слова на ветер, подразумевая именно то, что сказал. И вот я здесь, потому что происходят очень важные для ойкумены вещи. Требующие если не прямого вмешательства, то хотя бы объяснения.

- Даже так? – Не прекращая жевать, небрежно бросил Туранто.

- Да, именно так! – С некоторым вызовом в голосе ответил Аглай.

Владыка Тирон всеми силами пытался побороть робость, которую испытывал перед канцлером. Именно к Туранто он всегда испытывал уважение и относился к нему с некоторой долей осторожности и опасения.  Что нельзя было сказать о других канцлерах. Было в нем что-то такое, что заставляло владыку Тирона умерять свой бурный темперамент и пыл в присутствии младшего из великой четверки.

- Что же, если ты так говоришь, значит, так оно и есть. – Подняв руки, сдаваясь, сказал канцлер. И было не понятно, наигранно это было или нет. – Как я понимаю, тебя Тирон интересует две вещи. Первое – что произошло тогда в зале совета. Второе – где твой ученик Кинор. Верно?

- Ты как всегда проницателен и умен канцлер, - осмелев, ехидно сказал владыка. – Было бы неплохо услышать твою версию.

- А чью ты уже выслушал? – Недоуменно спросил Туранто.

- Анкроила!

- Привратник Анкроил, жив? – Не опуская удивленно поднятые брови при предыдущем вопросе, спросил канцлер.

«Ах, какая игра! Да это же настоящие мастера интриг!», восхищенно подумал комиссар Требью.

- Представляешь себе, да! Он так и не ушел в первоисточник, вслед за верховным. – Принимая предложенную канцлером игру, ответил владыка.

- Рад это слышать. Анкроил всегда мне нравился. Своей жаждой к жизни. Впрочем, как я понимаю, беседа с привратником тебя не очень удовлетворила. Ни так ли?

- Все верно не очень. Но это второстепенный вопрос. В основном меня интересует Кинор. Впрочем, не откажусь выслушать твою версию. Расскажешь, как все было, и почему?

- Конечно! Ты как никто другой имеешь право знать правду. – На мгновение канцлер прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, затем он поведал историю, которая могла в полной мере считаться одной из великих тайн мироздания.  – На самом деле, - задумчиво начал канцлер, - история переворота напрямую связана с историей Кинора. А поэтому слушай внимательно. Как ты помнишь Тирон, после победы над тварями с внешнего кольца наступило затишье, поправь меня если я ошибаюсь где то на три тысячи с хвостиком лет, - и получив утвердительный кивок Аглая продолжил, - сам знаешь ничто не вечно, и покой нам только снился. Хотя стоит заметить, никто не ожидал подвоха, по крайней мере, ни стой стороны, откуда он пришел. – Туманно сказал он. Уж точно не ожидал этого я. Да, да! Не смотри так на меня. И моя проницательность имеет границы. Когда все произошло, для меня лично оно было таким же неожиданным событием, как и для тебя Тирон. Только с не большим отличием – я знаю об этом немного больше тебя. Итак – Дорон. Именно он, решил самолично произвести рокировку, убрать действующих игроков с доски перераспределив власть. Зачем ему это было нужно, я до сих пор ломаю голову. Он очень сильный и даже мы трое не смогли сломать его защиту, чтобы выяснить причины помутнения его разума. А именно так я это воспринимаю владыка. Дослушай историю до конца, и ты поймешь, что я имею ввиду. – заметив недоумение во взгляде Аглая, сказал Туранто. – Как я уже сказал, мне не понятен мотив и истинные причины поступка моего старшего брата, но что именно он сделал, я понял лишь спустя некоторое время. Дорон хотел уничтожить владык всех до единого, чтобы лишить конгломерат защитников. Дорон, каким то образом уговорил или заставил верховного привратника Шуудана уйти в первоисточник, чтобы саботировать систему привратников и разрушить ее. Чем то они ему мешали. И наконец, он сделал все, что бы активировать, нового верховного в обход существующим правилам и законам. Долгие годы я бился над этим ребусом, пока буквально пару десятков лет назад я не почувствовал великую волну силы прокатившуюся по конгломерату. И тогда я стал копать пока не вышел на Кинора, а точнее на сына верховного привратника, того самого который был активирован в зале совета в тот злополучный день. Я не до конца понимаю важности и значения того мира, в котором был рожден привратник и его сын Кинор, но то, что это очень и очень важно, безусловно. Так вот, Дорон просчитал все варианты, ну или почти все. Это был беспроигрышный гамбит. Но что-то пошло ни так. Кто-то его сдал. Гирану сообщили о готовящийся катастрофе, и поскольку он не знал, кому доверять, поэтому решил не посвящать в него ни меня, ни Лайлу. Когда ты сказал, что привратник Анкроил жив, все встало на свои места. Теперь я понимаю, кто саботировал экстренное снятие блокировки и лишил владык возможности, защитится от пернатых. Эта гнида просто купила свою жизнь по самой высокой цене, которую только можно заплатить. И если бы не тайный благодетель имени, которого Гиран не раскрывает, все кончилось бы намного хуже.

- Куда уже хуже Туранто? Ты в своем уме? – Возмущенно воскликнул Аглай Бильморро.

- Гирана предупредили. И этот факт позволил ему подготовиться. Ты знаешь насколько «пернатые» дисциплинированные до абсурда создания. А поскольку Дорон главнокомандующий не было никаких шансов отменить его приказ атаковать владык. Но Гиран смог оттянуть на себя Дорона не дав ему довершить задуманное, и смог блокировать доступ большинству «пернатых», которые должны были появиться в зале.  Это конечно не спасло владык, но зато дало нам возможность дать Дорону бой. И потом если бы «пернатые» не были заняты владыками, то и нас они покромсали бы. И тогда никто уже не мог бы помешать Дорону, довести все до конца. Если бы не врожденная интуиция канцлера Лайлы, когда она, поняв на кого нужно направить свою рапиру, исход битвы был бы предрешен. К сожалению, я подключился поздно, потому что был обескуражен и деморализован происходящим. Тем не менее, когда прошло оцепенение, я вступил в схватку, и мы общими усилиями пленили Дорона. Но время было упущено. Пернатые разгромили зал совета, уничтожив почти всех владык, привратник Антон активизировался, но как то не правильно, с его появлением новое поколение привратников не зародилось. Фактически Дорон получил то, что хотел. И лишь факт его пленения и заточения в мире, который вот уже тысячи лет тянет из него жизненные силы, не позволило ему довести дело до конца. Мы купили время. 

- Ты говоришь туманные и не понятные вещи Туранто. Я ничего не понимаю. – Перебил канцлера Аглай Бильморро.

- Ну, хорошо, - вздохнув, сказал Туранто, - в общем, так, следи за мыслью владыка. Дорон планирует избавиться от всех владык разом, и под предлогом суда над председателем совета собирает внеурочный съезд владык. Это раз. Князя Сизара он ловит на нарушении, и где ты думаешь, все в том же мире из которого Шуудан уходит в первоисточник, оставляя узловой мир без присмотра. В том же мире где зарождается новый верховный, но не успевший активизироваться привратник из-за действий то ли председателя, то ли самого Дорона